Вот и подходит к концу моя сказка. Как заведено, Даниэль и Джейли поженились. И жили достаточно счастливо. Во всяком случае, без скандалов, потому что королева всегда знала, чем пригрозить мужу. Она нарожала ему кучу ребятишек, а Энди, став дедом, окончательно простил невестку.

А теперь мораль: никогда не переходите дорогу колдуньям, молитесь нужным богам, не спорьте с женщинами — они ведь все равно все сделают по-своему — и будете счастливы.

Закончив рассказ, Джей потянулся за новой кружкой пива и промочил горло, наслаждаясь бурными аплодисментами. А Элия, не теряя времени даром, вновь пустила по таверне вихрик для сбора монеток, который, ловко лавируя в толпе, собирал дань с благодарных слушателей. Бедному магическому созданию пришлось изрядно потрудиться — все столики в трактире были заняты, и люди не только сидели, но и стояли, прислонясь к стенам. Привлеченные удивительной историей Джея, они были готовы слушать замечательного сказителя даже стоя.

Ловко ссыпая все непрекращающийся поток монеток в мешок под столом, принцесса удовлетворенно улыбалась. Они с братом имели успех, судя по мелодичному звону меди, золота и даже серебра.

— Ну как, господин менестрель, вам понравилось? — между делом поинтересовалась богиня у Эверетта.

— Да, только очень необычно… — помешкав, сконфуженно ответил юноша.

— Что вас удивило? — На лице девушки появилось выражение вежливой заинтересованности. — Вы ведь поете при дворе наместника, наверное, и не такое видали. Куда уж нам, нищим сказителям.

— Очень странное содержание… э-э-э… нестандартное, — кое-как смог выразить свою мысль Эверетт.

— Поясните? — В голосе Элии по-прежнему был лишь доброжелательный интерес.

— Ну обычно в сказках заколдовывают принцесс… — совсем смешался юноша.

— Но это же скучно — слушать о том, как из сказки в сказку различные напасти обрушиваются на несчастных девушек, — рассмеялась богиня.

— Я имел в виду, что обычно сказки более скромные… — наконец смог сформулировать «претензию» менестрель.

Девушка улыбнулась:

— Просто вы живете в другой среде, Эверетт. Среди знатных лордов пошлость стала завуалированной, о ней не говорят в открытую, а лишь намекают. Мы же выступаем там, где люди предпочитают называть все своими именами. В лучшем случае недоговаривая до конца. Им так нравится, и за это они платят. А деньги нужны для того, чтобы жить. Но чтобы скабрезность не стала противной, мы смешиваем ее с юмором. То, над чем можно от души посмеяться, не вызовет отвращения.

— Понятно, но я никогда раньше не слышал скабрезных сказок, — виновато признался менестрель.

— Возможно, больше и не услышите. Вы ведь, как я погляжу, нечастый посетитель подобных заведений, — заметила принцесса.

— Кажется, я многое теряю, — вконец смешавшись, пробормотал Эверетт и потупился.

— Видимо, да. Ибо странно, что юноша вашего возраста считает сказку Джея пошловатой, — согласилась девушка.

— А что, бывает еще хуже? — Глаза менестреля изумленно распахнулись.

— Конечно, — мимолетно улыбнулась Элиа.

Эверетт замолк, теряясь в догадках о том, что может быть более неприличным.

Решив, что процесс благотворительного просвещения на сегодня пока лучше закончить, принцесса перевела разговор на менее смущающую тему. К тому же к столику наконец смог пробиться Джей и плюхнулся на стул, который сестра заботливо сберегла для него, охраняя от многочисленных покушений публики.

— Эверетт, друг мой, если вы позволите так называть вас, — девушка взмахнула ресницами, и юноша поспешно кивнул, — вы знаете, сегодня брат рассказал мне о каком-то чудном шествии, которое видел на улице. Жрецы этого… э-э-э… храма Судьбы. Мне бы хотелось на него посмотреть. И на ту чудесную плиту. Но вот беда, мы совсем не знаем города и почти не знаем ваших обычаев. Не могли бы вы стать нашим проводником к этому загадочному месту? А то вдруг мы заблудимся или случайно оскорбим кого-нибудь неподобающими вопросами.

