— А если я откажусь?

Корд печально вздохнул.

— Тогда я заблокирую гермодвери пентхауса намертво. Вы останетесь здесь, в этом коридоре. И когда щиты падут, вы своими глазами увидите, как Клан Ночи поднимается наверх. И вам придется слушать, как они будут ломать двери к вашей дочери, пока не доберутся до неё. Выбор за вами, Изолятор.

Голограмма мерцнула.

— У вас десять минут, прежде чем внешние генераторы сгорят. Время пошло.

Проекторы под потолком пискнули и погасли. Фигура Корда растворилась в воздухе.

В столовой снова повисла тяжелая, густая тишина, нарушаемая только сбитым дыханием Жеки и далеким воем сирен. Он оказался в идеальной ловушке. Чтобы спасти дочь из рук чудовища, ему нужно было убить сотни других существ и навсегда закрепить власть Архитектора над городом.

И именно в эту секунду абсолютной, безнадежной тишины в кармане Жеки завибрировал старый, кнопочный телефон.

Резкий, дешевый полифонический рингтон старого кнопочного телефона разорвал мертвую тишину столовой, словно выстрел.

Жека вздрогнул. Он медленно сунул руку во внутренний карман изодранной куртки и достал аппарат. Тот самый «одноразовый» телефон, который Граф Валериан вручил ему в коллекторе. Экран тускло светился, высвечивая надпись: «НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР».

Жека нажал кнопку приема и поднес пластиковый корпус к уху. Его руки, только что без дрожи сжимавшие оголенные провода с грязной бомбой, сейчас заметно тряслись.

— Да, — хрипло произнес он.

Из динамика ударила какофония звуков. Треск плазменных разрядов, оглушительный вой сирен, скрежет рвущегося металла и жуткий, утробный рык, от которого кровь стыла в жилах.

— Изолятор... — голос Графа Валериана пробился сквозь этот хаос. В нем не осталось ни капли аристократической вальяжности. Он тяжело, со свистом дышал, и в его словах лязгал чистый, звериный оскал. — Мои тени забрали твою жену, Женя. Они вырвали её прямо из лап цепных псов Корда. Она у нас. В катакомбах под городом. Живая и невредимая.

Жека закрыл глаза. Волна облегчения захлестнула его, но тут же разбилась о ледяной тон вампира.

— Спасибо, Граф. Я в долгу перед...

— К черту твои долги! — рявкнул Валериан так громко, что динамик телефона жалобно хрипнул. — Корд сжигает нас! Его внешние генераторы лупят по площади чистым ультрафиолетом и плазмой! Мы не можем прорвать бронедвери стилобата. Моих детей рвут на куски!

Жека перевел взгляд на погасшие проекторы под потолком. Корд не врал. Башня держала удар из последних сил, перемалывая Клан Ночи в мясорубке.

— Ты обещал опустить щиты, Изолятор! — в голосе Валериана зазвучала первобытная ярость. — Где твой блэкаут?! Иди в машинный зал и выруби Главный Реактор! Обесточь эту проклятую Башню, чтобы мы могли войти!

— Валериан, послушай меня, — Жека вцепился свободной рукой в край стола, чтобы не упасть. — Алиса... моя дочь, она всё еще здесь. Корд запер её на самом верху. Если я отключу Реактор и вы ворветесь внутрь, начнется бойня. Она погибнет. Дай мне время вытащить её!

На том конце повисла секундная пауза, сквозь которую прорвался жуткий визг умирающего оборотня.

— Мне плевать, — холодно и безжалостно отчеканил Граф. — Мой Клан истекает кровью из-за тебя. У тебя пять минут, Изолятор. Если через пять минут свет в этой Башне не погаснет... я лично отдам приказ своим упырям. Они выпьют твою красавицу-жену досуха. И поверь мне, Женя, они сделают это очень, очень медленно.

— Валериан! Стой! НЕ СМЕЙ! — заорал Жека в трубку.

Но в ответ раздались лишь короткие, равнодушные гудки.

Связь оборвалась.

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев Жеки, ударился о край стола и с сухим стуком упал на персидский ковер.

Изолятор медленно осел на пол, прямо среди разбросанных детских игрушек и раздавленных круассанов. Он прижал ладони к лицу.

Капкан захлопнулся. Идеальный, математически выверенный цугцванг.

