Быстрый Ветер открыл принесенный с собой толстый журнал в шоколадно-коричневом переплете со списком группы на первой странице и удивленно хмыкнул:

– Четырнадцать голов! Чудесно! В этом семестре у нас большой курс блюстителей! Редко когда на этот факультет приходит больше десятка студентов! С Ольсой Саа-ма-каар и Фагардом Хагорсоном мы уже познакомились. Идем дальше. Давайте-ка, представляйтесь, господа студенты, в той последовательности, как сели, – и кентавр кивнул Янке, шлепнувшейся за первую парту не из-за учебного рвения, а исключительно из-за сенсорной атаки академических пособий кабинета. – Да, сразу предупреждаю, титулы опускаем. На весь период обучения вы равны между собой. Поскакали!

– Яна Ивановна Донская, человек, – представилась девушка, взяв за образец речь дриады.

– Машьелис о Либеларо, дракон, – подхватил эстафету за спинами приятелей Лис.

– Авзугар Кагар, оборотень, горный медведь, – в свою очередь назвался желтоглазый парень с колоритным носом и столь же колоритным акцентом.

Янка бы его, скорее, в горцы записала. Но, наверное, можно быть и горцем, и оборотнем одновременно. Скорее всего, так даже удобнее. Лазать по камням на четырех лапах все легче, чем на двух.

– Тита Елбаст из семьи Узкар, пещерник, – заговорила та самая геометрически-квадратная, толстощекая, лупоглазая девушка с тугими локонами, которая на экскурсии призывала Авзугара к порядку.

– Гномка, – перевел тихонько за спиной у Янки Лис.

– Гномы – раса, близкая к пещерникам, но не тождественная ей. В первую очередь тем, что у женщин расы пещерников не растет борода, – услышал и внес коррективу лектор и кивнул, давая сигнал к продолжению знакомства.

– Пит Цицелир, сире́н, – нежным тенором представился совершенно девоподобный экземпляр студента и тряхнул головой. Длинные голубые волосы заколыхались живописной волной. Нос сирена задрался к потолку, пухлые губки сложились бантиком.

Лис за спиной Янки втихую сделал вид, что его тошнит.

– Таата Голвин из Тол, полурослик, – скромно потупилась низенькая румяная блондиночка комплекции «колобок обыкновенный», стрельнув из-под ресниц зелеными глазками.

Про полуросликов (они же хоббиты, половинчики и невысоклики) Яна немало наслушалась от своего школьного друга Саньки. Тот просто бредил фэнтези и старательно, пока не ушел служить в армию, пытался привить подруге детства эту любовь. Получалось плохо. Янка больше любила читать детективы и про природу. Но кое-что поневоле в голове осело и сейчас худо-бедно помогало ориентироваться в фэнтезийной обстановке.

– Кайрай Раход, гоблин, – назвался худой низкорослый парень с зеленоватой кожей, крючковатым носом, ушами-лопухами и совершенно лысой головой.

– Юнина Ройзетсильм, полуэльфийка. – Красавица с острыми ушками и толстой пшеничной косой, уложенной вокруг головы, открыто улыбнулась не только преподавателю, а и всем однокурсникам разом. Точно солнышко засияло.

– А вторая половина? – нарушил красоту момента иезуитский вопрос Лиса.

– Мама не знает, это был обряд Тайной Ночи в Праздник Священного Древа, – привычно пожала плечами красавица. – Магия поиска не срабатывает, а кровные ритуалы Светом Аэрилина запрещены.

– Ириаль Шойтарэль, – постаралась скопировать улыбку Юнины следующая девица, но вышел хищный оскал. – Мать – из детей ночи Клана Сумрака Нагиры, отец – светлый эльф.

– Ого. – Дракончик, к которому Янка старалась прислушиваться, чтобы не пропустить ценный, пусть и ехидный комментарий, издал тихий удивленный присвист. – Вампиры-то эльфов, оказывается, не только едят.

«Это что ж, – землянка с легкой настороженностью покосилась на оскалившуюся красотку, – она и укусить может?»

– Еремил Надалик, человек, – приветственно помахал всем рукой самый обычный по меркам Янки шатен.

– Хм, или я не умею считать, или у нас кого-то не хватает? – обратился к аудитории кентавр, покрутив в пальцах тонкий карандаш, которым отмечал присутствующих.