— Конечно, с удовольствием! — расцвел менестрель.

Джей, отбивавшийся от усердно наседавших возбужденных поклонников, требующих продолжения и жаждавших угостить сказителя выпивкой, а также кучки хозяев соседних трактиров и нескольких дворян, стремящихся заполучить потрясающего сказителя, не успел вставить в их разговор ни слова. Сжалившись над братом, который вертелся как уж на сковородке, чтобы избежать прямых отказов и в то же время не дать категоричного согласия (сказители теперь весьма рассчитывали на скорейшее приглашение ко двору наместника), принцесса с энтузиазмом предложила:

— Пойдемте прямо сейчас!

— Да-да, пойдем! — поддержал девушку брат, уже изрядно уставший молоть языком.

И принц, пообещав непременно рассмотреть все предложения завтра вечером (пусть наместник поторопится с приглашением), вскочил. Уйти сейчас из трактира было самым подходящим способом отвязаться от всех жаждавших продолжения и никого не обидеть. Джею не хотелось накачиваться до полусмерти спиртным в незнакомом мире в обществе незнакомых людей. Чего только по пьяни не сделаешь! Это в родном Лоуленде можно, напившись вдрызг, сапоги без хозяев по улице маршем за Нрэном пускать или фонарями жонглировать, с луной перепутав…

Эверетт тоже поднялся, радуясь возможности подольше побыть в обществе новых друзей, особенно столь прекрасной и загадочной женщины, как Элия. Принцесса сбегала наверх, отнесла деньги, поставила малого стража на сумку с вещами, в которую их положила, и спустилась к мужчинам. Троица проскользнула к выходу.

Уже начало темнеть. Но менестрель заверил новых знакомых, что храм на ночь не закрывается, ведь Судьба, как, впрочем, и Случай, не приходит в назначенное людьми время. С наслаждением вдыхая свежий воздух, показавшийся еще более упоительным после духоты и тесноты таверны, компания, оживленно переговариваясь, двинулась в путь.

Вслед за ними на улицу протолкался и наместник Вальдорн. Выступление ему понравилось, да и девушка тоже, даже больше, чем белобрысый паренек. Было в ней что-то такое, способное зацепить душу мужчины, разжечь желание. Наместник твердо решил пригласить сказителей во дворец, да побыстрее, пока потенциальное развлечение не сманил из Альша какой-нибудь скучающий провинциал. Вспомнив о доме, Вальдорн поморщился. Ему совершенно не хотелось возвращаться назад, выдавливать улыбки, лебезить перед напыщенными болванами из Альвиона и вести разговоры о делах провинции с въедливым советником Отисом. Так что его светлость тоже решил наведаться в квартал развлечений.

На улицах по-прежнему было людно. Прогуливались или спешили по своим делам горожане, торговцы еще не складывали товар, лоточники шныряли в толпе. Довольно регулярно попадались наряды стражников.

«А наместник крепко держит город в руках. Темному Двору здесь явно не разгуляться», — мельком подумала Элия, обозревая бравых вояк.

Вдоль улиц ярко горели фонари. Их естественный яркий свет создавал весьма романтичную обстановку.

«А все-таки магические шары в Лоуленде красивее», — нежданно заглянула в голову принцессы ностальгическая мысль. Девушка решительно тряхнула головой, выгоняя непрошеную гостью, и безапелляционно заявила:

— Джей, я хочу пирожных, пирожков и пастилы!

— Желание дамы для кавалера закон, даже если она только что отужинала, — хмыкнул принц и направился к лотку со сластями.

Вернулся Джей с внушительным кульком всякой вкуснятины. Богиня тут же запустила в него ручку, выудила поджаристый пирожок с яблочно-синичным повидлом и принялась с удовольствием жевать. Принц многозначительно тряхнул кульком и ткнул его под нос Эверетту. С благодарной улыбкой юноша вооружился пластинкой пастилы.

— А храм далеко? — поинтересовалась богиня, расправившись с первым пирожком и приступая к второму, благо предусмотрительный брат закупил их десяток.

— Он находится на площади Судьбы в центре города. Через четверть часа будем на месте, госпожа Элия, — вежливо проинформировал Эверетт.