Рассредоточив четверку новичков перед Древом Игиды непостижимым для умов студентов образом, Атригис вполне буднично сказал:

— Новые работники Института пророчеств и предсказаний. Прошу принять!

— Это чего, у них такой отдел кадров? — озадаченно хлопнула ресницами Яна, выискивая среди стволов что-то или кого-то. Вдруг в ИПП всей бумажной волокитой дриаданы заведуют?

Вопрос отпал сам собой, потому что ответ последовал от самого дерева, вокруг которого блюстителей так тщательно — как фигуры на шахматную доску перед партией — выставил одноглазый проводник. Четыре самые низкие ветки синхронно опустились на макушки юных блюстителей и не то погладили, не то похлопали, оставляя дары.

— Забирайте фибулы, — скомандовал Атригис, и команда принялась выпутывать из волос листья Игиды. Если у Стефа с его послушными мягкими прядями и у коротко стриженного Хага это вышло запросто, то Лис и Янка помучились изрядно. Их листья каким-то чудом успели запутаться в волосах на макушках и ни за что не соглашались добровольно расстаться с избранным местом в шевелюрах носителей.

Наконец все четыре листа оказались в руках владельцев. Гладкие, кожистые, как обычные свежесорванные пустышки Игиды, листья преобразились, стоило им несколько секунд полежать в ладонях юных блюстителей — сменили цвет на насыщенно-зеленый, с серебристым контуром Древа Игидрейгсиль в центре.

— Поздравляю, теперь вы не только приняты на работу в Институт пророчеств и предсказаний, но и прошли посвящение, — буднично проинформировал компанию Атригис.

— Могли не пройти? — вскинулся Машьелис.

— Всякое случается, Великое Древо проверяет блюстителей первым заданием и принимает окончательное решение, — ухмыльнулся одноглазый и почему-то коснулся рукой повязки. Уж не после ли посвящения этот аксессуар стал необходим мужчине? Задавать вопрос не стал даже хамовато-нагловатый дракончик. Возможно, когда-нибудь потом, под настроение, в подходящей ситуации, но не сейчас.

— Фибулы приложите к ткани у горла, — тихо и почти торжественно посоветовал Атригис. — Они, как и браслеты, непосвященным не заметны, да и вам мешать не будут.

Еще несколько минут друзья потратили на размещение фирменного знака отличия Института пророчеств и предсказаний на одежде. Удивительно, но фибула, скорее действующая как липучка, а не булавка, действительно не кололась и не мешала. Она словно бы присутствовала лишь видимым контуром, а не всей физической массой и формой.

Почему так, Янка спрашивать не стала. В ответ ей могли бросить пару многозначительных слов «магия Игиды» или, что хуже, прочесть лекцию о философской концепции символа ИПП. Донская еще не настолько хорошо знала одноглазого, чтобы рисковать единственным выходным в цикладу!

Этот денек и без лекций о могуществе Игидрейгсиль выдался насыщенным! Пошла, называется, за заколками! С каким-то подозрительным мафиози на улице столкнулась, с бабушкой жениха отобедала, помогла исполниться пророчеству, а на закуску узнала о собственной судьбе и судьбах друзей.

Никогда Яна не любила гаданий и не ждала от них добра, однако видения Зерцала черных вод принесли ей не тревогу, а совершеннейшее умиротворение и довольство судьбой, жизнью и своим местом в мире.

Теперь девушка как-то особенно ясно поняла, что не только имеет шанс, просто обязана быть счастливой, и все у команды в целом и каждого из ее членов будет хорошо. А воспоминание из будущего — хохочущий на качелях Лис и двое озорных ребятишек — наполняло душу тихой радостью.

— О чем думаешь? — шепнул на ухо невесте дракончик, когда они вышли через главные ворота из главного корпуса Института пророчеств и предсказаний на улицу Дрейгальта.

— О тебе, — столь же тихо ответила Яна.

— Это правильно, обо мне надо думать, я замечательный, — заулыбался Лис и чмокнул невесту в щеку.

