— Этого! — Пятерня Хага цапнула злополучный кувшин и поставила перед деканом.

Стефаль же дополнил сообщение информацией:

— Напиток передала студентка Лилиан.

Декан взял кувшин, крутанул его в пальцах, зачем-то поднял вверх и поглядел на донце, затем хмыкнул и приказал:

— Никуда не уходите. Из кувшина не пейте.

— Эй! Зачем? Давайте я сам к Лилс схожу и спрошу, чего ветер крыльями поднимать? — принялся возражать дракончик, заволновавшись о девушке. Но был остановлен могучей лапой Хага и тихим словом Гада:

— Сиди.

Отдав распоряжения, декан развернулся и направился из комнаты.

— Мастер, а Лиса-то чем пока полечить? — торопливо поинтересовалась у спины декана Яна.

— Подождите, за пять минут он точно не помрет, — на ходу буркнул явно рассерженный декан и хлопнул дверью.

— Может, чайку выпьем? — предложил затихшей компании тролль и легонько шлепнул Лиса по пальцам, так и тянущимся почесать полоски: — Не тронь, и так физия распухать начинает.

— Ладно, давайте чай, — похоронным тоном произнес смирившийся с неизбежностью Машьелис, поерзал на диване и, пока ему не налили, цапнул из корзины пирожок и булочку, чтобы занять обе руки, и предался полезному, вкусному и безопасному делу. Поочередно откусывая от добычи по кусочку, парень принялся рассуждать вслух: — Вообще-то странно, не ожидал от Лилс такой подставы. Мы и встречались всего пару раз, и расстались-то три циклады назад отличными друзьями. Девчонка мировая! Ладно, разберемся. Иоле, тебе Янка новости в подробностях рассказала? Как нет?! Слу-у-ушай!

Занедуживший Лис с аппетитом уплетал сдобу и трепался за троих. Зато его напарникам кусок в горло не лез от тревоги и подозрений касательно того, а не влип ли их друг в какое-нибудь новое пророчество, только-только успев вытащить радужный хвост из первого.

Ворох историй о пророчествах, пропавших реликвиях в Башне Судеб, выловленном из реки принце, чудесном мече, извлеченном из скалы, и эффектной тройке руководителей ИПП, прибывших по души свежеиспеченных работников, еще не успел закончиться, как Лис — увы! — вынужден был прерваться.

В комнату без стука вошел декан и конвоируемый им пятикурсник. Вид парень имел упрямо-виноватый и красно-белый. Нет, не покрашенный в полосочку, как Машьелис, а натуральный, возникший сугубо по причине душевных переживаний.

— Теперь, Клавдий, расскажи, пожалуйста, как ты использовал мел с пылью Игиды и для каких целей, — с нарочитым спокойствием попросил декан.

— А чего он к Каринше клеится? — набычился Клавдий, склонив голову так, что крутые рожки нацелились точно в грудь сидящего дракончика, и фыркнул, раздувая широкие ноздри.

— К кому? Это такая хвостатенькая с кривыми ножками и рожками, соседка Лилс? — уточнил Лис в легкой растерянности, еще не вынырнув до конца из образов сочиняемой истории.

«Бычок» взревел и попытался боднуть разговорчивого полосатого Машьелиса. Твердая рука декана его удержала.

— Клавдий, — сурово проронил Гад.

— Эй, ты, не надо бодаться! Твоя девушка точно не в моем вкусе. Я кривых… рожек не люблю, — успокаивающе объявил дракончик, причем Янка явственно почувствовала, что «ножки» на «рожки» заменил, лишь наткнувшись боком на кулак тролля. — И вообще, я к Лилс заходил!

— Ошибся, стало быть, — хмуро и подозрительно буркнул Клавдий, притопнув ногой, будто рыл землю копытом. — Простите, мастер, мы с Кариншей проект делали, а тут этот приперся, начал… любезничать. Вот я и… того… приревновал немного. Сам не понял, чего на кувшине накорябал, торопился больно.

— Что ж, герои-любовники, — решительно объявил свой вердикт по делу о синих полосках мстительный декан, — берите кувшин, мел с пылью Игиды, ступайте в мой кабинет. Время вам даю до утра. Ищите комбинацию, отменяющую действие стершейся композиции знаков. Листья Игиды использовать для снятия эффекта запрещаю. Вопросы есть?

