– Лиэ протэ солидэ! – промолвил Лукас и звучно хлопнул в ладоши.

Ничего внешне эффектного, подсознательно ожидаемого зрителями, не произошло, однако маг удовлетворенно кивнул, упаковал ножницы назад в футляр, снова закрыл замочки и переправил чемоданчик Рэнду, чем ясно продемонстрировал завершение всех возможных приготовлений волшебного характера к штурму.

Лукас вернулся на стену, правда, в первые ряды отважных воинов, рассредоточившихся по периметру за зубцами стены и на платформах, не полез, предпочтя оказаться чуть в стороне от эпицентра будущих бурных событий. Да и шпаги на поясе у мага сегодня не было, чем он ясно демонстрировал специфику своей деятельности. Принимать участие в махаче и прицельной стрельбе мосье не собирался. Для этого у команды существовал более подготовленный специалист, чей авторитет, судя по уважительному, если не сказать благоговейному, отношению оргевцев, уже сомнению не подвергался. А ведь воин успел показать только свой арбалет! До каких высот взлетит уважение к Галу после демонстрации благословенного меча в ближнем бою, мог бы просчитать разве что Макс, не будь он занят сотворением молитвенника Онтару.

Словом, Лукас встал несколько в стороне от зоны предполагаемого боя, у стены башни. Чуть помедлив, к коллеге присоединился местный чароплет. Где-то в глубине крепости звучно бухнул колокол. Народ на стене застыл в напряжении.

«Сейчас начнется!» – шепнул одними губами Шавилан и дернул себя за косичку, не для колдовства, скорее от нервного напряжения, и защелкал суставами пальцев. Туманная пелена, казавшаяся до поры недвижимой, как гигантская монолитная глыба, заколыхалась, чуть посветлела как раз напротив узкой полоски равнины, и в нее выплеснулась яростно беснующаяся орда.

Нет, войском это море орущих, искаженных яростью и животной злобой созданий никто бы не назвал. Завывали и скалились оборотни, на глазах обрастая разномастными шкурами волков, медведей, тигров. Ревели серые и бурые гигантские тролли и здоровенные коричневые огры, выли крупные оливковые орки, хохотали мелкие черные гоблины, ухали сизые морочники, то сжимаясь до размера ребенка, то вырастая с великана. Капала слюна, возбужденно раздувались ноздри плоских носов и топорщились лопоухие или острые уши, густо заросшие шерстью, таращились налитые кровью глаза. Непрерывно тошнотворно выли рога и ритмично били барабаны с какими-то пестрыми кусками не то меха, не то волос по краям. Присмотревшись получше, Элька решила, что на музыкальные инструменты пошла чья-то кожа, но ей совершенно не хотелось узнать, кому так повезло обессмертить свое имя. Сжимая в руках, лапах, когтях самое разномастное оружие: мечи, сабли, палаши, молоты, топоры, секиры, копья, луки, пращи, – эта безумная, пестро вооруженная масса катилась к крепостным стенам.

Столь же громкий шум Элька слышала лишь раз в жизни. Это был первый и последний ее урок музыки в период школьной практики. Если на остальных уроках маленькие монстрики еще сдерживали себя, то на музыке, где они при попустительстве добряка учителя привыкли стоять на головах, детки отрывались по полной программе и смена педагога этого рефлекса изменить не могла.

Кстати, о том самом предмете. Ритм барабанов и то, что выводили пронзительные рога, сливалось в одну ясно различимую даже в таком безобразии мелодию. При всей драматичности разворачивающихся эпических событий, Элька не удержалась от тихого смешка. Сейчас хаотическая колдунья жалела только о том, что некому разделить ее веселья. Вряд ли кто-то из коллег, кроме пребывающего в дальних далях Связиста, мог хоть раз слышать песню «Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры дети рабочих». А именно ее сейчас выводили штурмовики из-за туманной пелены. Девушке с Земли осталось только дивиться причудам Вселенной, где одна и та же мелодия забрела в головы столь разным созданиям.

– Лукас, с ними что-то не так, – содрогнувшись всем телом от мощного эмоционального заряда атакующих, прошептала жрица-эмпатка, отвлекая Эльку от воспоминаний и сравнительного анализа звукового ряда. (Все-таки, кажется, здешняя орда была потише школьников и вопила «Костры» более музыкально.)

