— Девочка моя, почему? — спросила она тихо.

— У них, — я не стал уточнять, кого я имею в виду, — были свои планы. Кому-то нужен был наш дом. Желательно пустой. И со всему артефактами. А когда их не оказалось, они ушли, затаились, — пробормотал себе под нос.

Почему же так важно именно Око и наш Инъектор? Из-за души прадеда? Да вряд ли кто-то кроме Кефира об этом знает. Может разве что старший наследник, который становился Хранителем. Да и то не факт: может быть были просто даны условия, как попасть на испытание и всё. Зачем раскрывать такой секрет?

— Так что может быть ты и прав, — медленно проговорил, обращаясь к Яростному. — Око могло посчитать, что я последний достойный Шторм, — я бросил взгляд на бабушку, ведь она хотела забрать артефакты себе, — и оно помогло мне раскрыть мой мертворождённый Дар.

Я хохотнул своей грубой шутке.

— Если бы Роксана не притащила его в поместье или просто оказалась в этот момент далеко, т я скорее всего просто умер. И не бегала бы за мной бабушка, чтобы защищать от плохих парней.

— Я не буду извиняться. Я считала это правильным. Тогда. А сейчас так не считаю, — сухо сказала Александра Валерьевна. Видимо на большее в плане извинений рассчитывать не приходиться.

Вдруг в голове прозвучал голос:

— К вам гости, Сергей. Приготовься.

Кефир предупреждал о ком-то. Стража? Князья?

В дверь раздался тихий даже не стук, а скрип, который делал всё возможное, чтобы его не услышали.

Но мы молчали, поэтому эта хлипкая надежда остаться незамеченным не прошла.

Я посмотрел на Яростного, на Воронову, а затем повернулся к двери:

— Входите!

За дверью зашуршало, кто-то начал тихо спорить. Мы стояли, ожидая, чем это всё закончится. Возня становилась громче, я даже услышал: «Пусть сами выходят!»

Пришлось говорить громче:

— Вообще-то Яков Иосифович нас запер. А ключ снаружи.

Настала резкая тишина, раздался злой выдох, кто-то чётко пробормотал:

— Он что её совсем не боится?

А затем наконец щёлкнул замок, дернули ручку. Выругались. Повернули ключ ещё раз и в комнату вошли, слегка вжимая головы в плечи, стараясь стать незаметнее, но при этом не потерять достоинство, несколько человек.

Я удивлённо поприветствовал их:

— Добро пожаловать, Князья. Чем обязаны?

Все Князья во главе с Владимиром Долгоруким, покосились на Воронову.

— Эм. Мы бы хотел поговорить. Если вы не против.

Я в недоумении повернулась к Александре Валерьевне и увидел, как хищная улыбка прорезала её лицо.

Что ж, теперь мне стало страшно. За Князей.

Князья, весь Совет, выглядели как нашкодившие дети, которые пришли к строгой училке просить прощения. Правда, смотреть на Воронову они не пытались, сосредоточившись на мне.

А ведь буквально полчаса назад издевались. Что изменилось?

Я шучу. Понимаю, что бабушка-торнадо — горе Князьям.

— Слушаю, уважаемые. Что вы хотели обсудить? — спросил я так, словно это они приехали к нам в гости в поместье, а не стоят в одной из многочисленный комнат собственного дворца. Ещё и открывали ключом запертую комнату.

Долгорукий скосил глаза на Александру Валерьевну, быстро отвёл взгляд.

— Нам доложили о вторжении во дворец. Причём причиной этого вторжения были вы, Сергей Иванович. Мы только обсуждали ваши перспективы, а из-за вас снова проблемы, — попытался он добавить привычной стали в голос, но вышло так себе.

О том, кто вторгся, не говорили, не замечая очень злую бабушку в комнате. Видимо решили найти того, с кем сладить проще. Ну-ну.

— Знаете ли, после нашего разговора нас заперли, сделав пленниками этого места. Возможно, если бы нас сразу вывели из дворца, удалось бы избежать подобных неурядиц.

— Неурядиц? — вспылил Князь света. — Да там всё крыльцо менять придётся, а ещё я видел на лестнице разбитую колонну!