— Нет, мастер, — понуро и удивительно синхронно, будто уже начали срабатываться для выполнения совместного проекта, ответили студенты.

— Я за мелками, ты сок принеси, — предложил распределить обязанности Клавдий.

Дэор, убедившись, что студенты намерены решать проблему, а не пререкаться, направился к двери.

— Мастер, — любезно, но с упрямой твердостью притормозил разогнавшегося сердитого декана подчеркнуто вежливый Стефаль. Кажется, эльф был недоволен происходящим, и только привитое отцом уважение к наставникам не позволяло выказать открытого возмущения. — Воспитание и дисциплинарные наказания — ваша прерогатива, однако я настаиваю на том, чтобы вылечить аллергию Машьелиса, пока отек и зуд не усилились чрезмерно. Могу ли я использовать эльфийские целебные чары?

Гад резко развернулся, чертыхнулся и в очередной раз вернулся в комнату. Янка невольно задумалась: а не завести ли в помещении раскладной диван, дабы измотанный беготней по общежитию декан мог в случае чего прилечь?

Приблизившись к украдкой почесывающемуся Машьелису, у которого синева полосок на коже уже начала перемежаться не ровным легким загаром, а легкой красной с россыпью ярких пятнышек, дэор шумно выдохнул:

— Вот что ты за странный дракон, о Либеларо? Не успел я защиту крови с вас снять, как сразу в неприятности угодил! Откуда у тебя аллергия на синику?

— Я вообще уникальный, — скромно заметил парень и, улучив момент, со смаком почесал щеку.

— Конечно, вылечи его, Стефаль, — разрешил декан и снова вышел, на сей раз окончательно.

Зато чуть задержавшийся Клавдий виновато фыркнул и прогундосил:

— Ты извини, парень, проучить я тебя, конечно, хотел, но не отравить иль еще какую пакость сотворить. Мир?

— Мир, — мгновенно согласился Машьелис, расплываясь в блаженной улыбке, вызванной, разумеется, вовсе не экстазом миротворца, а заклинанием исцеления. После его применения Стефалем зуд, нарастающий в геометрической прогрессии, унялся, и пришло желанное облегчение.

Торопливо засунув последний кусок пирога в рот, встал и Машьелис.

— Ничему тебя, Лис, жизнь не учит, — цокнул языком Фагард. — Давно ли одно синее украшение сводил, теперь со вторым бороться будешь незнамо сколько.

— Клавдий отличник, — порадовал всех сообщением Стефаль и аккуратно откусил от булочки. Теперь, когда стало понятно, что жизни о Либеларо ничего не угрожает, аппетит вернулся и к эльфу.

— Ты меня предупреждаешь или радуешь? — хулигански ухмыльнулся дракончик, соскакивая с дивана.

— Он тебя информирует, — ответил вместо вежливого аспиранта тролль, никогда не лезший за словом в карман. — И, ей-ей, Лис, если ты еще в какую пакость из-за девчонок влипнешь, я тебе сам на физиономии чего-нибудь кулаком нарисую. Это же надо, как Янку и Иоле напугал!

— Эй, девчата, вы чего? В самом деле испугались? Все в порядке! Да ты же, Ян, знаешь, чем нас Гад подстраховал, — неподдельно изумился реакции друзей дракончик.

— Это ты всегда чуешь, чем дело обернется: пугаться или нет, а у меня так не получается. Я за друзей всегда волнуюсь, — мотнула головой Донская и глубоко вздохнула.

— Ну, извини, балбес, больше так не буду, — подмигнул напарнице неугомонный парень, подхватил кувшин сока и, насвистывая, отправился проводить эксперименты по удалению цветной полосатости с лица.

— Вот это-то меня и пугает, — так же тяжело, как Янка, вздохнул Хаг.

— Что? — настороженно дернул кончиком правого уха Стефаль.

— Что «так-то» он не будет, он чего-нибудь по-другому учудит, — с философской обреченностью убежденного фаталиста констатировал тролль и отхлебнул чая.

Утро почти традиционно началось со стука в дверь. Девушки проснулись и уже стали собираться, но визитов не ждали. Решив, что явился напарник, чтобы покрасоваться расколдованной физиономией, Янка крикнула:

— Входи, открыто!

А на пороге, еще разок стукнув для предупреждения, показался староста третьекурсников.

— Ой, ясного утра, Кайрай! — удивленно вскинула брови девушка.