Лилит тяжело дышала. Огонь в её глазах медленно угасал, уступая место привычной радужке. Она обернулась к Жеке, ожидая увидеть в его глазах страх или отвращение.

Но Изолятор лишь перешагнул через дымящийся труп, подошел к массивным дверям из красного дерева, которые чудом уцелели благодаря какой-то внутренней защите, и занес свой тяжелый разводной ключ.

— Алиса, папа здесь, — тихо сказал он и со всей силы ударил по замку.

Тяжелый разводной ключ из легированной стали с оглушительным хрустом смял механизм электронного замка.

Жека ударил еще раз, вкладывая в движение весь вес своего тела. Дорогая древесина красного дерева жалобно треснула, петли застонали, и массивные двустворчатые двери распахнулись настежь, ударившись о стены коридора.

— Алиса! — крикнул Жека, врываясь в помещение. Его дыхание срывалось, кулаки были сжаты. Лилит тенью скользнула следом за ним, готовая сжечь любого, кто встанет на их пути.

Но сжигать было некого.

Они оказались в огромной, залитой тревожным красным светом аварийных ламп столовой представительского блока. Здесь пахло свежей выпечкой, апельсиновым соком и дорогим кофе. Но внутри царила абсолютно мертвая, звенящая тишина.

Жека замер в нескольких шагах от входа.

Помещение было пустым. Вокруг длинного стола валялись несколько опрокинутых стульев. На белоснежной скатерти лежали недоеденные круассаны. Рядом с местом, где утром Жека видел свою дочь, растекалась лужа пролитого апельсинового сока, медленно капая на роскошный ковер. На полу валялся забытый кем-то из детей новенький планшет со светящимся экраном.

— Алиса! — снова позвал Жека, но его голос сорвался, потонув в пустоте огромной комнаты. Он бросился проверять смежные помещения — игровую зону, уборные. Пусто. Ни детей, ни охраны.

Эвакуация прошла в спешке, но организованно. Их увели.

Лилит медленно опустила руки. Фиолетовые искры на её когтях погасли. Она посмотрела на опрокинутый стул, и в её глазах отразилось понимание.

— Жека... — тихо позвала она. — Мы опоздали.

Жека стоял посреди комнаты, глядя на пролитый сок. Его грудь тяжело вздымалась. Он прошел через грязный эфир Максима, он протащил себя по вертикальной трубе, он позволил демону сжечь людей заживо. Всё ради того, чтобы увидеть пустую комнату.

Внезапно воздух в центре столовой завибрировал. Раздался тихий, высокочастотный гул.

Встроенные в потолок скрытые проекторы ожили, выпустив снопы холодного синего света. Лучи скрестились над длинным столом, формируя объемную, реалистичную фигуру человека в натуральную величину.

Голограмма Виктора Павловича Корда была одета в безупречный темный костюм. Архитектор стоял, заложив руки за спину, и с интересом рассматривал незваных гостей. Изображение слегка рябило из-за перебоев с энергией, вызванных атакой вампиров снаружи, но лицо Корда оставалось спокойным и непроницаемым.

Голограмма медленно подняла руки и дважды вежливо хлопнула в ладоши. Звук аплодисментов разнесся по пустой столовой из скрытых динамиков.

— Браво, Евгений, — произнес Корд. Его голос был лишен эмоций, как у шахматиста, оценивающего красивый ход противника. — Вы прошли сквозь запечатанный контур, выжили после прямого контакта с нестабильным эфиром и поднялись по шахте, о которой не знали даже начальники моей Службы Безопасности. А ваша спутница...

Голограмма повернула голову к Лилит.

— Образец номер ноль. Признаюсь, я считал вас безвозвратно утерянной. Как символично, что именно вы сожгли мою лучшую элитную охрану в коридоре.

— Где моя дочь?! — прорычал Жека, делая шаг к голограмме и сжимая в руке разводной ключ. — Отдай её, Корд! Я обезвредил твою бомбу! Башня цела!

Корд лишь сочувственно покачал головой.

— Вы спасли фундамент Башни, Евгений. И я вам благодарен. Но неужели вы, человек с таким техническим складом ума, действительно думали, что я оставлю самое ценное будущее Корпорации в помещении, к которому ведет старая вентиляционная труба?

