— Не знаю, — ответила я честно, — поехали.
Все нормально.
Люцифер бросил на меня еще один испытующий взгляд, пристегнулся и аккуратно выехал с пешеходной части на дорогу. Оставшуюся часть пути мы ехали строго соблюдая скоростные ограничения, останавливаясь на каждом светофоре. И даже когда кто-то сзади сигналил с требованием, чтобы мы ускорились, мой заботливый водитель стоически пропускал мимо ушей эти выпады. Разумеется, мы опаздывали к забронированному времени, но Люцифер всем своим видом показывал, что ему все равно.
Вдруг мы свернули с пути и заехали на парковку торгового центра.
— Пообедаем на фудкорте? — с надеждой спросила я.
Мне было некомфортно уезжать с работы так надолго, учитывая мое опоздание. Работником дня меня точно не назовешь. Хотелось поскорее поесть и вернуться в галерею: меня ждала работа над экспликацией выставки.
— Ага, — бросил Люцифер; он быстро припарковался, вышел и даже открыл дверь с моей стороны. С непривычной галантностью помог вылезти из машины, потом, правда, развернулся и зашагал ко входу так быстро, что я едва за ним поспевала.
— Может, не стоит? — спросила я, когда вслед за Люцифером зашла в один из дорогих бутиков с одеждой. — Или тебе нравится бесить отца непомерными тратами?
Это был сарказм, но по лицу спутника я поняла, что попала в точку. Про отца Люцифера, — влиятельного владельца многих крупных организаций и предприятий, — ходило множество слухов. В основном о грязном бизнесе и кошмарном отношении к семье и подчиненным. Но сколько правды содержится в этих сплетнях, никому не было известно. Мы лишь наблюдали за тем, как Люцифер иногда пропадает на несколько недель, а потом возвращается как ни в чем не бывало, с каждым разом все более раздражительный, с поблекшими синяками на лице. Он отговаривался бизнес-разборками, но легенда явно не складывалась. Разумеется, по офису шли кривотолки.
— Просто наслаждайся моментом. — Люцифер развалился в огромном кресле у примерочных, жестом подозвав консультантов. Две девушки оценивающе посмотрели на меня и на мой наряд, заставив почувствовать себя голой, и поспешно принесли несколько платьев на примерку.
Легко сказать, «наслаждайся». Я физически ощущала, как идет время. При этом меня не покидало подозрение, что Джулия Робертс [4] из меня никакая. Быстро натягивая и снимая платье за платьем, я понимала, что мне не нравится ничего. Девушки уносили тряпки, заменяя их другими.
— Так эта новая выставка. О чем она? — поинтересовался Люцифер, наблюдая, как я недовольно разглаживаю на бедрах складки очередного платья-футляра. Цвет красивый, но по фигуре не село.
— Почему ты спрашиваешь?
— Сложно было не заметить твой восторг. Последнее время тебя мало что вдохновляло, — произнес он и прикусил губу.
— Интересно, каким образом ты это подметил.
Я вернулась в примерочную, едва сдержав улыбку. От Люцифера меня отделяла плотная ткань занавески, но даже сквозь нее я ощущала на себе его взгляд.
Послышался звук шагов и тихий скрип. Видимо, Люцифер поднялся из кресла, подошел к примерочной и прислонился к косяку. Мне стоило промолчать и сделать вид, что не услышала его последних слов.
Шелк нежно скользнул по коже. Идеальное платье-комбинация, ничего лишнего.
— Выставка небольшая. Всего четыре картины и инсталляция.
— Что за инсталляция?
Я прекрасно помнила фотографию, пусть не досконально; описать ее не составило труда:
— Дерево. Лаконичное, похожее на ясень, из белого мрамора. А на одной из ветвей — золотое яблоко. Современное прочтение библейского мотива. — Я поправила шелковую бретельку, упрямо спадавшую с плеча.
Отодвинув занавеску, вышла к зеркалам. Люцифер, подпирающий стену с левой стороны примерочной, окинул меня оценивающим взглядом и одобрительно улыбнулся. Платье ему явно понравилось.
— А картины? Как на взгляд профессионала?
Я предпочла проигнорировать скрытую издевку:
— Всего четыре. На двух изображены небеса, на двух — преисподняя. Необычно, что каждая выполнена в своем стиле и своим материалом. Акрил, масло, темпера, даже акварель. Холсты разной плотности и текстуры. Но что-то в них...
