– За дверью неудобно, – укоризненно насупился довольный Лис, выпутываясь из объятий. – Нас дверью стукнуть могут, мы сдачи дадим и опять отработку получим. Вы нас и так на ежедневное мытье трех пролетов за красивые глаза наказали. Наверное, это все из-за Янки.

– Почему из-за меня? – удивилась девушка, собирая вещи в сумку.

– Потому что нельзя так хорошо убирать! – обвиняюще ткнул перстом в плечо напарницы дракончик. – Нашим мастерам так твои отмытые плиты понравились, что теперь они желают узнать, каков настоящий цвет лестницы. Но, кажется, она куда грязнее площади, потому и мыть нам ее от сегодня и до конца семестра.

– Радуйся, что им пока не пришло в голову проверить настоящий цвет камня стен всех построек и дерева Игидрейгсиль до кучи, – мрачно пошутил Хаг и привычно отобрал у напарницы сумку. Та даже не попыталась уцепиться за ремешки.

После обеда, не нарушенного никакими скандалистками, присмиревшими от деканского разноса, тройка отправилась на новое занятие с занудным названием «Теория предсказаний». Зачем этот предмет блюстителям пророчеств, Янка не понимала, но предполагала, что большей частью для заполнения расписания и набивания голов студентов теоретическими знаниями, не имеющими никакой практической ценности. Такого рода предметов и в земном университете на первом курсе бывало предостаточно. Взять ту же философию! Ну зачем она аграрию или животноводу? Кому он о Канте, логосе или архетипах рассказывать будет? Картошке, сорнякам да коровам?

Хорошо хоть идти далеко не пришлось. Двухэтажный корпус для занятий был вторым из стоящей рядом со столовой и общежитием тройки. И большей частью там занимались сами пророки, которых в коридорах сновало множество. От желтых кантиков в глазах рябило посильнее, чем от мирной зелени.

Аудитория вопреки смутным опасениям Янки на гадальный салон с темными тяжелыми шторами, курениями, витающими в воздухе, оплывшими свечами и хрустальными черепами ничуть не походила. Или хрустальными полагалось быть шарам? Впрочем, не важно. Лекторий был копейка в копейку похож на тот, где проходило расоведение. Практически так же пусто, чисто и пахло чем-то свежим, вроде хорошего дезодоранта «После дождя».

За столом сидел мужчина. Никакой длинной бороды, очков-полумесяцев или пурпурной мантии, расшитой звездами вперемешку с астрологическими символами, на нем не имелось. Преподаватель был молод, высок, худ и скорее напоминал аскета-монаха, чем предсказателя. Короткая стрижка казалась бы вполне заурядной, если бы не редкостный, темного пурпура, цвет волос и маленькие рожки, прячущиеся в этом экзотическом газоне. На таком фоне шестипалая рука с аккуратными темно-вишневыми когтями смотрелась почти ординарно – в цвет густо-бордовой мантии.

В полном молчании мастер взирал на студентов, заполняющих аудиторию, так безмятежно, как медитирующий буддист следил бы за плывущими по небу облаками. Янкино трио по уже устоявшейся за три дня привычке расположилось на втором ряду. Если попадались парты на три или четыре места, компания садилась в полном составе, если места было лишь два, Лис усаживался сзади и доставал напарников своими ехидными комментариями в спину.

Лишь когда колокол возвестил о начале урока, аскет-оригинал встал и заговорил приятным баритоном. Негромко, однако его голос заполнил аудиторию, как волна прилива заливает пляж.

– Я буду читать вам вводный курс теории предсказаний. Для факультета блюстителей пророчеств большого значения он не имеет, но прослушавшие лекции достаточно внимательно смогут свободнее ориентироваться в специфике предстоящих заданий.

Итак, предсказания издавна использовались большинством обладающих магией рас вселенной для планирования будущего в качестве наиболее эффективного инструмента.

– А как вас зовут? – выкрикнул с места Картен.

– Меня не зовут. Я прихожу сам, – тонко улыбнулся аскет, на долю мгновения продемонстрировав весьма впечатляющие клыки. – Вам на лекциях достаточно обращения – мастер.