Архитектор сделал шаг вперед, и голограмма плавно скользнула над столом, приблизившись к Жеке.

— Я знаю всё о слепых зонах в этом здании. Я просто ждал, воспользуетесь ли вы одной из них. Как только Валериан начал штурм площади, я приказал перевести детей в более... безопасное место.

Жека почувствовал, как внутри всё обрывается.

— Куда ты её утащил? — голос Изолятора упал до хриплого шепота.

— В мой личный бункер. На восемьдесят восьмой этаж, — спокойно ответил Корд. — Прямо над машинным залом Главного Реактора. Туда, куда не ведет ни одна труба, и где двери невозможно выбить даже кувалдой. Ваша дочь в безопасности, Евгений. Но вот сама Башня — увы, нет.

Голограмма Корда обвела рукой столовую, где мигали красные лампы.

— Щиты слабеют. Клан Ночи выпивает нашу энергию. И сейчас мы перейдем к условиям нашего нового, окончательного контракта.

Голограмма Корда слегка дрогнула, когда где-то далеко внизу, у самого основания Башни, раздался глухой, отдаленный взрыв. Красные аварийные лампы в столовой тревожно замигали.

— Граф Валериан оказался на удивление прожорлив, — Архитектор сцепил руки за спиной, словно читал лекцию в университете. — Тот чистый эфир, которым вы его так любезно угостили, пробудил в Клане Ночи первобытный аппетит. Прямо сейчас они высасывают энергию из внешних защитных контуров «Этернити» с такой скоростью, что мои генераторы перегреваются. Еще двадцать минут, и щиты рухнут. Вампиры ворвутся внутрь.

Жека стиснул зубы так, что зажевали желваки.

— И тебя разорвут на куски.

— Нас всех разорвут на куски, Евгений, — мягко поправил его Корд. — Вы видели этих существ. Вы думаете, обезумевший от крови и эфира молодняк Валериана будет разбираться, кто перед ними — солдат Корпорации или девятилетняя девочка с золотым значком стажера? Если они прорвут периметр, Башня превратится в скотобойню.

Лилит издала глухой рык. Её глаза снова начали наливаться фиолетовым светом.

— Он лжет, Жека! Он просто боится за свою шкуру и свой чертов Реактор!

Корд даже не повернул к ней голографической головы. Он смотрел только на Изолятора. — Я предлагаю вам сделку, Евгений. Настоящую. Без скрытых условий и вентиляционных шахт. Мне нужно, чтобы вы спустились в машинный зал Главного Реактора — это семьдесят второй этаж, совсем рядом с вами. Автоматика не справляется с перегрузкой. Мне нужно, чтобы вы вручную перезагрузили контуры охлаждения ядра.

Жека нахмурился, его технический мозг мгновенно начал просчитывать схему.

— Если перезагрузить контуры на пиковой нагрузке, произойдет гидроудар. Ядро выбросит весь накопленный эфир наружу.

— Именно, — голограмма Корда кивнула. — Произойдет направленный электромагический импульс огромной разрушительной силы. Он пройдет по внешним проводникам стилобата и ударит по площади. Он мгновенно испепелит каждого оборотня, каждого вампира и каждого упыря, который сейчас царапает мои двери. Угроза будет устранена. Башня устоит.

— А Изолятор сгорит в машинном зале от обратной волны! — выкрикнула Лилит, делая шаг к проекции. — Ты хочешь использовать его как живой предохранитель, ублюдок!

— Он выдержит, — ледяным тоном отрезал Корд. — Он только что пропустил через себя грязную бомбу и даже не потерял сознание. Чистый эфир Реактора его не убьет. Его «нулевая аура» поглотит отдачу.

Архитектор сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в тяжелом воздухе столовой.

— Сделайте это, Евгений, — голос Корда стал тихим, почти отеческим. — Очистите площадь. И как только импульс погаснет, двери моего пентхауса откроются. Я лично выведу к вам Алису. Вы заберете её, свою жену, и покинете этот город навсегда с открытым счетом в любом банке мира. Я забуду о вашем предательстве.

Жека смотрел в полупрозрачные, бесстрастные глаза Архитектора.