– Не хватает, – согласился гоблин Кайрай и дипломатично доложил: – Двоих студентов. Их сняла с занятий ректор Шаортан в связи со вновь открывшимися обстоятельствами пророчества.

– Ну что ж, значит, отложим знакомство с ними до следующего раза. Кстати, коль вы такой осведомленный студент, попрошу вас, пока не выбран староста курса, забрать журнал и отнести на следующее занятие. Бремя знаний – благородное бремя! А теперь давайте определимся с темой лекции. Есть ли среди вас тот, кто до зачисления в академию жил в мире одной расы? Встаньте, пожалуйста! – хитро прищурился Быстрый Ветер.

Народ завозился, заозирался, а Янка задумчиво наморщила лоб. С одной стороны, на Земле, как учили на биологии, люди на расы делились, с другой, по меркам АПП, люди все-таки были одной расой. Решившись, девушка вздохнула и встала.

– Яна, человек! Чудесно! – захлопал в ладоши кентавр с каким-то нездоровым энтузиазмом, и девушка с удивлением отметила, что оказалась единственной поднявшейся. – А назовите-ка нам, студентка, любую расу на свой выбор.

Янка как раз смотрела на сидящего рядом Хага, поэтому машинально выпалила:

– Тролль.

– Чудесно! – вновь неизвестно чему обрадовался оптимист-преподаватель, явно испытывавший слабость к слову «чудесно», и снова хлопнул в ладоши. – Значит, сегодня мы изучаем троллей! А то, признаться честно, мне уже поднадоело разбирать на первой лекции светлых эльфов или вампиров. Почему-то четыре из пяти девушек-студенток заказывают лекцию именно по этой расе.

По хлопку лектора слева от доски выступили из стен пособия – здоровенная статуя серого тролля в натуральную величину, вооруженная натуральным топором. Несколько картин, живописующих быт и воинственные наклонности, стенды с оружием и предметами обихода проявились на стенах помещения. А Быстрый Ветер продолжил допрос, кося на аудиторию хитрым карим глазом:

– Какие самые очевидные визуальные признаки изучаемой расы вы можете назвать, Яна? Желательно не один, а три-четыре.

– Уши в форме рожка, серая кожа, клыки, – старательно принялась перечислять землянка, которой как-то не приходило в голову детально изучать внешность собрата-студента.

– Верно. Оригинальная форма ушной раковины, кожный покров серого, зеленого или фиолетового цвета, выдающиеся вперед клыки на нижней челюсти, – подтвердил кентавр, кивком головы разрешая Янке сесть. – Именно эти визуальные признаки в первую очередь задаются при активации знака мимикрии. Но чтобы поддерживать обличие тролля долговременно, следует опираться и на ряд других, не столь явных признаков. Кто подскажет, что я имею в виду?

Руку поднял Кайрай, назначенный почетным носителем классного журнала, и, чуть смущаясь, ответил:

– Шкура у троллей особая, каменной ее не зря кличут. Обычным клинком не разрежешь. К заклятьям многим устойчива. Только огненных чар тролли боятся.

– Спасибо, студент Раход, пусть и с несколько агрессивной позиции, но вы нам поведали об иммунитете представителей изучаемой расы к большинству внешних воздействий. Еще один важный момент стоит запомнить при активации знака мимикрии. У троллей особое строение связок и мышц конечностей. Они только внешне подобны иным расам, но не тождественны. Именно из-за эффекта смычки тролль никогда не выпустит из руки оружие или врага – до тех пор, пока намерен его держать.

Вещая, кентавр процокал к Фагарду и, используя его в качестве живого наглядного пособия, вложил в руку студента топор, позаимствованный у экспоната. Хаг рефлекторно, с едва слышным щелчком сомкнул пальцы на топорище. Быстрый Ветер, явственно прилагая значительные усилия, попытался забрать оружие. Не тут-то было! Тролль держался за нежданный подарок крепко-накрепко, да еще и улыбался, как младенец, заполучивший любимую погремушку. Очень большой и очень опасный младенец со смертельно опасной погремушкой. Отчаявшись отобрать топор, лектор сдался и тихо попросил:

– Довольно, студент, верните учебное пособие.

С явственной неохотой Хаг расстался с топором. Мастер вернул музейную ценность в лапы статуи и продолжил урок: