Корд взял свою чашку и сделал маленький глоток. — Фейри, о котором вы так скорбите, был нестабильной аномалией. Он бы сгорел сам и забрал бы с собой сотни жизней. Я дал его существованию смысл. Я превратил его смерть в три мегаватта чистой энергии, которая сегодня ночью согрела детскую больницу на Петроградке.

— Вы псих, — прошептал Жека, отступая на шаг.

— Я Архитектор, — поправил Корд. — И мне нужен хороший строитель. Такой, как вы. С вашей «нулевой аурой» мы сможем стабилизировать новые реакторы. Мы дадим этому городу абсолютную энергетическую независимость. Магия умрет, Евгений. Она останется только в виде батареек в наших подвалах. И это — благо.

— Я не буду в этом участвовать, — Жека развернулся к выходу. — Я ухожу.

— Не советую, — голос Корда ударил Жеку в спину, как физический толчок. В нем исчезла всякая вежливость. Остался только лязг стали.

Корд нажал сенсорную кнопку на столе. Свет в кабинете слегка померк, а в воздухе перед Жекой вспыхнули два больших голографических экрана.

Жека замер, чувствуя, как сердце пропускает удар, а затем начинает биться где-то в горле.

На левом экране была трансляция с камер видеонаблюдения гимназии «Империал». Качество было таким высоким, что Жека мог разглядеть узор на салфетке. Алиса сидела в школьном буфете. Она ела яблоко, болтая ногами. К ней со спины, улыбаясь, подходила классная руководительница, держа в руке шприц-ручку. «Плановая витаминизация, Алисочка», — донесся из динамиков ласковый голос.

На правом экране была темная, зернистая картинка с инфракрасной камеры дрона. Гараж Жеки. Лилит спала на своем матрасе, свернувшись калачиком и натянув старую куртку на голову. На её шее, прямо над артерией, пульсировала красная точка лазерного прицела.

Жека перестал дышать.

— Вы правда думали, Евгений, — тихо сказал Корд, подходя к нему сзади, — что я не знаю, кого вы прячете в своем гараже?

Жека смотрел на экраны, не мигая. Воздух в кабинете вдруг стал плотным, как бетон. Лазерная точка на шее спящей Лилит. Улыбающаяся учительница со шприц-ручкой рядом с Алисой.

— Вы правда думали, Евгений, — голос Корда прозвучал мягко, почти по-отечески, — что в городе, где я контролирую каждый киловатт энергии, можно спрятать Образец Ноль? Да еще и в гараже с протекающей крышей?

Жека медленно, очень медленно повернулся к нему. Руки сами собой сжались в кулаки. Расстояние между ними было всего два шага. Один рывок. Удар в кадык. Хруст шейных позвонков. Жека знал, как ломать. Но он также знал, что произойдет в ту же секунду. Снайпер нажмет на спуск. Учительница введет «витамины».

— Зачем? — прохрипел Жека. Губы онемели. — Если вы знали... зачем позволили ей там жить?

— Потому что дикий зверь непредсказуем, — Корд вернулся за стол и сел в кресло, изящно забросив ногу на ногу. — А зверь, у которого есть привязанность — управляем. Лилит стала вашим поводком, Евгений. А ваша дочь — вашим якорем. Я дал вам иллюзию контроля, чтобы вы работали на меня добровольно. Добровольцы всегда эффективнее рабов.

Корд сделал жест рукой, и картинка на экранах чуть приблизилась.

— Проект «Химера» был моим первым серьезным прорывом. Эта девочка-суккуб оказалась удивительно выносливой. Но она была нестабильна. Жгла оборудование. Вы, со своей «нулевой аурой», стали для неё идеальным изолятором. Вы успокоили её. И заодно — доказали мне свою ценность.

Жека перевел взгляд с Корда на экран с Алисой. Девочка смеялась, откусывая яблоко.

Они дотянулись до неё. Они внутри её школы. Внутри её жизни.

— Чего вы хотите? — спросил Жека. Его голос прозвучал так тихо, что Корду пришлось наклониться вперед.

— Я хочу, чтобы вы перестали играть в сантехника-моралиста. Вы мне нужны. У нас впереди запуск Главного Реактора. Эфирная сеть покроет весь город, но система перегревается. Мне нужен человек, который сможет входить в критические зоны и вручную глушить аномалии, пока не сработает автоматика. Вы будете моим личным ангелом-хранителем, Евгений.