– Что именно из всего этого хаоса кажется вам неправильным, Мирей? – несколько недоверчиво бросил быстрый вопрос маг.

– Их ярость и жажда крови, присущая изначально, подпитываются кем-то или чем-то до ярого безумия, – пояснила эльфийка, прижимая ладони к вискам. Даже здесь, по другую сторону зеркала, ей было тяжело выносить такие эманации.

– Может, их просто упоили перед штурмом до полусмерти? Вот как фальшиво песни орут! – с ехидцей предположил Рэнд, невольно поеживаясь при виде буйнопомешанной толпы, на пути коей ему совершенно не хотелось оказаться. Все-таки хорошо, что он не напросился в Оргеву третьим!

– Я постараюсь все проверить, – благодарно кивнул жрице Лукас, снял наколдованную птицу с плеча и подбросил ее в воздух.

– Воробышка жалко, не зашибут его эти оглашенные? – озадачилась Элька, когда пернатое устремилось к подступающей орде.

– Это создание неуязвимо для физического оружия, – с мимолетной гордой улыбкой пояснил маг.

А армия вторжения тем временем приблизилась на расстояние выстрела. Из крепости по команде звучного голоса Вайды и последовавшего за ним сигнала рожка грянул слаженный залп, выкосивший или подранивший (тролля или огра уложить даже несколькими стрелами было не так-то просто) первые ряды врагов. Но вал нападавших лишь разразился еще более яростными воплями и ответил стрелами, камнями и огненными шарами. Залп был неслаженным, но оттого, пожалуй, должен был бы стать еще более губительным.

Держащие оборону воины не могли точно рассчитать окончание атаки, поэтому, ведя ответный огонь, им приходилось быть вдвойне осторожными, тогда как одержимый безумной жаждой крови противник ничуть не заботился о сохранности своих жизней. К счастью, сработала охранная магия Лукаса и щит Шавилана. Все снаряды, не попавшие в участок, вне защитного купола бессильно упали под стены крепости, будто наткнулись на вещественную преграду. Те же, что угодили в просвет купола, были замедлены защитой чароплета, и даже самый неуклюжий воин успел подумать, почесаться, посмотреть по сторонам и увернуться. К попавшим на внутренний двор огненным шарам тут же заспешили люди из укрытий и принялись забрасывать снаряды приготовленным снегом.

Успокоившись на счет действенности защиты, Лукас все свое внимание сосредоточил на птице. Невидимый для врагов посланник всего за пару минут преодолел расстояние до открытых врат и нырнул в полупрозрачную дымку. Птичка вынырнула по ту сторону тумана. Зеркало, среагировав на желание команды и отделенную от мага частицу силы, организовало еще один экран наблюдений за колдовским разведчиком. Пернатое оказалось в узкой скалистой равнине, мало чем отличающейся от той ее части, что находилась на стороне людей, разве что была чуток пошире и позаснеженнее. Снег, скалы, даже замок точь-в-точь копия Кондора, только цвет камня темно-темно-серый, почти черный. Но прежде, чем лететь к жилью, птичка развернулась к вратам и полыхнула голубыми глазками, сканируя местность.

– Вы, несомненно, правы, Мирей, перед вратами арка заклятия берсерка, – отметил маг и прищелкнул пальцами. – Плетение не моей школы, но вполне узнаваемо! А ну-ка!

Дрессированная птичка встрепенула крылышками, взмыла чуть выше, раскрыла клювик пошире, будто собиралась взять ноту фа, и схлопнула его, как хороший бульдог челюсти. Что-то тенькнуло. Будто оборвалась натянутая тетива. Ор, яростные крики, рев, рык и песни толпы, докатившейся уже до самых стен замка, стали тише, но совсем не умолкли, кто бы ни управлял толпой монстров, он, как и говорила Мирей, лишь разжег уже горящий костер до пожара.

А милая маленькая птичка-диверсантка снова энергично заработала крылышками, направляясь в сторону темного замка. Крошке не было никакого дела до бродящих в округе вооруженных монстров. Она видела цель, верила в себя и не замечала препятствий! Ворота этого замка, в противовес планировке людского, находились со стороны границы и были демонстративно распахнуты. Или властелин крепости был абсолютно уверен в своей неуязвимости, или не ждал нападения «человеков». Крылатая нахалка без зазрения совести перепорхнула через стену и устремилась к главной башне. Нырнула в крохотное вентиляционное оконце и пробралась внутрь.