Его слова казались бессмысленными. И все же их отзвук обретал значение, возвращаясь гулким эхом. Что-то не сходилось. Незнакомец, живущий во снах, пытался предостеречь меня. Или же навредить? Сомнения путали и без того бессвязные мысли.

— Почему я должна тебе верить? — слова вырвались сами собой. — Ты до сих пор не дал мне ни единого ответа.

— Мне и не нужно. Ты знаешь, что я прав. Те, чьей силой ты так восхищаешься, слабы и жалки. И Яблоко покажет тебе, насколько.

Он придвинулся ближе. Его рука, коснувшись предплечья, протянула мне Яблоко. Ладонь, едва видная в темной дымке, Была прохладной. Плод отливал золотом в последнем гаснущем луче света. Тьма поглотила почти все, что было вокруг нас.

Я осторожно приняла подношение, на удивление легкое. Будmo оно и не существовало вовсе.

— Любого, кто вкусит этот плод, ждут лишь страдания, — медленно проговорила я.

— Так говорят лишь глупцы, — прошептал незнакомец, — правда опаснее любого орудия. Она знает, куда бить.

От его слов мне стало не по себе. Я смотрела на Яблоко, но видела перед собой мир, погрязший в кровавой войне. Охваченный пламенем. Слышала отрывистые крики и мольбы о помощи, доносившиеся издалека. Я осознавала собственную беспомощность.

— Кто ты такой?! — обернувшись, крикнула я.

Но от незнакомца осталась лишь тень, которая уже растворялась в воздухе.

— Ты узнаешь, когда придет время. Тогда ты придешь ко мне. И я...

— И ты примешь меня, — слова из сна сами сорвались с губ. — Подожди!

Но незнакомец уже исчез.

А вместе с ним рассеялась и тьма.

Каждое утро начинается одинаково.

Обжигающий душ, кружка крепкого кофе и больше часа в нью-йоркских пробках. И этот понедельник не стал исключением.

«Однажды ты придешь ко мне. И я приму тебя. Но сначала тебе придется доказать, что ты готова. Тебе придется отказаться от них».

Каждое утро я сажусь в свой автомобиль и слышу одни и те же строки по радио. Крайне странная песня. Помехи съедают мелодию, но доносятся обрывки слов.

Мне двадцать пять лет. А все, чего я добилась, окончив университет живописи, — жалкое место помощника администратора в частной галерее. Хотя и оно было своего рода достижением. По ночам я рисовала выдуманные пейзажи, а днем занималась бумажной волокитой и организацией выставок. Отец мною очень гордился. После моего возвращения из университета он словно ожил. Даже познакомился с милой женщиной по имени Джуди. И хотя я никогда не смогу назвать ее мамой, все равно рада, что рядом с ним такой человек. Добрый, отзывчивый и готовый всегда прийти на выручку.

— Ну где же ты?.. — Телефон, завалившийся под пассажирское сиденье, неустанно вибрировал требованием ответить на звонок. — Вот черт!

К счастью, на перекрестке загорелся красный. Когда я достала телефон, тот уже замолчал. Зато вместе со смартфоном из-под сиденья я достала уведомление о просроченной арендной плате и приглашение на постановку «Врата в неизведанное». Мими, моя лучшая подруга, получила главную роль и умоляла прийти поддержать ее. Премьера сегодня. Но в последнее время навалилось так много работы, что я совсем про нее забыла.

— Так, спектакль начинается в восемь, как раз успею после работы переодеться и... О, нет, — простонала я, увидев пропущенный от руководителя. Геральд работал в галерее почти с самого ее открытия. Если я снова опоздаю на работу, он мне голову открутит. Единственной, кто спасал меня от его гнева, была Мисселина. Она не только разделяла с ним административные обязанности, но и стала для всего коллектива практически второй матерью. Не знаю, что бы мы без нее делали.

Собравшись с духом, я набрала номер Геральда в надежде, что у него есть дела поважнее, чем отчитывать меня за опоздание.

На другом конце провода послышалось недовольное ворчание.

— Вики, где тебя дьявол носит? Почему я не вижу на своем столе отчеты по прошлой выставке?!

