Лис тихо шепнул Янке:

– Спасибо, что помогла не довести до вызова!

– Вообще-то я шутила, – немного растерялась девушка.

– А я нет, – пожал плечами Машьелис, и взгляд у него при этом был удивительно серьезным. От пугливого шутника, которому симпатизировала Янка, не осталось и следа.

– У них, драконов, с оскорблением чести строго. Это мы с тобой кулак в харю – и нет проблемы, а у них – нет оскорбителя и нет проблемы, – вставил на удивление образованный тролль.

– А разве в академии это не запрещено? – забеспокоилась девушка, не станет ли предполагаемая мирная учеба в АПП войной за выживание.

– Скорее всего, запрещено. Надо в уставе на стенде посмотреть или Стефа спросить, – вполне здраво согласился юный дракон и столь же здраво с легким сожалением закончил: – Пришлось бы поединок до выпуска отложить. Он, конечно, мне не соперник, слабый, страхом воняет, но честь рода обязывает.

«Так вот почему Лис сейчас не испугался, он по запаху угрозу оценивает. Ясное дело, неуклюжий и задиристый козел даже молодому дракону не опасен в отличие от дракессы Шаортан или ректора Гада», – восхитилась Янка загадочности драконов, почти не жалея, что полезла защищать вовсе не такого уж слабого, как показалось вначале, паренька.

– Да уж, пока плохой прорицатель из задиры выходит, – снисходительно хмыкнул Хаг. – Не научился жертву по зубам выбирать. Говорят, у пророков вообще с продолжительностью жизни не очень. Больно профессия опасная, а уж у плохих прорицателей небось и вовсе шансы на выживание нулевые. Это только шарлатаны припеваючи живут.

– Естественный отбор, – согласилась девушка, разглядывая широкий коридор.

По левую сторону располагались двери в кабинеты. По правую находились большие окна с широкими деревянными подоконниками, которые так и манили присесть да поглазеть наружу или даже забраться на них с ногами. Но сначала стоило отыскать лекторий под номером семь. Если верить часикам-кулону, до расоведения – предмета, стоящего в расписании вторым после вводной лекции, – оставался какой-то жалкий десяток минут.

– Сюда! – радостно заорал кто-то далеко впереди и повторил с уточнением: – Вэй-о, сюда, блюстители! Вот наш кабинет!

– Авзугар орет, – на слух определил Лис личность крикуна.

Доверившись выбору горца, студенты перестали изучать коридор и быстро добрались до двери, на которой присутствовал искомый номер семь и имелась табличка, подтверждающая правильность выбора: «Кабинет расоведения».

Дверь не была заперта, потому первокурсники ввалились внутрь и замерли в восхищенном изумлении. Кабинет, вернее, его оформление, был наглядным пособием по предмету. Картины, скульптуры, витражи, мозаики, барельефы – каких только изображений, каких только созданий, каких только рас тут не имелось! У Янки зарябило в глазах. Девушка даже засомневалась, что сможет нормально заниматься в таких условиях. Народ вокруг гомонил, проводя опознание по изображениям и играя в угадайку.

– О, дриада, прямо как ты, Ольса!

– Ого, оборотень из горных! И глаза как у тебя, Авзугар!

– Вэй-хо, тут эльф…

Дезориентированная пестрым круговоротом Яна, не глядя, шлепнула сумку на ближайшую парту и села, Хаг пристроился рядом, а Лис, которому не досталось места рядом с друзьями, шмыгнул на следующую, за их спины. Как оказалось, очень вовремя. Практически сразу зазвучал веселый мужской голос:

– Вижу, вы, первокурсники, уже начали знакомство с пособиями в кабинете. Похвальный энтузиазм! Чудесно! Но не будем торопиться!

Раздался хлопок в ладоши, и помещение приняло невинный вид обычного учебного кабинета со светло-салатовыми стенами, белым ровным потолком и темно-коричневой доской.

К массивной кафедре процокал, а потом и уютно расположился за ней самый натуральный кентавр гнедого окраса. То есть лошадиная часть у него была гнедой, красновато-рыжей, а волосы на голове, собранные в аккуратный хвост, в точности повторяющий формой хвост на крупе, имели черный, как и положено гнедой масти, цвет. Вот только смоляные пряди перемежались тонкими нитями седины. Но это не портило общего впечатления. Не считая копытной части, преподаватель выглядел вполне импозантно. Чем-то он напомнил Янке мамкиного любимого актера Шона Коннери. Мантия на нем смотрелась бы нелепо, потому лектор удовлетворился легкой синей туникой на человеческом торсе и чем-то вроде короткой юбки-попоны на крупе.