За мой спиной хмыкнул Яростный, но я его проигнорировал. Вместо этого я посмотрел на бабушку.

— Александра Валерьевна, вы последняя из всех нас входили во дворец. Вы видели того, кто ломал уважаемым Князьям крыльцо?

Воронова улыбнулась, изучая красными глазами пришедших. Мне показалось или в воздухе запахло Даром?

— Нет, я ничего не видела, — ответила она чуть сиплым голосом. Она ещё не отошла от использования магии.

Долгорукий скривился и, видимо как самый главный, шагнул ближе.

— Хватит играть в эти игры, — со вздохом сказал он. — Мы знаем, что это были вы. Александра Валерьевна, ваши полномочия и так широки, но вламываться во дворец силой из-за какого-то пацана…

— Этот пацан, как вы выразились, — мой внук. Хранитель семьи Шторм. То немногое, что осталось от этой семьи.

— А кто приложил руку к этому? — не удержался на фоне Привалов-старший.

Воронова медленно перевела ледяной взгляд на Князя огня. Затем медленно спросила:

— Меня, как и многих присутствующих, ввели в заблуждение. Намеренно. Из-за этого, между прочим, я потеряла дочь и старшего внука. — В её глазах мелькнуло что-то новое. Неужели печаль? — Однако, как показало время, все участвовавшие, уважаемый Князь, получили свои выгоды.

Ворона вдруг откинулась на спинку стула, а на её плечах появились два чёрный ворона. Князья напряглись, а мы с Яростным с интересом уставились на её магию.

— На что вы намекаете, Александра Валерьевна? — спросил Чумов. Он больше не выглядел испуганным, скорее — сосредоточенным.

— Ничего особенно. Просто одна из моих сотрудниц, оказывается, забрала с места ценную вещь и не доложила об этом. — Её лицо резко стало злым: — А затем и профукала эту вещь, подставив не только меня, но и всю операцию, которую, между прочим, санкционировал сам Совет Князей.

Она говорила так, будто речь идём о ком-то другом, кто не находится в этой комнате. Сидела на стуле, распекала самых мощных людей страны, а то и мира, будто они подростки, которые пришли с дискотеки пьяными.

— Мы уже обсуждали это. Нам представили неверную информацию… — начал было Долгорукий, но Воронова его перебила:

— Неверную? Намеренно искажённую! — рыкнула она. — И если раньше я списывала это на ошибку, то сейчас…

Она покачала головой, а затем резко встала. Белый пиджак колыхнулся, открывая изящную рубашку под ним. Вороны мягко переступили лапами, боясь поранить Госпожу.

— … сейчас я уверенна, что это была намеренная диверсия! И как минимум одного человека я подозревая больше других.

— Опять меня обвините во всех грехах? — с грустным смешком спросил Чумов. — Да, коллеги сообщили мне, что вы подозревали меня в том, что я сбил тот вертолёт.

Воронова сделала движение рукой, мол: «помолчите, чушь несёте». Вернулась к столу, налила себе воды в стакан. Выпила, посмотрела на Князей через плечо.

— Нет, Князь, в этот раз смерть ни при чём. Впрочем, как и в прошлый. В этот раз пахнет палёным.

Она замолчала, давая словам осесть, дойти до Князей. Спустя несколько секунд Привалов начал багроветь от гнева.

— Вы на что намекаете⁈ Моя дочь чуть не погибла в том проклятом вертолете на задании, на которое послали его ВЫ! Да и на дом Шторма она пошла из-за вашей рекомендации.

— Только вот мой приказ был вернуть артефакты Шторма мне для передачи на хранение.

— Ваши люди ничего не нашли! — возмутился Князь света.

— Мои — не нашли. А Привалова — нашла. А затем по глупости передала его заключённому.

Она кивнула мне, намекая достать артефакт. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и вытащил Око Шторма.

Все Князья вперили глаза в артефакт, изучали его с жадным любопытством. Я чувствовал на себе сканирующие потоки Дара: каждый ощупывал меня и Око своими способностями.

— Это имущество должно… — начал Долгорукий, но в этот раз его перебил я:

— Это имущество принадлежит семье Шторм. Я последний наследник по мужской линии, а также Хранитель. Око Шторма, — я качнул амулетом, — меня признало.