– Демон, – уверенно зашептал на ухо Янке дракончик. – Это у них с именами такой перепляс!

– Употребление имен всуе, студент, свойственно далеко не всем разумным расам, – прохладно отбрил лектор Машьелиса. – В отличие от – вернемся к теме лекции – гаданий.

– Гадания частенько врут, – снова влез Картен, как ни пытался его утихомирить Максимус, которому за глаза хватило назначенных отработок.

– В неумелых руках и знак Игиды рассыплется пустой пылью, – невозмутимо продолжил таинственный лектор, прохаживаясь перед студентами. – Но, дабы мои слова не показались вам пустыми, мы проведем небольшой эксперимент.

Аудитория, попритихшая было от демонстрации клыков и зловещего имиджа безымянного мастера, существенно оживилась. Почему-то особенно женская часть первокурсниц.

– Я лично проведу любое гадание на ваш выбор, и вы сами сможете убедиться в его правдивости, – торжественно возвестил лектор, гордо вскинув голову.

– А как выбирать? – деловито осведомился староста-гоблин по праву официального лица курса.

– У меня на кафедре лежит каталог простейших методик гаданий. В нем три тысячи триста двадцать четыре страницы. На них подробно изложены две тысячи тринадцать методик, техник и способов предсказаний. Положимся на волю случая. Пусть любой из вас, вот хотя бы автор вопроса, подойдет к книге, откроет ее не глядя и зачитает выбранное предсказание. Я незамедлительно проведу нужный ритуал. В том случае, если он будет ориентирован на личность, выберу любого студента из аудитории.

Повинуясь выразительному взгляду мастера, Кайрай, в авторитарном порядке назначенный добровольцем, покорно посеменил к кафедре. Гоблин шустро взобрался по двум ступенькам и опасливо, словно ждал нападения, уставился на книгу. Клыков у той не выросло, и вообще, лежал толстенный том в жизнерадостно-зеленой обложке вполне смирно.

– Открывайте резко, не раздумывая, и читайте заголовок, – проинструктировал лектор студента.

И тот одним рывком, словно хотел не открыть, а разорвать книгу, распахнул ее и выдал:

– Идеальный суженый.

– Неплохой выбор, зрелищный, – под оживленный шепоток первокурсников одобрил лектор, вопреки собственному одобрению слегка поморщился и притянул к себе книгу-журнал со списком первокурсников. Там, кстати, уже стояли пометки, выделявшие рабочие группы студентов, выявленные шэ-даром. Журнал вчера у Кайрая забирал для работы Гад, он же давал Раходу инструкции, касающиеся обязанностей старосты курса. Теперь бедняга гоблин, взваливший на себя бремя общественной работы, не только обязан был таскать журнал на все занятия, но и лично отвечал за его сохранность и неприкосновенность. Хорошо еще, что не головой.

– А студента как будете выбирать? – не замедлил влезть с вопросом любопытный Лис.

Перестав бояться загадочного преподавателя, дракончик начал наглеть. А значит, решила Янка, для которой поведение напарника успело стать индикатором опасности, никакой угрозы для студенчества клыкасто-когтисто-рогатый мастер не представлял, несмотря на всю свою таинственность и зловещий вид.

– Вот так. – Безымянный педагог вытащил из кисета на поясе (оттуда, где остальные преподаватели хранили листья Игиды) три черных кубика с золотыми точками и отработанным броском метнул их на кафедру. Костяшки покатились и встали одновременно, ни одна даже не подумала упасть на пол. Мастер усмехнулся и огласил результат: – Семь.

– И? – поторопил любителя многозначительных пауз Машьелис.

– И теперь я открою журнал вашего курса, чтобы огласить имя…

– Жертвы, – мрачно закончил за лектора кто-то сзади.

– ….студента, записанного под этим номером, – как ни в чем не бывало, будто его и не перебивали, закончил мастер.

– Яна Ивановна Донская, – огласил клыкастый мастер и уточнил: – Есть такая на лекции?

– Я, – не вставая из-за стола, раскололась девушка и отбросила косу за спину.