Корд любил высоту. Сверху люди казались муравьями, а их проблемы — статистической погрешностью.

Он стоял у окна, дирижируя пальцами в воздухе. Перед ним висели сложные схемы эфирных потоков, которые он перекраивал одним движением руки.

Двери бесшумно разъехались, впуская гостя. Корд не обернулся. В этом здании только у одного человека (или не совсем человека) был доступ «Ультра», позволяющий входить без стука и предварительной записи.

— Твое «будущее» пахнет паленой резиной, Виктор, — голос гостя был тихим, шелестящим, но от него по идеально настроенному климат-контролю кабинета пробежала рябь. — И оно только что чуть не убило меня на Третьем транспортном кольце.

Корд смахнул голограммы в сторону, словно надоедливых мух, и повернулся.

Граф Валериан выглядел безупречно, как и всегда. Длинное кашемировое пальто, трость с серебряным набалдашником, темные очки. Но Корд, чьи глаза были модифицированы имплантами, видел микроскопические частицы гари на лацкане графа и легкую, едва заметную дрожь в его ауре. Вампир был в бешенстве.

— Валериан, — Корд улыбнулся своей фирменной улыбкой «с обложки Forbes». — Я вижу, ты уже опробовал «Химеру». Как динамика? Разгон до сотни за 2.8 секунды, как я и обещал?

— Динамика потрясающая, — холодно ответил вампир, проходя к креслу, но не садясь в него. — Особенно тот момент, когда двигатель решил, что он — солист хора в Ла Скала, и начал извергать фиолетовое пламя. Мой водитель до сих пор заикается.

Корд нахмурился. Он подошел к столу и коснулся сенсорной панели. — Это невозможно. Двигатель «Химеры» оснащен тройным контуром защиты. Рубины-стабилизаторы должны были поглотить любой избыток маны. Ты, наверное, перегрузил систему кондиционером на святой воде? Я предупреждал, что это экспериментальная опция.

— Я не трогал ничего, кроме бокала с кровью первой группы, — отрезал Валериан. — Твоя техника подвела, Виктор. Снова. Вы, технократы, так спешите обогнать время, что забываете завязать шнурки. Если бы не случайность, я бы сейчас развоплотился посреди пробки. Представляешь заголовки? «Глава Ночного Клана сгорел в чудо-машине за тридцать миллионов». Акции твоей компании рухнули бы быстрее, чем мое терпение.

Корд пропустил угрозу мимо ушей. Его мозг уже работал в режиме отладки.

— Случайность? — переспросил он. — Что ты имеешь в виду? Сработала аварийная капсула?

— Нет, — Валериан снял очки, сверкнув рубиновыми глазами. — Сработал сантехник.

Корд моргнул.

— Прости, кто?

— Сантехник. Или механик. Какой-то смертный в грязном комбинезоне, который проезжал мимо на ржавом ведре. Он остановился, залез руками в кипящий эфирный котел, выдернул какой-то провод и... всё заработало.

Виктор Корд рассмеялся. Это был короткий, сухой смешок.

— Валериан, я ценю твой юмор, но это физически невозможно. Температура распада маны в ядре «Химеры» — около двух тысяч градусов по шкале Цельсия, плюс ментальное давление, способное расплавить мозг обычного человека за секунду. Смертный превратился бы в овощ, едва открыв капот.

— Однако он не превратился, — Валериан подошел к Корду вплотную. От вампира веяло могильным холодом. — Он сунул руки в поток. Я видел искры на его коже. Они гасли, Виктор. Они просто гасли, касаясь его. Он назвал это «высокой сопротивляемостью».

Улыбка сползла с лица Корда. В его глазах зажегся тот самый фанатичный огонь, который пугал инвесторов больше, чем убытки.

— Гасли? Ты уверен?

— Абсолютно. Он починил твой хлам за две минуты, взял с меня пять тысяч рублей и уехал.

Валериан брезгливо стряхнул невидимую пылинку с плеча Корда.

— Я жду компенсации, Виктор. И новую машину. Нормальную. Бензиновую. Без этих твоих фокусов. А этот экземпляр... забирай. И разберись со своими формулами, пока они не убили кого-то важнее меня.

Вампир развернулся и направился к выходу, стуча тростью по полимеру.

— Имя! — крикнул ему в спину Корд. В его голосе впервые прозвучало нетерпение. — Как его звали?