— Общее? Что же тебя так зацепило?
Люцифер придвинулся ко мне. Его ладонь скользнула по плечу, поправив упрямо спадавшую лямочку. От прикосновения кончики ушей начали гореть.
— На каждой — фигуры. Лиц не видно, но со спины они показались знакомыми...
— Дежавю? — Рука поползла вниз. Едва ощутимо, но мысли начали путаться. Я стояла, не в силах пошевелиться. Захотела прижаться к этому ужасному, эгоистичному, наглому... восхитительному мужчине. Ощутить большее. Но понимала, что стоит сорваться — и пути назад уже не будет.
— ...словно где-то их видела, — прошептала я, когда Люцифер, прижав меня к себе одной рукой, второй приподнял мое лицо за подбородок. Прямо как тогда в кабинете. Но на этот раз его взгляд не был пропитан циничным интересом. Сейчас в нем багровела страсть.
— Ты покраснела. — Он легко улыбнулся. — Неужели на тебя так действует обычное прикосновение? А что с тобой тогда будет...
Мужчина наклонился ближе. Прикоснулся губами к уху и прошептал:
— ...если я сниму с тебя это платье прямо здесь и сейчас?..
Ноги стали ватными.
Он прижался губами к моей шее, провел языком до мочки и прикусил ее зубами.
Я с ужасом почувствовала, что намокла.
— Люцифер, не надо...
— Боишься испортить недоотношения с Дино? — Он выпрямился как ни в чем не бывало. — Ты сама от него уйдешь, когда узнаешь, какой он скучный.
— Не смей говорить так о нем! — Я сжала кулаки в приступе ярости.
Нужно было снять это чертово платье, кинуть ему в лицо и уйти. Но я стояла, как дура, пытаясь совладать с противоречивыми чувствами.
— Уверена? А мне казалось, ты и сама все прекрасно понимаешь. — Мерзавец обернулся и сделал знак девушкам подойти. — Вот это. Оформляйте, и мы уходим.
На мне было платье за несколько тысяч долларов. В другой ситуации я бы визжала от радости, но сейчас я чувствовала только злость, замешанную на стыде. Люцифер вызывал у меня такую бурю эмоций, что я, наверное, впервые чувствовала себя настолько живой. Он как омут, в который хочется погрузиться с головой. Всего один шаг — и неизвестность. Но я по-прежнему стояла на краю, понимая, что этот шаг будет ошибкой.
Когда мы наконец доехали до ресторана, меня начало удивлять, что Геральд еще не обрывает телефон с вопросом, куда я провалилась. Зал, стилизованный под модель старинного поезда, пугал своей мрачностью. Звучала живая музыка.
Нас провели к дальнему столику в укромном углу. Мужчины провожали меня взглядами, не придавая никакого значения возмущению своих спутниц. Черный шелк подчеркивал изгибы тела. Простота платья выделялась на фоне вычурных нарядов публики, но я старалась держаться так, будто посещение таких заведений для меня дело привычное.
— Они пялятся, — прошептала я, ощущая, как ладонь Люцифера властно легла мне на поясницу.
— Так и должно быть. — Он рассмеялся. — Ждем завтра заголовки всех желтых изданий: «У Люцифера новая пассия?» или что-то вроде «Новая игрушка или Люцифер решил остепениться?». Хотя нет, уверен, придумают что получше. Не зря же им отваливают деньги за их грязную работу.
Вот я идиотка. Мне даже в голову не пришло, что об этом обеде узнают. На что только подписалась...
Парнишка в форме проводника выдвинул для меня стул и предложил меню.
— Что будешь пить? Очень рекомендую попробовать глифт.
— Что это? — поинтересовалась я, расправив буклет.
— Фирменный алкогольный напиток. Гарантированно избавляет от забот на ближайшие пару часов.
— Тогда я воздержусь.
Люцифер кивнул официанту, и тот принес ему бокал с прозрачной голубой жидкостью, а мне — стакан воды. Следом поставил в центр стола блюдо, под стеклянной крышкой которого виднелось золотое яблоко.
— Какой-то фирменный аппетайзер?
— Нет, что-то новенькое. — Люцифер задумчиво оглядел поднос и следом вопросительно покосился на официанта: — Почему мы начали с десерта?
