В лифт, создавая интимную обстановку, утрамбовалось пятеро мужчин. Провожатый коснулся одной из кнопок на горизонтальной панели без условных обозначений. Створки бесшумно сомкнулись и тут же разъехались вновь, открывая вид на прямой недлинный коридор, заканчивающийся традиционными дверями безо всяких технологических усовершенствований. Их заменяли стоящие по правую и левую сторону две человеческие особи, с накачанной мускулатурой, видной из-под дорогих костюмов, и навеки застывшим на лицах выражением вежливой безучастности.

Боги невозмутимо проследовали к ним. Один из «лакеев» смерил пришедших взглядом и неожиданно ловко для своих габаритов скользнул в чуть приоткрывшуюся дверь. Быстро вернувшись, он кивнул гиду принцев. Тот распахнул дверь и взмахом руки пригласил богов в проходную комнату, где стояли несколько стульев, диван и низкий стол с деловыми газетами, красивыми бутылями с очищенной водой и бокалами.

Но ни попить, ни почитать, ни обсушиться, ни тем более освободиться от верхней одежды посетителям не предложили. Немногословный сопровождающий принцев промолвил, указывая на одну из двух дверей, ту, что виднелась справа:

– Идите. Куланд ждет.

Тэодер спокойным кивком выразил формальную благодарность блондину-провожатому и вместе с Ноутом прошел в просторный кабинет или, скорее, судя по заполнившему его народу, камерный зал совещаний.

По периметру большого прямоугольного стола (почему-то круги и овалы были на Вируке не в почете) сидело десять человек, среди них пожилая дама, более походящая на чью-то бабушку, перепутавшую кабинет с гостиной для вязания, и суровая женщина с отлакированно-непроницаемым лицом зомби. Девять человек занимали стулья с высокими спинками, десятый покоился в том, что в дорогом каталоге офисной мебели, изготавливаемой на заказ, значилось бы как «рабочее кресло руководителя». Словом, даже не зная куланда Сиранга в лицо, лоулендцы сразу могли бы определить, кто здесь главный, по способу устройства седалища. Настолько полный, что даже прекрасно скроенный костюм не мог сделать его умеренно сбитым, гладко выбритый, белокурый, с яркими голубыми глазами джентльмен совсем не походил на доброго дядюшку. Слишком жесткие складки прорезали одутловатое лицо мужчины, слишком острым и беспощадно-самоуверенным был его взгляд. На столе рядом лежала початая колода, и куланд машинально перекидывал карты из руки в руку. До ловкости бога шулеров ему было весьма и весьма далеко, но для смертного у куланда выходило почти хорошо. А остальные девять человек с какой-то особенной сосредоточенностью ловили малейшее его движение. Так охотник наблюдает за диким зверем, так врачеватель душевных недугов следит за пациентом, в любую минуту готовым кинуться на него с ножом, так обладающие властью люди смотрят на того, кто одним движением брови может повергнуть их в прах или возвысить надо всеми.

«За такого биться не будут», – с тихим удовлетворением отметил Тэодер, деловито приближаясь к центру зала.

Ни стульев, ни другой свободной мебели у стола совещаний не оказалось. Бог мафии машинально зафиксировал столь явное пренебрежение этикетом, но одновременно счел сей факт полезным для себя. Свободы движений принца ничто не ограничивало, а потому высокомерное поведение Сиранга играло только на руку Тэодеру. Принц невозмутимо приблизился к столу, взирая на куланда сверху вниз со спокойным интересом не прибывшего на ковер просителя, а повелителя, заглянувшего к нерадивому подданному. Тут уж босс почувствовал, что его «шутка» с треском провалилась, и, откинувшись в кресле, нарочито насмешливо заговорил, стремясь отыграть очки:

– Недурной вечер для встречи, господа. Сказать по правде, я не рассчитывал, что вы почтите меня своим визитом.

– Отчего же? – с прохладным вежливым интересом вопросил Тэодер, подыгрывая Сирангу. – Полагаю, вы успели рассмотреть сделанное предложение и сформулировали свою позицию по ряду вопросов.

