Атерон выпустил Ангелину и я, неловко подскочив, поймал её, сразу же припав на одно колено — от боли. Какое предложение в такой момент, да ещё и для бессознательной девушки.

Кефир выдрал из загривка демона знатный кусок дыма, который развеялся, после чего спрыгнул на землю рядом с нами. Он приложил лапки к моей груди, влил Дар и боль прошла, а лёгкие перестали сипеть.

— Спасибо! — шепнул я, отскакивая с девушкой ещё подальше.

Уложив её на скамейку, я развернулся к демону.

— Эм, Шторм! Это плохая идея! Разлом действительно начал открываться, — вывалив язык на бок, просвистел уставший Кефир.

— Значит надо успеть убить его, пока не подошло подкрепление, — спокойно ответил ему, доставая из ножен клинок. Только в этот раз я добавил к нему ещё одну штуку, активируя навершие.

Круглый камень в рукояти сверкнул зелёным и красным. Жизнь и кровь соединились, давая мне прилив сил.

А ещё там был аметист. Вкупе с красным металлом он повышал мой контроль над атрибутом крови. И пусть демон делал вид, что красная энергия в нём — это пламя, артефактора не проведёшь.

Вонзив нож в бок из дыма, я Даром и волей направил силу артефакта внутрь демона. Незаметные обычному взгляду прожилки крови, соединяющие дым в подобие живого организма, вспухли, загорелись, начиная приносить боль своему владельцу.

Атерон завыл, а затем начал бить меня жгутами и разнообразным оружием: мечами, ножами, дубинами и шипастыми шарами.

Только вот контроль над кровью вкупе со Взглядом артефактора позволяли контролируемо заставлять его промахиваться. Раз за разом.

Лис по моей мысленной команде вылизывал лицо Ангелины, пытаясь привести её в чувство, но она оставалась без сознания. Пришлось усилить натиск, чтобы Атерон не отвлёкся на посторонних. У него теперь только одна цель и это я.

Я медленно шинковал дымчатого демона, следя за тем, чтобы как можно меньше дыма возвращалось в его «тело». Постепенно он стал ниже, стройнее, прозрачнее. Алые глаза смотрели уже не так яростно, а больше с обидой.

— Сдохни уже, тварь! Этот мир — не твой! — крикнул ему я, посылая ещё одну порцию огня из Флеймигатора. Запасы кристаллов подходили к концу. Армагеддец закончился раньше.

И в этот момент Атерон будто механическая игрушка замер — кончился завод. Затем он сделал небрежное движение, отбив все мои атаки одной рукой, схватил мой нож и издевательски воткнул мне его в ногу.

— Надоел, — с раздражением сказал демон, а его ноздри, если так можно сказать, зашевелились, почуяв мою кровь. Он облизнулся. — Хорошая может выйти закуска, пока мы ждём кавалерию.

Демон снова изменился, налился уменьшился и налился плотностью, став почти настоящим. ОТ него повеяло силой, от которой даже мой цикл перерождения затрепетал — всё дерево от корней до веточек!

В пасти Атерона снова появился язык, только теперь он тянулся не к Ангелине, а ко мне. Такое поведение мне не понравилось — нечего всяким мужикам меня облизывать, как я перед Ангелиной оправдываться буду? — поэтому скрипя сердцем, а точнее раненной ногой и суставами, выдернул клинок из себя.

Чтобы со всего маху рубануть по языку демона.

Земля дрогнула так, что я выронил нож и рухнул лицом на песок, чувствуя, как он царапает кожу. Но сил встать не было: судя по ощущениям, в столицу заявилось землетрясение.

Или хотя бы армия демонов из прорыва, который мы не успели предотвратить.

Нога горела, кровь толчками выходила из раны и, словно в такт этой пульсации, тряслась земля. С трудом подняв голову, чувствуя, как горячие капли скользят по лицу, посмотрел на Атерона. Если уж и принимать смерть, то лицом к лицу.

Однако демон был занят: он раздирал уплотнившимися когтями своё лицо, в то время как его пасть оплывала, словно пластик под пламенем свечи. Дым превращался в плотную массу!

Глянув на нож, я быстро понял, в чём дело: сам по себе артефакт такого не мог сделать. Даже с контролем крови через аметист. Но если добавить к этому ещё божественную кровь, как проводник воли — а в моменте я точно кричал про себя: «Сдохни!» — то всё складывается.

Всё-таки боги защищали этот мир тысячелетиями. И их кровь видно тоже играла роль.

А я пусть и пришлый, но тоже бог. Это даже Кефир знает, пусть и называет меня молодым богом. Хм. А может он меня именно поэтому и позвал, чтобы использовать против Атерона?

Я попробовал встать, но дырявая нога не дала мне такого шанса. Я подобрал нож, но слишком уж он короткий, чтобы на него опираться. Пришлось ползти.

— Шторм, не надо! — позвал Кефариан, но я его проигнорировал.

Сейчас слишком подходящий момент, чтобы его упустить. Поэтому я полз вперёд в сторону корчащегося демона и его плавящейся хари.

Кровь сверкнула на клинке в неприятном свете фонарей, и я вонзил оружие в «ногу» демона. Она тут же надломилась, Атерон просел и в ту же секунду оторвал руки от лица.

Перекошенная рожа застывшего пластика с выпученными горящими красным глазами вперилась в меня с довольной ухмылкой. Нож в ноге застрял, словно дым стал патокой, густой и тягучей. Такой же тягучей была речь демона:

— О, молодой божок! Как же ты тут появился? Неужели эти людишки даже со своими Церберами не смогли тебя найти? Что за ничтожество, — закончил он недовольно. — На-до-ел.

После чего он поднял лапу и со всего маху ударил меня по голове когтями.

Вскинув свободную руку, я активировал сразу два щита, и когти демона застряли в них. Несмотря на браваду и громкие слова, моя кровь действительно ослабила Атерона. Он оставался очень силён, но сейчас, даже с раной в ноге, я могу защищаться.

Вот только атаковать не мог, пока нож застрял в ноге. Демон напрягся и с каким-то невероятным грохотом, явно через боль, отрастил вторую руку и попробовал резануть меня, мгновенно превратив её в подобие меча. Пришлось отпустить рукоять и активировать щиты на второй руке.

Меня сжало с двух сторон. «Мышцы» на «руках» Атерона вздулись, стали больше и начали давить на меня, словно я орех и сейчас меня расколют на маленьких божков.

Сосредоточившись на правой руке, я попробовал ударить Даром, но ветер не дал толку — даже не колыхнул демона. Зато я обратил внимание на то, что кровь с ножа натекла и на пальцы, медленно загустевая.

— Так себе идея, — пробормотал я себе под нос, и тут же Атерон взревел: Кефир атаковал его со спины, отвлекая на себя. Давление немного ослабло.

Упускать возможность я не стал: убрав сферу неуязвимости, сжал кулак и ударил по «мечу» из дыма. Пальцы обожгло, кожу прорезало, выплёскивая ещё больше крови, но тут же лезвие демонического меча залилось пламенем и начало плавиться вместе с рукой.

После этого Атерон откинул меня назад, вцепился целой рукой в лиса, висящего у него на шее, и швырнул в сторону фонарей. Они продолжали гореть алыми знаками, создавая защиту. Я заметил, что за стеной уже мелькают фигуры, кто-то пытается атаковать фонари, но пока ничего не выходит.

Явно односторонний доступ, что логично, успел я подумать, а затем перевёл взгляд на Атерона. Его «плоть» продолжала местами гореть, но его взгляд прожигал меня — я чувствовал боль в своём Даре, который сейчас силой воли атаковал демон. Невовремя — я почти на нуле.

— Я вернусь в своё тело и восстановлюсь, а вот ты, Шторм, останешься калекой в любом теле, — проинформировал он меня, после чего его глаза засияли нестерпимым огнём.

Мне показалось, что мою душу выворачивают наизнанку, сжирает стая пираний, прокалывают миллионы гвоздей. Услышал, как затрещали ветви моего цикла перерождения, затрепетали, готовые соединять меня со следующим воплощением.

Демон уже несколько раз обманывал меня, открывая в себе всё новые и новые силы. Приятно, конечно, что я смог его довести до бешенства, но как-то неприятно, что я умру, так и не оправив его во тьму.

Но видимо небеса услышали мой призыв. Когда я думал, что всё, пора не перезапуск, раздался ледяной, как зима в тундре, голос:

— Это мой Шторм и мне решать, что с ним делать.