— Я почти на месте, — соврала я, нервно собирая одной рукой папки с сиденья и запихивая в сумку, умудрившись одновременно тронуться с места на зеленый. — Отчеты будут у вас с минуты на минуту. Вам захватить кофе или...

— Уокер, честное слово. Если через пять минут...

Но договорить он не успел. Послышался стук в дверь и недовольный мужской голос. Я не успела понять, кто вошел к начальнику в кабинет, как связь оборвалась. Ну, по крайней мере, у меня появилось чуть больше пяти минут, чтобы доставить отчеты.

Дорога растянулась на полчаса. Непонятно, чем занимаются дорожные службы.

Я снимала небольшую квартирку в Бруклине. Не самый роскошный район, но мне удалось найти неплохой вариант по приемлемой цене. Вот только дорога до галереи, расположенной в Нижнем Ман-хэттене, отнимала огромную часть времени.

Дино жил почти у самой галереи. Он даже предлагал съехаться, но я отказалась, хотя перспектива добираться до работы пешком неимоверно соблазняла. Мы с ним познакомились всего несколько месяцев назад. Настоящий джентльмен, он абсолютно меня покорил, но я пока не готова жить в одной квартире с кем-то еще.

Паутина дорог сходилась в одну. Желтые такси, вечно спешащие прохожие. Город все больше казался мне ненастоящим: все торопятся, каждому что-то нужно. А самое грустное, что никто не успевает жить. И я в том числе.

Вам пришло новое голосовое сообщение.

Если хотите его прослушать, скажите «прослушать».

— Прослушать, — послушно пробубнила я, сетуя на то, что эта штука работает через раз.

— Привет, чертенок, — голос Дино тут же развеял мое недовольство, — я знаю, что у тебя сегодня много работы, но подумал, может захочешь в обед прогуляться в парке? Выпьем кофе, возьмем мороженое. Я заеду в галерею. Скоро увидимся!

Конец сообщения.

Если хотите прослушать еще раз, то...

— Не хочу, заткнись.

Меня охватило неожиданное раздражение. На самом деле я хотела прослушать сообщение еще раз. А потом, может, еще один, и еще... От этого бархатного голоса словно весь мир переворачивался. Дино такой красивый, всегда одет с иголочки. Русые, часто собранные в пучок волосы придавали ему невероятный шарм. А легкая щетина хоть и добавляла возраста, но делала его при этом невероятно сексуальным. От одной мысли о том, с какой легкостью он может поднять меня на руки, кончики ушей начинали гореть.

Сзади кто-то агрессивно засигналил.

— Двигай уже! Выдадут права всяким дурам, а мы из-за них в пробках сидим! Проезжай, — орал мужчина, который почти наполовину вылез из открытого окна. Знай он, о чем я думаю, наверное, тоже бы пропустил зеленый.

— Простите! — прокричала я, вдавливая в пол педаль газа. Эх, если бы они только знали, какой идеальный у меня мужчина.

На работе все было как всегда. Приветливая охрана и целая гора работы, которую предстояло сделать. Кинув сумку на стул, я достала из нее отчеты и, скрестив пальцы одной руки, постучалась в кабинет Геральда. Дверь мне открыл незнакомый мужчина с покрасневшим от злости лицом. Они с моим начальником явно спорили.

— Нет! Это вы не понимаете! Выставка должна пройти именно в вашей галерее.

— Фенцио, успокойтесь. Вы прекрасно знаете, что у нас есть куда более серьезные предложения.

Мужчина недовольно фыркнул, наблюдая за тем, как я кладу бумаги на стол и пытаюсь бесшумно выйти из кабинета. Не получилось.

— Вы, юная леди! Что думаете?! — Мужчина ткнул в меня фотографиями работ, — Считаете, эти картины недостаточно серьезны для вашей галереи?

Я робко взяла фотографии. Одна из них привлекла внимание: красивый балкон с перилами из черного мрамора на фоне багрового горизонта, утопавшего в огне, будто в адском пламени. На полу сидела девушка, склонив голову к возлюбленному. Он, устроив голову на ее коленях, смотрел в бесконечное пространство ада, простиравшегося перед ними. И хотя лиц их не было видно, что-то в груди неприятно кольнуло.