– О да, – надменно скривив губы, кивнул Сиранг. Куланд отложил колоду и звучно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Мы, – вторая рука небрежно очертила круг людей, – изучили твое предложение и… считаем его либо самой нахальной шуткой Вирука, либо бредом зарвавшегося придурка!

– Жаль, – коротко и по-прежнему абсолютно невозмутимо констатировал Тэодер, медленно опуская веки. В его работе иногда, по большей части в урбомирах, где люди оказывались не в состоянии воспринять адекватно реальное положение дел, встречались и подобные ситуации.

– Да уж, тебе, болван, придется крепко пожалеть о своей наглости! – рявкнул выведенный из себя куланд, подавшись вперед так, что несчастное кресло жалобно заскрипело, и потянулся к кнопке вызова охраны под столешницей. Настала пора покуражиться над недоумком, да и лишний раз продемонстрировать свою власть пешкам.

– Разве я имел в виду себя? – по-прежнему спокойно передернул плечами бог. – Я говорил о картеле Санкавы, которому понадобится новый глава.

Прежде чем разгневанный до неподдельного изумления Сиранг успел дотронуться пальцем до кнопки и извергнуть из себя очередной залп проклятий, пистолет скользнул в руку Тэодера. Сам принц в то же мгновение переместился к креслу куланда и приставил дуло к его виску. Тенью следующий за шефом Ноут навел два своих ствола на ошеломленных людей. В их жизни, при выбранном типе профессии, а ее никто не смог бы назвать спокойной, случалось всякое, вот только пронести на совет оружие и столь открыто выступить против Сиранга в его особняке никто и никогда не осмеливался. Люди были выбиты из колеи нетипичным, дерзким поведением чужаков.

– Ты труп! – замерев на месте, прохрипел толстяк, задыхаясь от гнева, злая испарина выступила на висках мужчины, и он неожиданно заорал: – Чего смотрите, убейте их!

– Спокойнее, – скомандовал Тэодер, крутанув оружие так, что тяжелая рукоять прошлась точно по виску куланда, и тот обмяк в кресле. – Никто не двигается!

Видавшие виды высокопоставленные отморозки повиновались властному слову бога как перепуганные дети. Только один, то ли слишком глупый, то ли не в меру амбициозный, лысый хмырь медленно, по его мнению абсолютно незаметно, потянул одну руку во внутренний карман пиджака, а вторую под стол. Пуля Ноута оказалась куда быстрее игривой конечности, лезшей к оружию, хмырь заорал от боли, схватившись за простреленную ладонь, из которой хлестала кровь.

– Шеф сказал, никто не двигается! – нарочито мягко повторил Ноут предупреждение специально для идиотов.

– Охрана слышала шум! Я нажал кнопку! Вы трупы! – завизжал раненый.

– Кто сказал, что кнопка исправна? Кто уверен, что за дверь просочился хоть звук? – Интонации прохладного голоса, которому невозможно было не покориться, ясно дали понять всем сидящим за прямоугольным столом: каким бы образом отдающий приказы мужчина ни сотворил то, о чем говорил, он действительно это сделал. Тревогу не поднять, охрану не вызвать, мордовороты с оружием не услышат ни шороха, ни крика и не придут, почему-то не смогут прийти, так же как никто, если на то не будет воли этого мужчины, выглядящего деловым бизнесменом и оказавшегося воплощенными ужасом и смертью, не сможет выйти наружу. Вопросом «почему?» никто даже не задался, куда актуальнее показался другой вопрос: «Как выжить мне?»

Все замерли, не сводя глаз с Тэодера. Тот невозмутимо кивнул в знак одобрения и мысленно обратился к брату:

– Сзади нас есть дверь-ширма. Ты чуешь магию внутри?

– Да, серая сила течет потоком, – настороженно согласился бог и уточнил: – Думаешь, мы нашли щит?

– Проверь. Если щит там, перемести, как договаривались, и возвращайся, если нет, разберемся с делами и продолжим поиски, – коротко проинструктировал брата Тэодер. Второй пистолет возник в руке бога. Ему хватило бы и одного, но иногда приходилось чуть-чуть подыгрывать «восторженной» публике, дабы нужная реакция и максимальная отдача возникали побыстрей.