Макс был с ним полностью согласен.

«Защити царевну».

Когда Илларион приблизился, чтобы подчиниться приказу, Линус выхватил кинжал и бросился вперёд.

— Не поворачивайся ко мне спиной, Евемон! Я не потерплю пренебрежения!

Евемон резко оттолкнул его в сторону, когда тот попытался напасть на Иллариона.

— Ты что, с ума сошёл?! Он — животное, придурок! Я — царевич! Как ты можешь не отличать нас друг от друга?!

Эти слова больно задели Макса. Особенно потому, что отличить их действительно можно было только по одежде одного и по грязи на другом.

А то, что Линус не заметил этой разницы, многое говорило о его слепой ненависти.

Линус снова вырвал руку уже Евемона и поднял оружие:

— Я должен был стать наследником! Я гораздо более достойный!

Евемон рассмеялся ему в лицо:

— Ты никогда не был достойным.

С этими словами он выбил кинжал и пнул брата ногой.

В ужасе Макс помог Иллариону подняться, а затем встал между ним и царевичами, защищая брата.

Закатив глаза, Евемон бросил кинжал на землю:

— Не обращай на него внимания. — Он толкнул Макса в плечо, а затем Иллариона. — Следуйте за мной, и мы всё уладим.

Когда они двинулись дальше, Макс краем глаза заметил резкое движение.

Он повернулся, чтобы остановить Линуса, но тот уже не владел собой. Прежде чем Макс успел что-то предпринять, Линус ударил его кинжалом, а затем набросился на остальных.

Разъярённый Илларион бросился на него.

— Стойте! — прорычал Евемон, пытаясь встать между ними.

Макс понимал, что царевича могут ранить, и резко потянул его в сторону.

— Ваше Высочество! — выкрикнул он, таща его прочь.

В этот момент Илларион и Линус, борясь за кинжал, пошатнулись и с силой врезались в Макса и Евемона, сбив их с ног.

Все четверо рухнули на землю в кучу.

Когда Макс поднялся, он увидел слишком много крови. Ошеломлённый, он через несколько секунд понял, что это кровь Евемона — при падении ему перерезали артерию.

Хватая воздух ртом, Евемон встретился взглядом с Максом.

— Защити мою жену… — выдохнул он.

С затравленным взглядом Линус отшатнулся назад. Выронив кинжал, он прижал окровавленную руку к губам.

— Ваше Высочество?..

С криком, полным боли, Елена бросилась к мужу, заливаясь слезами.

— Не покидай меня, Евемон! Останься со мной! — Она отчаянно прижимала руки к его ране, но было слишком поздно.

В качестве последнего жеста Евемон поднял руку и стянул с Макса ошейник, чтобы тот мог свободно менять облик.

— Защити их всех… — прошептал он и испустил последний вздох.

Елена запрокинула голову и завизжала, словно гарпия:

— Ты чудовище! Ты убил моего мужа!

— Нет… — Линус в ужасе попятился назад. — Ты сама видела! Это был несчастный случай!

Она лишь качала головой, не переставая всхлипывать.

Макс взглянул на Иллариона, который смотрел на происходящее с таким же ужасом.

«Что же нам делать?» — мысленно спросил брат.

Макс не знал. Линус был безумен, и он никогда не признается в своём злодеянии. Его страх быть обвинённым в смерти брата не позволит ему этого сделать.

А боги уже предопределили их гибель...

Но одного взгляда на лицо Иллариона было достаточно, чтобы понять: он никогда не сдастся и не позволит этому случиться.

«Я должен отвести их в безопасное место».

Он знал лишь одно место, куда не смогут дотянуться даже боги. Место, где царь не сможет потребовать голову Иллариона. Схватив брата и плачущую царевну, Макс принял облик дракона и взмыл в небо вместе с ними.

Испуганные крики Елены оглушали его, она оскорбляла его и отчаянно пыталась вырваться.

Илларион тоже сопротивлялся, борясь с его хваткой:

«Сними с меня ошейник, чтобы я тоже смог летать!»

«Пока нет».