– Доброй скачки, студенты! Я Быстрый Ветер, буду вести у вас курс расоведения, – показал в улыбке по-лошадиному крупные зубы преподаватель. – Сегодня я приветствую вас по обычаю своей расы. В следующий раз мое приветствие окажется иным, в зависимости от того, какой народ мы будем изучать.

– Хм, а «ясного дня» – это чье приветствие? – с ходу заинтересовался Машьелис и прошептал вопрос в спины Янке и Хагу.

– Приветствие «ясного дня» не относится к расовым, – не только обратил внимание на вопрос, но и счел нужным ответить на него кентавр. – Это издавна принятое приветствие Академии пророчеств и предсказаний. Истоки его, думается мне, следует искать в том, что ясность – качество, равно необходимое пророкам, летописцам и блюстителям. Вернемся, однако, к нашему предмету. Ваш учебник, написанный уважаемым гномом Еффором Розенгардом, отличная книга, но на занятия его можете не носить. Он понадобится вам лишь в качестве пособия по тем расам, о которых мы не будем беседовать на лекциях. Для начала вопрос: зачем вам, будущим блюстителям, предмет расоведение? У кого какие соображения?

Янка пожала плечами. Она испытывала недоумение не столько из-за незнания ответа на вопрос, сколько из-за его очевидности.

– Итак, кто желает высказаться? Пожалуйста, прошу, только представьтесь нам для начала!

– Ольса Саа-ма-каар, дриада, – представилась та самая девушка с умными глазками, чьи волосы так восхитили Янку. – Мы, блюстители пророчеств, должны будем действовать в мирах, где живет множество рас, потому нам важно иметь представление об особенностях народов вселенной. Невозможно корректировать действия фигур пророчества, если не имеешь хотя бы минимум представлений об их расе.

– В целом верно. У кого еще есть мысли? – весело прищурился лектор.

– Как личину создать, если о расе не ведать? – с места буркнул Хаг.

– Чудесно, юноша! Кстати, не откроете ли нам свое имя? – совершенно искренне восхитился преподаватель.

– Хаг, тролль, – коротко отчитался Янкин приятель.

– Вы нас не уважаете или просто не любите формальности? – с искренним интересом уточнил кентавр, склонив голову набок.

– Не люблю, – вздохнул тролль и исправился. Он сложил правую руку в пудовый кулак и, с чувством стукнув им по левому плечу, прогудел: – Фагард Хагорсон.

– Фагард, господа студенты, совершенно прав. В первую очередь расоведение изучается с целью минимизирования затрат энергии для мимикрии при активации АДИ – знака личины. Именно знание выбранного обличья вкупе с равным объемом вложенной в знак силы дает качественное улучшение личины и увеличение срока ее поддержания. Понимаете?

«Я понимаю, что ничего не понимаю, – страдальчески поморщилась Янка, уставившись в тетрадь, где пыталась записать слова лектора. – Вложенная сила, активация знака…»

По-видимому, печать страданий легла не только на чело несчастной землянки. Быстрый Ветер смерил аудиторию скептическим взглядом и дал короткое пояснение:

– Сегодня на экскурсии в Сад Игиды вы видели знаки на листьях. Мы собираем дарованные деревьями листья со знаками и пустые листки, на которые знаки наносятся специальным образом. Для активации, то есть для того, чтобы магия знака сработала, необходимо перелить в знак часть личной силы и надломить лист, удерживая в сознании цель, в данном случае образец иллюзорного облика. О знаках, а также о том, как рассчитать нужный объем силы и влить его в лист Игиды, вам гораздо подробнее поведают декан Гадерикалинерос и мастер Тайса. А создавать и надевать достоверные иллюзии вы на практических занятиях будете обязательно, в том числе и на моих семинарах – во второй год обучения. Итак, мы выяснили, что расоведение – предмет, нужный для блюстителей пророчеств, и изучать его следует. А теперь перекличка! Прежде чем перейти непосредственно к теме урока, предлагаю познакомиться.