Я медленно взял шарик с колен Вороновой, изучил его со всех сторон.

— Какое интересное изобретение, — протянул я, добавив в голос искренней заинтересованности. Благо, что мне действительно это было любопытно. — А можно изучить его поближе? Смотри, какая структура и материал.

Я протянул шарик Яростному, который в основном молчал, наблюдая за происходящим.

— Никогда такого не видел! — громко удивился Хранитель. — Это новая разработка? Она определяет силу до какого уровня? А погрешность какая? — начал сыпать техническими вопросами Яростный.

Яков Иосифович нахмурился, а затем его лоб разгладился:

— Точно, вы же артефакторы, Хранители. Конечно, вам интересен этот экземпляр! — Его голос стал суше: — Однако это закрытая информация, охраняется законом и всеми Князьями. Поэтому настоятельно прошу вернуть мне артефакт прямо сейчас.

Он протянул руку с длинными, когда-то изящными, а теперь похожими на корни дерева, пальцами. Древнее дерево в устаревшем сюртуке поверх корней. Забавно.

Пришлось задуматься на секунду, изобразить нежелание расставаться с профессиональной загадкой. Переглянуться с Яростным, в последний раз изучить шарик, попытаться заглянуть внутрь.

— Господин Шторм! — уже более сурово сказал старик.

Пришлось со вздохом отдать шарик старику. Нечего вызывать у него лишние подозрения. Пусть он не знает, что я догадался, кто он на самом деле. Хотя внутри Якова Иосифовича не было демонов, как в Меньшикове или Чумове, но всё же он служил этим тварям. А если без кровавых червей и прочего подселения паразитов, то получается, что добровольно.

Совсем мерзко.

Старик кивнул, принимая артефакт, посмотрел на свет, будто оценивая прозрачность, а на самом деле проверяя, не разрушил ли я там что-то, не оставил ли меток для отслеживания, иного вмешательства.

Слишком уж знакомым был этот прищуренный взгляд. Так смотрит опытный оценщик, который немного, но разбирается во всём. Видимо Яков Иосифович разбирался и в артефактах, как минимум демонических, пусть и был неодарённым.

Интересно. Очень интересно.

Когда дверь за ним закрылась и снова провернулся ключ — второй раз запирают за полчаса, — я повернулся к Вороновой и сказал:

— Можете просыпаться, Александра Валерьевна. Посторонние ушли.

Она несколько секунд продолжала делать вид, что в бессознательности, но я добавил:

— Яростный — ближайший союзник. О некоторых вещах он знает больше вашего.

Видимо такое оскорбление заставило ею прийти в себя моментально. Она повернула голову, посмотрела на побледневшего Алексея, после чего кивнула, принимая его:

— Когда ты догадался, Сергей?

— Когда ты выставили защиту при сканировании артефактом. Ваш контроль поражает: точно в пределах физического тела, при том что вы действительно устали после того заклинания.

— Как ты понял? — она прищурилась, пытаясь разглядеть во мне что-то понятное только ей.

— Я артефактор, который прошёл инициацию Хранителя. Впервые в истории семьи, — ответил я, будто это отвечало на все вопросы.

Хотя кое у кого возникли новые:

— Погоди, если я правильно тебя понял, то получается раньше ты не проходил инициацию? — спросил Яростный, хмуря лоб. — Но почему тогда твой артефакт фонил божественной энергией?

Он посмотрел на меня, словно впервые увидел, пытаясь разобраться с впечатлением, которое я производил. Надеюсь, он увидел только хорошее. Ведь я милый и спокойный бог, которому хочется делать артефакты и стать немного сильнее, чтобы соседи по планете не мешали заниматься артефактами.

Я что, много прошу?

Алексей выглядел озадаченным, но постепенно его лицо начало каменеть.

— Не может быть, — выдохнул он, и я понял, что моей тайне пришёл конец.

Сейчас он скажет, как дела обстоят на самом деле, это услышит Воронова и уж вдвоём, — да что там, одна Александра Валерьевна раскатает меня прекрасному паркету из трёх сортов древесины, — атакуют меня.