Валериан остановился в дверях. Он медленно обернулся и, скрыв насмешку за непроницаемыми очками, ответил:

— Разве твоя всемогущая система не может вычислить одного смертного в грязной робе? Ищи сам, Виктор. Считай это тестом на профпригодность твоей хваленой службы безопасности.

Двери бесшумно закрылись за его спиной, оставив Корда наедине с уязвленным самолюбием.

* * *

Как только двери за вампиром закрылись, Корд бросился к столу.

— Система! — рявкнул он. — Загрузить телеметрию объекта «Химера-01» за последний час. Приоритет красный.

Воздух над столом задрожал, формируя трехмерную модель черного лимузина. Рядом побежали графики, цифры, диаграммы.

Корд жадно вглядывался в данные. Вот пик. Перегрев ядра. Критическая ошибка совместимости контуров. Уровень маны зашкаливает. Система орет об угрозе взрыва. А потом...

График рухнул вниз. Вертикально. Не плавное снижение, не стабилизация. Мгновенная тишина. Показатели маны в точке контакта с двигателем упали до абсолютного нуля.

— Этого не может быть, — прошептал Корд, проводя рукой сквозь голограмму. — Ошибка датчиков? Нет, дублирующие системы показывают то же самое. Локальная аннигиляция эфира.

Он перемотал запись с камер наружного наблюдения автомобиля. Качество было плохим — магический шторм давал помехи. На экране всё рябило фиолетовым снегом.

Сквозь помехи проступил силуэт. Мужчина в комбинезоне. Он не светился защитными заклинаниями, на нем не было экранирующего костюма. Он просто стоял в эпицентре бури. Вот он протягивает руку. Камера фиксирует вспышку — и помехи исчезают.

Корд увеличил изображение. Лицо было видно плохо — дождь, темнота, капюшон. Но руки... Камеры зафиксировали момент касания. Эфир не обжигал его. Он обтекал его, как вода обтекает камень.

— «Изолятор», — выдохнул Корд. Слово повисло в тишине кабинета.

Он искал такой материал десять лет. Он потратил миллиарды, пытаясь создать синтетический сплав, который мог бы удерживать чистую ману, не разрушаясь. А этот материал... просто ходил по улицам, носил дешевую одежду и чинил машины вампирам за копейки.

— Система, — голос Корда стал ледяным и собранным. — Идентификация невозможна. Но есть геолокация и время события. Найди всех частных мастеров и ИП, работающих в сфере ремонта в радиусе пятидесяти километров от точки аварии. Профиль: «Выездной механик», «Срочный ремонт».

«Найдено 3840 совпадений», — отозвался мелодичный голос ИИ.

— Отфильтруй тех, кто был активен в этом секторе сегодня вечером. Ищи старые автомобили. Судя по силуэту на видео, у него фургон или минивэн.

«Список сокращен до 142 кандидатов».

Виктор Корд подошел к окну. Город внизу сиял, полный хаотичной, неуправляемой энергии. Где-то там, среди этих огней, ехал человек, который был недостающим звеном в его уравнении.

— Ты не спрячешься, — тихо сказал Корд своему отражению в стекле. — Кто бы ты ни был. Наука требует жертв. Или, в твоем случае, сотрудничества.

* * *

«Форд» отъехал от места аварии на пару километров и свернул на заправку. Дождь барабанил по крыше, смывая напряжение последних минут.

Жека заглушил мотор и включил свет в салоне. Две оранжевые купюры лежали на приборной панели, дразня своей новизной. Десять тысяч рублей. Для кого-то — один ужин в ресторане. Для Жеки — возможность выдохнуть на пару недель.

— Ну? — Лилит нетерпеливо постучала когтем по пластику. — Шаурма сама себя не купит. Я хочу ту, с двойным мясом и халапеньо. И колу. Диетическую, я же слежу за фигурой.

Жека молча взял деньги. Он посмотрел на них, потом на экран телефона, где висело непрочитанное уведомление от банка: «Напоминание: платеж по кредиту через 2 дня». А еще в голове звучал ледяной голос Марины: «Деньги перевел?».

Он вздохнул, достал телефон и открыл приложение банка.

— Эй, ты чего делаешь? — заподозрила неладное Лилит. — Жека, нет! Не смей!

Пальцы привычно набрали номер, подписанный как «Алименты». Сумма: 10 000. Отправить.