— Ты самый лучший… для меня, — улыбнулась девушка и нежно погладила Машьелиса по щеке. Тот, ловя ласку, потерся о ладонь, как большой кот, и ответил:

— А ты для меня, Ян, и если что не так, сразу говори, ты же знаешь, да и Хаг постоянно, твердит: я балбес.

— Не важно, пусть. Все равно ты мой балбес, — отмахнулась землянка.

— Твой, — довольно согласился дракончик и зажмурил потемневшие до синевы от переполнявших его чувств глаза.

Замерло, а потом сильно-сильно забилось сердце Янки, в этот миг осознавшей, что никакие иные, даже самые синие-пресиние глаза больше не заставят ее плавиться в неясном томлении. Зачем? Если рядом есть радужный дракон — жених, друг, соратник, будущий муж и отец ее детей!

Стефаль, Хаг, Машьелис, Яна — команда блюстителей пророчеств — вместе шли по улочкам города Дрейгальта к воротам Академии пророчеств и предсказаний. Шли своим собственным путем и одновременно той дорогой, которую предназначили для них Силы Судьбы. Когда эти две вероятности совпадают, приходит ощущение правильности, полноты бытия, своего места во вселенной и, пожалуй, счастья!

Пусть впереди еще были два с половиной года учебы, но свое будущее отныне Яна Донская, обычная девушка с Земли, приговорщица и блюстительница пророчеств, видела ясно.

А Землю по окончании Яной третьего курса ждал сюрприз — маленькое очень магическое сливовое дерево, способное пусть не сразу, мало-помалу, сделать мир чуть более волшебным уголком, где иногда совершаются чудеса! Все благодаря АПП — уникальной академии, где под сенью Великого Древа Игидрейгсиль всегда находится место для чуда. Чуда, оборачивающего любое, даже самое страшное пророчество, предсказание и событие к лучшему!

— Позвольте осведомиться, мосье, чего мы, собственно, ждем? — вальяжно развалившись в кресле, поинтересовался Д'Агар у пространства над головой, демонстративно извлекая из воздуха золотые часы, усыпанные мелкими изумрудами.

Остальные четверо присутствующих — одна особа пола женского и трое мужского — выразили солидарность с вопрошавшим жестами или восклицаниями.

— Ну осведомляйся, — «позволил» некто незримый глубоким баритональным басом, словно созданным для того, чтобы вызывать трепет в чувствительных девичьих сердцах, и, насладившись кратким мигом замешательства Д'Агара и компании, продолжил: — Не чего, а кого, последнего члена вашей будущей команды, ясен пень!

И воцарилась тишина. Впрочем, ненадолго. Секунд на тридцать…

Нет, решительно весь мир нынче объединился против Елены Сергеевны Белозеровой, для друзей и родных просто Эльки, с единственной скверной целью — не дать девушке выспаться. Конечно, справедливости ради стоит заметить, Елена вовсе не была жуткой засоней из породы дрыхнущих до полудня сов, но искренне полагала, что даже жаворонок имеет полное право вволю поваляться субботним утром в собственной постели, ну если не вволю, то хотя бы часиков до девяти. Однако где-то во вселенском отделе планирования событий считали иначе.

Наглый трезвон вырвал девушку из сладкого сна, в котором она начистоту излагала шефу Ивану Никифоровичу все, что думает о содержимом его черепной коробки, вернее, об отсутствии оного содержимого, способного к сколько-нибудь пристойной мыслительной деятельности. Элька попыталась досмотреть занимательное «кино», перевернувшись на другой бок и закрыв голову подушкой, но паскудный дверной звонок и не думал смолкать.

«Если это Костик мириться пришел, убью гада на месте», — мрачно решила девушка.

Отыскав под кроватью любимые мягкие тапочки и накинув халат, она практически на ощупь, тщетно пытаясь увернуться от выставляемых мебелью острых углов, поплелась к двери. Никаких колющих или режущих предметов Элька с собой, однако, не прихватила, вероятно, собралась уничтожить «гада» Костика, своего нынешнего бойфренда, нарвавшегося на конфликт, голыми руками. Когда девушка зла по-настоящему, от нее можно ожидать чего угодно!