И мне придётся поднять оружие на друга, на пожилую женщину, которая вломилась во Дворец Князей с использованием какой-то невероятной магии Дара, чтобы вытащить внука, пусть она выглядит всего лет на тридцать пять.

На мгновение я прикрыл глаза, силясь почувствовать свой цикл перерождения. Интересно, меня закинет в какое-то тело здесь, в этом мире, или перенесёт в другой? То, что не умру окончательно я уже поверил. Но очень не хотелось терять эту жизнь так быстро: всё-таки два месяца — это мой личный антирекорд.

Открыв глаза, я приготовился отступить и, если повезёт, бежать. Убивать своих соратников я не собирался.

Всё это мелькнуло у меня в голове за секунду, а когда я посмотрел на Яростного, он яростно выкрикнул:

— Артефакт активировался, чтобы защитить тебя! Он же был рядом с тобой, когда в тебе открылся Дар? — спросил он, и я чуть не споткнулся о собственные ноги: уже делал шаг в сторону.

— Это правда? — резко спросила Воронова, вставая со стула. Но тут же села обратно, опершись на стол — ноги не держали.

В моей голове заметались мысли и не все они были плохими. Да, я был на грани, чтобы подставиться и сдать сам себя. Готов был бежать, но они подсказали мне выход из ситуации.

Но помимо радости от спасения — не столько своего, сколько их от неприятной правды, — я почувствовал беспокойство. Ведь действительно, Око Шторма было в здании и было рядом со мной.

Да, Привалова находилась в том же здании, но вряд ли заходила ко мне в камеру, когда Светлана Яровая, упокой небо её смертную душу, и та Лиза пытали Сергея. Но учитывая, насколько это мощный артефакт и искусная работа, вполне возможно, он действительно стал тем самым триггером, который позволили пробудить в теле Сергея Дар.

А для меня стал маяком после прошлой смерти.

Видимо мой ход мыслей частично отразился на лице, потому что Александра Валерьевна прошипела:

— Кто? Кто спрятал его от меня?

В её голосе мелькнул гнев. И обида. Она поняла, что кто-то из её людей предал её, а она не заметила крысу в собственном доме.

Я выдержал её суровый, горящий алым пламенем, взгляд, провёл рукой по груди, где покоилось Око Шторма. Почувствовал тепло Дара, исходящее от него. Вдруг он действительно всегда излучал энергию высокого порядка, а я просто не замечал её?

Хотя нет, я часто его осматривал и видел только обычное украшение. Красивое, дорогое, искусное, но без толики магии.

Вот оно. Я уже видел это, когда попал в Око. Серебро не может не иметь потоков силы. Особенно в этом мире. А внутри Ока, как сказал прадед Шторм — кусочек демонического артефакта, который удержал фрагмент души предка.

А в чём демоны ещё хороши? Правильно: в Даре контроля, это нам показала та сущность, что попробовала испортить Парад.

Что если Око Шторма меня контролировало всё это время? Скрывалось на самом виду?

Но тогда почему браслет, который дала мне Воронова, не среагировал на него?

Потому что они оба с Даром контроля. Голова тогда зашумела, мысли смешались, а затем настала тишина, словно ничего и не было. Получается, они сговорились! Два артефакта!

Ох, голова пошла кругом и словно отвечая на мои мысли Око Шторма на груди и браслет, взросший в мою плоть, потеплели.

— Твою ж мать, — выругался я, за что получил возмущённый взгляд Вороновой и смущённый Яростного, который покосился на мою бабушку.

Я со злостью выдохнул, прикрыл глаза, сжал кулаки со всей силы… а затем вдохнул и выдохнул очень медленно. Мысли слегка успокоились.

— Око Шторма забрала Роксана, — сказал я, а Воронова дёрнулась, будто ей дали оплеуху. — Вы думали Светлана? А затем быстро ушла от вас?

Александра Валерьевна немного помолчала, а потом кивнула. Устало и словно постарев на десяток лет.

— У Яровой было множество недостатков, — сказал я с грустной усмешкой, — но про Око она ничего не знала. Это Роксана забрала его с тела моего брата, — голос дрогнул. — Она выжгла его Дар.

Лицо Яростного исказила гримаса, от которой жутко стало даже мне. Воронова отреагировала, но не так ярко.