Толпа явно была на взводе — казалось, еще чуть-чуть, и воздух заискрит молниями. Общая нервозность передалась и нам. Преподаватели, собравшиеся группой у небольшой беседки слева от входа, будто бы не ощущали ни малейшей тревоги и выглядели подозрительно довольными.

— Ну вот, такая хорошая погода, а нам будут портить настроение очередными нравоучениями, — пробубнила Мими.

— Так давайте прогуляем! — тут же приободрился Ади и пригладил ладонью свою рыжую копну. — Пойдемте крылья разомнем... За обедом узнаем новости. Зачем терять время?

Ади при любом удобном и неудобном случае предпочитал подниматься на одну из самых высоких башен Школы, выбираться на площадку и устраиваться на самом ее краю; а иногда и усесться на одну из каменных горгулий. Потом срываться вниз и до последнего не раскрывать крылья — пока страх разбиться не возьмет верх. Конечно, бессмертные не могут умереть от падения, пусть и с огромной высоты, но боль будет вполне ощутимой. Так демон тренировал силу и выдержку и часто подначивал новеньких. Я не избежала испытания на прочность, и пусть справилась не идеально, но вполне достойно.

— Посмотри на Геральда. — Сэми указал взглядом в сторону демона-наставника. — Сегодня явно что-то не так.

И действительно, на фоне довольных преподавателей и без того всегда суровый Геральд выглядел темнее грозовой тучи.

Сэми нервно поправил рубашку и решительно направился в толпу. Заразившись его беспокойством, мы последовали за ним.

Геральд был одним из немногих преподавателей, сразу отнесшихся ко мне благосклонно. Его мрачный образ контрастировал с характером: всегда черные наряды, стропы из грубой кожи, перетягивающие мантию у ворота, острые наросты на лучевых костях крыла, как у летучей мыши, и при этом легкий нрав, дружелюбное отношение ко всем студентам и отличное чувство юмора. Ученики уважали его и любили. Он никогда не был чересчур строг, но ничьим слабостям не потакал.

Ангелы и демоны понемногу расходились по обе стороны беседки, друг напротив друга, укрывались в тени деревьев. Прямо между ними, в центре беседки, стояла статуя Равновесия. Тонко пожелтевший от древности мрамор кое-где покрылся зеленоватой патиной, сгладился временем. Статуя изображала слияние ангела и демона в одну фигуру, сложившую руки в молельном жесте. Она была поделена надвое с идеальной точностью: с левой стороны — угловатый рогатый демон с кожистым крылом, с правой — изящный тонкокостный ангел с длинными маховыми перьями на конце крыла.

Теперь ученики стояли каждый со своей стороны, напряженные и угрюмые. Они метали друг в друга испепеляющие взгляды, кто-то даже сжимал и разжимал кулаки, но никто не решался начать спор: статуя выразительно напоминала о важности сосуществования противоположностей как единого целого. Непризнанные рассредоточились в зависимости от склонности к тому или иному лагерю. Мы с ребятами остались стоять по центру, напротив беседки.

Отовсюду звучали шепотки, стоял глухой гомон. Происшествие в поезде сильно всех напугало.

Шум мгновенно прекратился, стоило Геральду подняться к подножию статуи. Сэми оказался прав. Наставник был очень расстроен.

— Внимание, ученики. Совет обсудил недавние события и...

Не успел он закончить фразу, как со всех сторон посыпались вопросы. Возмущенные ученики выкрикивали их наперебой, пытаясь зацепить своих оппонентов:

— Когда виновного демона накажут?! Это ведь кто-то из них сделал!

— Да как ты смеешь?! Вы сами все подстроили! Во всем виноваты ангелы!

— Как бы не так!

Поднялся гул. Ученики выплескивали злость и страх, не задумываясь о последствиях. Волны обиды, недоверия, ярости били то с одной, то с другой стороны, и я едва удерживалась на ногах.

— Так виновного ангела накажут? — послышался очередной выкрик из толпы демонов.

— Во всем виноваты демоны! Даже не пытайтесь... — взвился кто-то из группы ангелов.