Корд положил ладони на стол.

— Условия просты. Вы работаете на меня. Полная преданность. Вы едете туда, куда я скажу, и делаете то, что я скажу. Взамен ваша дочь заканчивает «Империал» и поступает в любой университет мира. А ваш маленький домашний демон продолжает смотреть сериалы в гараже. Никто её не тронет.

— А если я откажусь? — Жека уже знал ответ, но ему нужно было услышать это.

— Если выйдете в эту дверь, — Корд кивнул на лифт, — через три секунды группа зачистки войдет в ваш гараж. Лилит вернут в лабораторию. Поверьте, после того, что мы узнали о болевом пороге фейри, методы работы с суккубами стали... более радикальными. Что касается Алисы...

Корд вздохнул, изобразив искреннее сожаление.

— Исключение из школы. И, боюсь, у неё найдут редкое генетическое заболевание. Очень дорогое в лечении. Ваших сбережений не хватит.

В кабинете повисла звенящая тишина. Жека смотрел в пол. Полимерное покрытие отражало его лицо — бледное, с потемневшими от недосыпа глазами. Он вспомнил слова Лены: «Ты продался». Вспомнил взгляд Лилит: «Ты Тюремщик».

Они были правы. Он был в ловушке. Если он сейчас бросится на Корда с кулаками — он умрет героем. Глупым, мертвым героем, который погубил свою семью. Систему нельзя сломать ударом в лицо. Эту башню нельзя разрушить снаружи — у неё слишком толстая броня. Её можно сжечь только изнутри. Добраться до серверов. До реактора. До сердца этой империи. А для этого нужно стать её частью. Нужно надеть маску так плотно, чтобы она приросла к лицу.

Жека сделал медленный, глубокий вдох. Он заставил свои плечи опуститься. Заставил кулаки разжаться. Он физически ощущал, как ломает собственную гордость, крошит её в труху и заталкивает поглубже.

Он поднял глаза на Корда.

— Что я должен делать, Виктор Павлович?

Уголки губ Корда дрогнули в торжествующей улыбке. Он удовлетворенно кивнул.

— Прекрасный выбор, Евгений. Я знал, что вы разумный человек.

Корд выдвинул ящик стола и достал оттуда прямоугольный кусок черного матового пластика. Он бросил его на стол. Карточка скользнула по гладкому дубу и остановилась у края, прямо перед Жекой.

На ней не было ни имени, ни фотографии. Только выгравированный серебром логотип — Молния и Глаз.

— Это пропуск уровня «Ультра», — сказал Корд. — Высший приоритет. Он открывает любые двери в «Этернити» и на всех объектах корпорации, кроме моего личного хранилища. С этого момента вы подчиняетесь только мне. Забудьте про технический отдел. Вы — мой Личный Изолятор.

Жека протянул руку и взял карточку. Пластик обжег пальцы холодом. «Ключ от всех дверей», — подумал он. «И от твоей смерти, Корд».

— Идите домой, Евгений, — мягко сказал Корд, возвращаясь к своему остывшему чаю. — Отдохните. Завтра у вас начнется настоящая работа.

Жека молча кивнул. Он положил пропуск во внутренний карман пиджака, развернулся и пошел к лифту. Пока он шел, экраны за спиной Корда погасли. Лазерная точка исчезла с шеи Лилит. Учительница отошла от Алисы, так и не сделав укол.

Двери лифта закрылись, отрезая Жеку от залитого светом кабинета. Кабина полетела вниз. Жека прислонился лбом к прохладному металлу двери. Он закрыл глаза и позволил себе одну-единственную, судорожную усмешку.

Он стал рабом. Но рабы, имеющие ключи от всех дверей, иногда открывают ворота варварам.

Подземный гараж башни «Этернити» походил на ангар космического корабля. Стены из серого матового бетона, идеальная разметка из светодиодных лент, вмонтированных прямо в пол, и запах. Здесь пахло не бензином и выхлопными газами, как в привычных Жеке гаражах, а озоном, оружейным маслом и дорогой химией.

Жека стоял перед своим новым «служебным автомобилем». Это был тот самый «Тигр» — тяжелый армейский броневик, выкрашенный в глубокий, поглощающий свет черный цвет. Никаких логотипов Корда на бортах. Эта машина предназначалась для работы в тени.