Если он пойдет в Реактор и сделает то, что просит Корд — Валериан убьет Марину. Если он пойдет в Реактор и сделает то, что просит Валериан — Корд убьет Алису или она погибнет в когтях оборотней.

Две чаши весов. На одной — жена. На другой — дочь. И на обдумывание выбора у него осталось меньше пяти минут.

Лилит бесшумно подошла к нему. Демонический огонь в её глазах потух, сменившись испугом. Она опустилась на колени рядом с Жекой и осторожно коснулась его вздрагивающего плеча.

— Жека... — прошептала она. — Что он сказал? Что мы будем делать?

Жека не отвечал. Он смотрел в пустоту стеклянным, немигающим взглядом. Его грудь тяжело вздымалась. Казалось, огромный, несгибаемый человек прямо сейчас рассыпается на куски под невыносимой тяжестью этого выбора.

Красные аварийные лампы под потолком столовой ритмично вспыхивали, заливая комнату цветом свежей крови.

Жека сидел на полу, сгорбившись, как сломанная кукла. Его широкие плечи мелко дрожали.

Лилит с ужасом смотрела на него. Она видела, как ломались самые сильные демоны в лабораториях Корда, когда им давали ложную надежду, а затем отнимали её. Суккуб протянула руку, чтобы коснуться его перепачканных сажей волос.

— Жека... — её голос предательски дрогнул. — Мы что-нибудь придумаем. Мы найдем способ...

Но тут она поняла, что он не плачет.

Из груди Изолятора вырвался звук. Сначала тихий, похожий на скрежет ржавого металла, он быстро перерос в сухой, надрывный смех. Жека смеялся. Хрипло, жутко, запрокинув голову так, что на шее вздулись вены.

Лилит инстинктивно отшатнулась. Этот смех пугал её больше, чем пламя Главного Реактора. Это был смех человека, чей рассудок только что шагнул за край пропасти.

Жека резко оборвал смех. Он уперся содранными в кровь костяшками в ковер и медленно, тяжело поднялся на ноги.

Его лицо изменилось. В нем больше не было ни паники отца, ни отчаяния загнанного в угол зверя. Мышцы лица окаменели, превратившись в бесстрастную, смертоносную маску. Глаза стали абсолютно пустыми и холодными — два куска серого свинца.

Он нагнулся и поднял с пола свой тяжелый разводной ключ, испачканный в крови элитной охраны.

— Корд думает, что загнал меня в идеальный угол, — голос Жеки звучал на октаву ниже обычного, ровно и безжизненно. — Валериан думает, что держит меня за горло. Они оба решили поиграть в богов.

Он повернулся к Лилит.

— Они думают, что я их инструмент. Что я послушно спущусь в этот чертов машинный зал, как они мне приказали, и буду выбирать, кого из своей семьи мне убить своими же руками.

Жека перехватил разводной ключ поудобнее и посмотрел на закрытые двери лифтового холла, ведущие к центральным шахтам Башни.

— Лилит, — Изолятор посмотрел суккубу прямо в глаза. — Ты можешь взломать систему безопасности лифта и поднять кабину прямо до восемьдесят восьмого этажа?

Глаза Лилит округлились. Фиолетовые искры, только-только угасшие, снова тревожно вспыхнули на кончиках её пальцев.

— В пентхаус?! Жека, ты спятил? Это личный бункер Корда! Там абсолютная изоляция, его личная гвардия, автоматические турели и бронедвери толщиной в метр! Мы даже не выйдем из кабины, нас превратят в решето. Это чистое самоубийство!

Жека хищно, мертво оскалился.

— Отлично, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Значит, мы не идем в Реактор. Пусть Валериан и Корд сами разбираются со своими щитами. Мы идем наверх.

Он зашагал к дверям столовой, на ходу вытирая кровь с подбородка.

— Я не буду выбирать, кем жертвовать, Лилит. Я переверну их шахматную доску. Я возьму Архитектора в заложники.

Лифтовый холл семьдесят пятого этажа представительского блока встретил их запертыми створками из матовой стали. Центральная магистраль, ведущая в личный пентхаус Архитектора, была отрезана от остальной Башни физически и программно.

Лилит стояла на коленях перед вскрытой панелью управления главного панорамного лифта. Суккуб тяжело, со свистом втягивала воздух сквозь стиснутые зубы. Её руки по локоть погрузились в сплетение оптоволокна и силовых кабелей.