— ДОВОЛЬНО! — громогласный окрик Геральда заставил всех мгновенно замолчать. В воздухе повисла напряженная тишина. — Я не для этого собрал вас здесь. Совет принял решение, что в такой сложной ситуации нам необходимо сплотить обе стороны. Обсудив все варианты, мы согласились с предложением Фенцио возобновить забытую традицию и устроить Турнир!

По толпе прокатился ропот. Ученикам такое предложение явно не пришлось по вкусу. Впрочем, и сам Геральд не выглядел воодушевленным. Казалось, будто он был единственным из числа преподавателей, кто не поддержал эту идею. И всем своим видом демонстрировал свою точку зрения.

— Издеваетесь? — Ости вышла вперед, смерив ангелов недовольным взглядом. Ну конечно же она не могла остаться в стороне. Самая стервозная и высокомерная, презирающая непризнанных... воплощение идеальной демоницы. Как всегда, вся в коже, с декольте, не оставляющим простора воображению, с кроваво-красными губами, подчеркивающими цвет небольших острых рожек. — Они будут обвинять нас во всех грехах, а мы с ними в игры играть?

— Не надо строить из себя жертв! — парировали ангелы.

Снова завязалась словесная перепалка. Противники не могли остановиться, словно те волны, что захлестывали меня, и их самих несли по течению спора. Вечного спора.

Геральд, явно уставший от несмолкающих воплей, приложил пальцы к переносице и тяжело вздохнул:

— Слушайте, мне это нравится не больше, чем вам... — начал он.

— Решение принято. — Фенцио поднялся к статуе и встал рядом с коллегой. — А если вас что-то не устраивает, вы можете, поджав крылья, вернуться домой и пожаловаться родителям. — Ангел с силой ударил посохом о гранитный пол беседки, будто поставив точку.

Уверена, ему бы понравилось, если бы ученики просто отправились восвояси и перестали ему докучать.

Ади заметил, как я закатила глаза. Его губы растянулись в широкой улыбке, на щеках заиграли очаровательные веснушки, а в глазах заплясали чертики. Отвернувшись от Фенцио, парень артистично насупил брови и начал беззвучно повторять за учителем. У него получилось настолько похоже, что мы едва сдерживались, чтобы не засмеяться. Геральд заметил выступление, но, довольно усмехнувшись, промолчал. А вот Фенцио передразнивание совсем не понравилось: в следующий момент парень был отправлен прочь, потому что «такой самонадеянный и необразованный болван не может участвовать в столь значимом для Школы мероприятии».

И хотя народ не оценил поступок Фенцио, он все же возымел эффект. Ученики успокоились и замолчали, продолжив, впрочем, периодически мрачно переглядываться — словно скрещивая шпаги.

— Пришло время рассказать вам о давней и забытой традиции, — продолжил Фенцио, — о Турнире Познания.

Я повернулась к Мими:

— О чем это он?

Она наклонилась к моему уху, коснувшись волосами плеча, и прошептала:

— Я слышала от отца. Очень много лет назад, когда один из учеников пострадал, Совет решил отказаться от проведения Турнира.

Меня передернуло.

— Насколько сильно пострадал?

— Никто не знает. Ученик покинул Школу, и больше о нем ничего не слышали, — ответила Мими.

— Тогда почему...

Геральд бросил на нас предупреждающий взгляд. Я замолчала и прислушалась. Фенцио рассказывал о том, как ангелы и демоны рука об руку отправлялись на поиски Древа, на котором росло золотое Яблоко. Плод, символизирующий единение добра и зла, должен был показать важность этого союза, а испытания, через которые проходили участники, раскрывали их сильные и слабые стороны. Ангел казался все более воодушевленным, в то время как интерес слушателей угасал с каждой минутой длинной и нудной речи. Меня же снова начали беспокоить туманные воспоминания о моем сне. Что-то в нем не давало покоя.

— Это надолго? — шепнула я Мими, на что та беспечно пожала плечами:

— Когда Фенцио начинает проповедовать, заткнуть его может только чудо.

Устало зевнув, я перевела взгляд на учителя.

— Турнир состоится через три дня. В течение этого времени у всех желающих ангелов и демонов есть возможность записаться, — отчеканил он, особенно выделив «ангелов и демонов».