— Это паршивая идея.

Серафина обернулась на голос и увидела Фанга, стоящего в дверном проёме.

— В смысле? — нахмурилась она.

Волк отступил в сторону, открывая вид на высокого темноволосого аркадианина. Это был не его брат Вэйн, а другой Дракос — такой, какого Серафина ещё не встречала. Мужчина был облачён в средневековую кольчугу и жёлтый плащ, волосы собраны в конский хвост. Он излучал ауру царственного величия и свирепого, высокомерного воина. В отличие от большинства Стражей, скрывавших магией свои отметины на лице, он носил их открыто.

Фанг кивнул на незнакомца:

— Серафина Драго, познакомься — Себастьян Катталакис, принц Аркадии.

Челюсть Серафины отвисла. Это был прямой потомок Ликаона — короля Аркадии, основателя их расы. Один из принцев королевских кровей.

Но прежде чем она смогла поклониться, Илларион презрительно фыркнул:

«Ну и что, Фанг? Ты тоже Катталакис.»

Себастьян высокомерно изогнул бровь, услышав пренебрежение:

— Да, но мой дед был сыном короля. Первоначальным наследником аполлитов, рождённым царицей Мезенией.

«Ну фу-ты ну-ты, мистер Модные Штаны. Считаешь себя особенным? Хочешь медаль или печеньку за такой титул?»

Блейз зашёлся притворным кашлем:

— Извините, у меня странные флэшбэки о Керриган. Может, мне уйти, пока не полетели острые предметы?

«Нет, это я ухожу. Мне нужен мой брат, и заодно хочу на свежий воздух — тут внезапно стало душно и повеяло дерьмецом».

— Подожди! — резко приказал Себастьян.

На лице Иллариона появилось кислое выражение, обещавшее Себастьяну немало боли… а может, даже ожоги.

— Я пришёл предупредить Фанга о происходящем. Несколько минут назад я получил приглашение от своего кузена — присутствовать на похоронах пойманного им «Окаянного дракона».

Серафина ахнула.

«Зачем ты сюда пришёл?» — насторожился Илларион.

Себастьян пожал плечами:

— Я подумал, что ты, возможно, захочешь сообщить Савитару, чтобы он прекратил это. Как лиманец, Фанг может связаться с ним, я — нет. Пережив страдания сам, я не одобрю их по отношению к другому. Никогда. Я считаю эту практику отвратительной и недостойной обоих наших видов.

Серафина внутренне согласилась с ним.

Илларион обвёл всех враждебным взглядом:

«Что вы натворили? Разместили рекламу? Тысячи лет Макс скрывался и был в безопасности».

Он злобно посмотрел на Серафину:

«Стоило тебе появиться — и его жизнь снова рушится. Теперь все знают, кто он, и охотятся за ним. Зачем ты каждый раз, когда приближаешься, приносишь ему одни беды?»

— Это несправедливо! — воскликнула она.

«Нет, это правда! Он никогда не причинял тебе зла — только защищал. Если хочешь ему добра, уйди из его жизни, пока не погубила его окончательно.»

— Илларион… — выдохнул Блейз.

«Не надо, брат. Я говорю правду. Мы все так думаем — я просто говорю об этом открыто. Мне до смерти надоело смотреть, как мой брат истекает кровью из-за неё».

Серафина шагнула к нему, намереваясь заставить его проглотить эти слова, но прежде чем она успела что-либо сделать, по ту сторону занавесок раздался громкий хлопок.

Все замерли.

Они одновременно повернулись на неожиданный звук. Затем последовал раздражённый вздох, а занавески раздвинулись ровно настолько, чтобы из-за них вылетел круглый предмет. Он пролетел через всю комнату и с влажным, хлюпающим звуком ударился о пол, а потом откатился ещё на несколько метров.

Эдена закричала и бросилась к брату, когда предмет остановился рядом с ней — это оказалась человеческая голова, оторванная от тела.

Мгновение спустя из-за занавесок высунулась голова огромного шипастого дракона с кривой ухмылкой.

— Прости, дорогая, — насмешливо проговорил он. — Не заметил, что здесь кто-то есть.