Макс не был уверен, какой приём их ждёт в месте назначения. Возможно, встреча окажется радушной. Но опыт подсказывал ему, что скорее всего — совсем наоборот.

И всё же он закрыл глаза и молился, чтобы всё получилось.

Добравшись наконец до южного пляжа, Макс аккуратно поставил брата и царевну на белый песок и сам приземлился рядом.

Внутри у него всё сжалось, когда он посмотрел на безупречные волны и сделал то, чего не делал веками: он призвал хтонического — древнее существо, которому была дарована защита и власть над их родом.

Конечно, никто не видел этого ублюдка веками, и о нём ходили самые разные слухи.

Одни утверждали, что он умер от ран, полученных во время Великой Хтонической войны.

Другие говорили, что греческая богиня Махи прокляла его в отместку за то, что его связали и заточили.

Существовала и третья версия: будто богиня Аполлими утопила его вместе с Атлантидой.

А кто-то шептался, что Артемида захватила его в плен и держит на Олимпе в качестве своего личного питомца.

Макс не знал, есть ли в этих слухах хоть крупица правды.

Он понимал лишь одно: ему нужно чудо. И единственное существо, способное им помочь, — это тот самый хтонический, который когда-то вывел народ его матери к свободе.

Запрокинув голову, Макс издал призывный клич, зовя древнего защитника.

Царевна в ужасе отпрянула, когда волны начали яростно накатывать на пляж и откатываться обратно.

— Что он делает?! — закричала она, закрывая уши руками, чтобы заглушить пугающий зов.

Макс проигнорировал её, продолжая призыв. Но время тянулось мучительно медленно, и никто не откликался.

Он начал подозревать, что хтонический мёртв.

Или ему просто всё равно.

Разочарованный и удручённый Макс отвернулся от моря и посмотрел на брата.

Его глаза расширились, когда он заметил приближающегося к ним высокого, мускулистого мужчину.

Савитар.

Его лавандовые глаза сияли, когда он остановился рядом с Илларионом и скользнул взглядом по залитому кровью платью съёжившейся царевны.

— Кажется, я пропустил впечатляющую вечеринку, — лениво сказал он. — Не хочешь ли просветить меня, дракон?

Макс быстро рассказал ему, что с ними сделали, и объяснил, что случилось с Евемоном и Илларионом.

— Мне нужна твоя помощь, хтонический.

Савитар усмехнулся:

— С меня хватит помогать другим. В прошлый раз, когда я это сделал, всё закончилось очень плохо. Особенно для меня. А я, знаешь ли, в большинстве случаев себе нравлюсь.

— Но они нас убьют, — упрямо возразил Макс.

— Все когда-нибудь умирают.

— И это всё? Ты буквально умываешь руки?

Савитар пожал плечами:

— У тебя новая жизнь — наслаждайся ею.

— Пока Мойры не убьют нас, ты имеешь в виду? — резко ответил Макс.

Савитар застыл, как вкопанный.

— Повтори, кто?!

— Греческие богини судеб, — пояснил Макс. — Из-за Аполлона и Зевса Мойры приказали всех нас уничтожить.

Савитар хищно улыбнулся:

— Тебе следовало начать именно с этого, братишка.

— И что это значит? — насторожился Макс.

— Это значит, что я на всё готов, чтобы заставить этих трёх сук кричать от боли, — мрачно сказал Савитар. — Отведите меня в ваш лагерь.

К тому времени, как они вернулись, большинство гибридов аполлитов и животных уже были мертвы. Пока Макс отсутствовал, стражники нашли их лагерь и вырезали почти всех, оставив лишь жалкую горстку выживших.

Стиснув зубы от отвращения и ужаса, Макс обошёл оставшихся новоиспечённых оборотней, пытаясь успокоить их как мог.

— Что нам делать? — спросил кто-то дрожащим голосом.

Макс встретился взглядом с Савитаром.

В этот момент он впервые увидел в его глазах настоящую искру решимости, которая казалась давно угасшей.

Савитар шагнул вперёд:

— Как представителям нового вида, предлагаю вам свою защиту. Я сообщу всем, что хтонические знают о вас, и что никто — особенно боги — не имеет права охотиться на вас безнаказанно.