Сжав рукоять меча, висящего на поясе, Кирилл зашёл в подъезд. Его встретили чуть спёртый пыльный запах, жёлтая газовая труба по стене, круговая лестница вокруг широкого центрального колодца. Сюда можно было поставить лифт, но хозяева дома так и не сделали этого.

Поднимаясь по ступеням на четвёртый этаж, Кирилл отсчитывал секунды и шаги, стараясь выровнять шаг: две ступени за секунду, пролёт за пять. Две секунды на площадку и снова ступени.

За окном мелькнул внутренний обшарпанный дворик, куда выходили окна ещё трёх домов. Клумба в это время года пустовала. А может пустовала и всегда — сейчас на ней росла лишь одинокая пивная бутылка.

На четвёртом этаже Привалов прошёл к дальней двери, замер перед ней, и только отдышавшись, продолжая сжимать меч, постучал. Звонок здесь не любили.

Раздался шелест металла крышечки на глазке, моргнул свет в стекляшке, затем начали лязгать замки. Кирилл заметил, что исчезло и давление на Дар: жители внутри сняли магическую защиту, которую установили по его просьбе.

Дверь слегка приоткрылась, Кирилл протиснулся внутрь и тут же услышал, как дверь заперли.

— Добрый день, Кирилл Юрьевич. Проходите на кухню, — вежливо сказал женский голос, и наследник кивнул.

На кухне его ждала ещё одна женщина и мужчина средних лет. На столе стоял чай.

Присев рядом с людьми и дождавшись, когда вернётся та, что встретила его в прихожей, он спросил:

— Как она?

Люди переглянулись, а затем та, что открывала дверь ответила:

— И хорошо, и плохо одновременно.

— Продолжайте, Ольга Валерьевна.

— Её Дар укрепился, стал стабильнее. Мощнее. Она словно сломала ту преграду, что мешала ей раньше сделать прорыв. Сейчас она приблизилась к вам.

Шикарная новость. Если не учитывать тёмной стороны. Ольга Валерьевна, убедившись, что наследник не проявил излишних эмоций, продолжила:

— Однако её психика с трудом справляется с нагрузкой. Она уже не плачет и не пытается биться головой об стену, но припадки бешенства всё ещё случаются. Она обвиняет во всём одного человека…

Кирилл не дал назвать это имя:

— Понял, не надо вслух. Вдруг она услышит.

Мужчина за столом кивнул и заговорил:

— Вам может показаться странным, но возможно у нас есть решение этой проблемы.

Кирилл знал этого мужчину давно. И то, что он не давал пустых обещаний. Однако сейчас он сразу предупреждал тоном и подачей, что метод ему, Огненному пауку, не понравится.

— И в чём решение?

— Нужно развязать узел в её психике. Убрать напряжение.

— И? — вежливо уточнил Привалов. Пока вежливо.

Напряжение почувствовали все трое.

— Она должна встретиться с… с этим человеком и решить проблему лично.

— Я боюсь, это небезопасно.

— Понимаем, — мужчина аккуратно закивал. — Но если не дать психике выдохнуть и расслабиться, то она может треснуть. А человек с такими проблемами и мощным Даром — это более серьёзная проблема для безопасности.

А ещё все понимали, что речь идёт не просто об одарённой, а о конкретной одарённой. И её болезнь разрушит жизнь не только ей, но и всей семье. А у Кирилла были другие планы.

— Я вас услышал. Дайте мне время всё продумать и организовать. Если сложится, то уже в ближайшие дни мы организуем им встречу.

Он отдал приказания и только после этого прошёл по квартире дальше. Его интересовала дальняя комната с синими стенами, мягким светом торшера и плотными шторами.

Девушка спала на кровати, её волосы разметались по подушке. Кирилл сел рядом, мягко провёл пальцами по прядям. Тихо сказал:

— Привет, сестра.

Сухая ладонь легла на его руку, погладила пальцы.

— Привет, брат, — ответила Роксана тихим голосом.

А затем открыла глаза. Кирилл сделал всё возможное, чтобы не дёрнуться. Потому что до сих пор не мог привыкнуть к этому безумному алому блеску в них.