Серафина изумлённо уставилась на Максиса, который лежал там как ни в чём не бывало. Он выгнул одну драконью бровь, глядя на Себастьяна:

— Надеюсь, это не твой друг. А если и так, то всё равно отлично — он был мудаком. У кого-нибудь есть сверхдлинная зубная нить? У меня в зубах застрял кусок аркадианского драконоубийцы. Фу, гадость редкостная. И, Илларион, ты ошибаешься: на вкус он совсем не как курица. Скорее, как трёхдневная гниль.

Блейз и Фанг расхохотались. Себастьян выглядел оскорблённым. Хадин и Эдена стояли с открытыми от изумления ртами.

— Если бы я сказал что-то подобное, мне бы пришлось жить под строгим запретом навечно, — пробормотал Хадин сестре.

— Всё именно так. И не забывай об этом, — холодно бросила Серафина и, покачав головой, подошла ближе, чтобы проверить Макса и убедиться, что он действительно в порядке, а его внезапное появление — не галлюцинация.

Макс не двигался, наблюдая, как его драконица медленно приближается. Он ждал осуждения, которое, как был уверен, неизбежно последует за убийство одного из её людей.

Но если честно? Он был слишком уставшим и испытывал слишком сильную боль, чтобы волноваться по этому поводу. Пусть ненавидит — этот ублюдок заслужил смерть. Они пытались насадить его на вертел.

В следующий раз им стоит прийти с большим числом людей. И копья побольше взять. А ещё замариновать себя в соевом соусе.

Боже, на какой ужасной диете они сидели? Гнилое кошачье мясо? Капустное вино?

Но вместо осуждения Серафина опустилась на колени перед ним и прижалась к его морде. Рыдая, она обняла его так крепко, что он замер, не зная, что и думать. Это было настолько неожиданно, что несколько мгновений Макс был почти уверен: он либо спит, либо умер.

— Сера? — процедил он сквозь стиснутые зубы. Она держала его так крепко, что он не мог открыть рот, не причинив ей вреда.

Но она не отпускала его. Сжав его в мёртвой хватке, она заливала его чешую горячими слезами. Взволнованный и, к своему стыду, гораздо более возбуждённый, чем следовало бы — учитывая боль, — он заставил себя обернуться человеком, чтобы обнять её, не рискуя навредить. Одним заклинанием накинул на себя одеяло и джинсы, чтобы не шокировать детей и братьев своим нагим видом.

Макс нежно откинул волосы с её влажных щёк.

— Что случилось, Серамия? — спросил он, используя ласковое имя, которое придумал для неё много лет назад.

Серафина была так расстроена, что не могла говорить. Вместо ответа она прижалась к нему всем телом, крепко обняла и прильнула щекой к его сердцу. Одной рукой она обвила его шею, другой — обхватила под мышкой, сцепив руки у него за спиной так крепко, словно никогда не отпустит.

Совершенно сбитый с толку Макс встретился взглядом с Илларионом через её плечо.

«Помоги?»

Впервые Илларион посмотрел на неё не с ненавистью. Если бы Макс не знал его лучше, то подумал бы, что брат наконец-то одобрил его драконицу.

«Просто обними её, Макс. Ей нужно знать, что ты на самом деле здесь и что с тобой всё в порядке. Женщинам иногда это необходимо».

Илларион, связанный с любящей его человеческой женщиной, знал это лучше, чем Макс. Но сам Макс не был так уверен. Его тело болело так сильно, что он едва мог сделать глубокий вдох. Пребывание в человеческой форме было для него сущим адом.

Тут он вспомнил ещё один нюанс...

— Фанг, — выдохнул он, — аркадианам не потребуется много времени, чтобы выследить меня здесь и потребовать у тебя выдать меня им.

«Окаянный дракон» не подчинялся законам лимани. Он был единственным существом, которому можно законно отказать в убежище — предоставление крова зависело только от воли хозяев.

Опыт подсказывал Максу: никто не хотел подвергать себя страданиям ради его защиты. И он не винил их за это, ведь он не был им родственником.

Прожив здесь более двух столетий, он не мог просить семью Пельтье вступать в войну ради него. Они и так потеряли слишком многое из-за безумия войны между представителями Катагарии и Аркадии.

— Если ты защитишь мою семью — они ни в чём не виноваты, — я постараюсь увести остальных как можно дальше отсюда, — заверил Макс. — Мне нужна всего минутка, чтобы перевести дух и собрать пару вещей. Обещаю: я не втяну «Санктуарий» в перекрёстный огонь моей битвы.