Мой дом и его жители словно не заметили моего отсутствия. Черкасов тихо отчитывал охрану, Сухов пил чай в столовой, зачитываясь свежей газетой, Подорожников убежал на занятия, оставив после себя запах лекарств и Дара жизни.

Безымянный повар, которого мы стали звать просто шеф, кочегарил на кухне и оттуда выплёскивались такие волны жара и запахов, что смело можно было бы назвать его одарённым кухни.

Кстати, Дар у него был, только какой-то куцый и едва работающий в моём понимании. Возможно, именно поэтому он слегка не в себе и постоянно молчит. Но видимо ему его хватало, чтобы создавать кулинарные шедевры.

Ангелина же собралась и ждала только меня, чтобы сесть в машину и отправиться на встречу.

— Звонил отец, спрашивал, как дела, — сказала она, приветствуя меня. — Сказала, что завтра мы на Параде, а затем уже можно съездить в гости к нам. Как ты смотришь?

В этом вопросе было слишком много подводных камней, а запрятанность второго дна зашкаливала. Но я уже знал, как действовать. Вспомнил прошлый опыт:

— Если демоны не нападут или не придёт крупный заказ — то почему бы не съездить на пару дней.

— С мамой познакомлю, — закинула она ещё одну проверку.

— Уверен, что она не менее прекрасна, чем её дочь. Разве что чуть менее, — подмигнул я и, проходя мимо, приобнял. — Сейчас я приму душ и быстро одеваюсь.

— Всё хорошо? — вдруг спросила она в спину, заставив меня остановиться в дверях.

— Да, а что? — спросил я, не оборачиваясь.

— Да так, кажется у нас с холодильником проблемы, — ехидцу в её голосе я распознал даже спиной, поэтому дождался дополнения: — Аж Кефир скис.

Пришлось обернуться и посмотреть на появившегося в комнате через стену Кефариана. Лис действительно выглядел так, словно его заставила выпить молочки, а затем съесть пол лимона: морду перекосило, а само тело приняло позу, будто сдерживает себя от позывов в туалет или рези в животе.

Могу его понять.

— Он зашёл не в ту дверь, — ответил со смехом я, после чего пошёл мыться.

Я точно знал, что Кефир ничего не расскажет Ангелине. Иначе пострадает сам — никто не заставлял его обещать откусить самому себе хвост, если он проболтается об увиденном. Я лишь взял с него уже озвученную вслух клятву.

Всё дело в том, что Инъектор расцвёл. В прямом смысле: как цветок!

Чёрное ядро стало сердцевиной, ножки — стеблем, а вокруг всего этого великолепия появился бутон и лепестки. Энергетический рисунок стал столь прекрасным, что даже Око Шторма, которое я изучал до этого, не шло ни в какое сравнение.

При этом вся энергия Инъектора всё также оставалась внутри, не выходила за пределы «тела» артефакта

— Получается, он всегда такой был, а я просто не видел этого, не имея настройки? Или всё-таки именно связка между Инъектор и истинным Хранителем даёт такой эффект? Нужно поговорить об этом с Яростным, наедине. И со Светлым.

Я вспомнил главного врача из клиники, который оказался соратником и сверстником прадеда. Он благодаря своему Дару жизни и артефакту продолжал жить, несмотря на возраст за сотню лет.

Прикрыв глаза, видел его Инъектор, к которому я случайно попал и который меня спас от моментальной смерти при пулевой ранении, когда Надежда Кайманова стреляла в меня в образе Серафимы. Интересно, как там девушка, всё ли с ней хорошо?

А ещё после прохождения испытания я чувствовал Око Шторма и его истинно божественную энергию. Правда, у меня возникло подозрение, что на самом деле это энергия демоническая, лишь изменённая особенностями обработки, чтобы выдаваться за другой тип силы.

У других Хранителей тот же секрет или это только у нас?

Зато благодаря Оку мой Дар ветра ощущался сильнее и крепче. Условно, я мог использовать заклинания третьего уровня, пропуская свою магию через Артефакт. Но главное, конечно, было то, что он позволял видеть Инъектор во всей красе.

Осталось понять, что с этим делать дальше.

Я привёл себя в порядок, быстро собрался и вышел на улицу. Осмотрел участок и территорию за забором глазами Стражей, убедился, что ничего подозрительного нет ни на земле, ни над ней.