— Звучит как тоталитаризм, — заметил Жека.

— Это называется прогресс. Но у меня есть проблема. Техника горит от соприкосновения с чистым эфиром. Мне нужен... проводник. Предохранитель. Человек, который может закрутить вентиль там, где сгорит любой другой.

Корд провел пальцем по столу, и перед Жекой высветился документ.

«Трудовой договор. Должность: Ведущий специалист по технической безопасности».

— Я предлагаю вам работу, Евгений. Не шабашки. Настоящую работу. Взгляд Жеки скользнул вниз, к строке «Оклад». Он замер. Потом моргнул, думая, что у него двоится в глазах после перегрузки. Цифра была неприличной. Это было не просто много. Это было решение всех проблем. Ипотека Марины? Закрыта за три месяца. Долги за гараж? С одной зарплаты. Новая машина? Хоть завтра.

— Плюс полный соцпакет, — продолжал Корд, видя реакцию. — Медицинская страховка уровня «Платинум» для вас и вашей дочери. Оплата обучения в частной гимназии «Империал». Я знаю, Алиса талантливая девочка. Ей не место в районной школе.

Жека сглотнул. В горле пересохло. Алиса. Он вспомнил её глаза, когда она просила тот планшет. Вспомнил презрение Марины. «Нормальные мужики к этому возрасту начальники...».

— Что я должен делать? — спросил он тихо.

— То же, что и сегодня. Быть там, где техника не справляется. И держать рот на замке. Полная конфиденциальность. Никаких вопросов о методах. Вы чините — я плачу.

Жека посмотрел на свою грязную руку. Потом на сияющий город за окном. Где-то там, в темном гараже, сидела Лилит. Она боялась этого места. Она просила: «Увези меня». Но Лилит — демон. Она выживет. А Алисе нужно будущее.

«Я просто механик», — сказал он себе. — «Я не подписываюсь на злодейства. Я буду просто чинить трубы. Пусть и магические».

— Где расписаться? — спросил он.

Корд пододвинул сканер.

— Просто приложите палец. Биометрия надежнее чернил.

Жека на секунду замер. Интуиция — та самая, что спасала его от взрывов — тихо шепнула: «Беги». Но цифра с шестью нулями кричала громче. Он прижал большой палец к стеклу. Панель мигнула зеленым. «Контракт заключен».

— Добро пожаловать в семью, Евгений, — Корд протянул руку. Жека пожал её. Ладонь Корда была сухой и холодной, как змеиная кожа.

Обратный путь в лифте прошел в молчании. Только теперь Жеке казалось, что кабина падает в бездну. Уши заложило, но не от перепада давления, а от тяжести принятого решения.

Пётр проводил его до выхода.

— Завтра в девять утра за вами приедет машина. Инструменты можете не брать. У нас всё есть.

— Даже синяя изолента? — криво усмехнулся Жека.

— Даже изолента из нано-волокна, — без тени улыбки ответил Пётр. — Доброй ночи, Евгений Валерьевич.

Жека вышел из вращающихся дверей башни в питерскую ночь. Дождь кончился, но воздух был влажным и холодным. Он полной грудью вдохнул этот воздух — смесь выхлопных газов и речной свежести. Теперь он дышал воздухом человека, у которого есть будущее.

В кармане завибрировал телефон. Звук был коротким, мелодичным — стандартное уведомление банка. «Дзынь!»

Жека достал мобильник. Экран светился в темноте, освещая его усталое, перепачканное мазутом лицо. «Зачисление зарплаты. Отправитель: CORD IND. Сумма: 500 000 RUB. Баланс: 500 152 RUB».

Это был только аванс. Полмиллиона. Жека смотрел на цифры, и они плыли перед глазами. Он никогда не видел столько нулей на своем счете одновременно. Обычно там был минус или жалкие остатки от шабашек.

Его палец сам потянулся к контакту «Марина». Он не стал звонить. Он сделал скриншот баланса и отправил ей в WhatsApp. Следом набрал текст: «Алименты за год вперед. И первый взнос за гимназию "Империал". Завтра подавай документы. Я всё оплачу».

Отправить.

Он не успел убрать телефон в карман, как экран вспыхнул входящим вызовом. Марина. Обычно она перезванивала через час, или писала сухое «Ок». Но сейчас прошло три секунды.

— Женя? — её голос дрожал. В нем не было привычного льда. Была паника и... уважение? — Женя, ты что, банк ограбил? Или почку продал? Откуда такие деньги?

— Я устроился на работу, Марин, — сказал он, глядя на шпиль башни «Этернити», уходящий в облака. — На нормальную работу. Начальником отдела техбезопасности.

— В «Корд Индастриз»? — она выдохнула это название с придыханием. — Серьезно? Ты не врешь?

— Я же перевел деньги. Какие еще доказательства нужны?

В трубке повисла тишина. Жека слышал, как она дышит. Впервые за пять лет он чувствовал, что выиграл этот раунд.

— Алиса будет учиться в гимназии, — твердо сказал он. — Я заеду в воскресенье. Купим ей форму.

— Да... конечно, — голос Марины стал мягким, почти ласковым. — Приезжай. Я... я испеку пирог. Тот, с вишней, который ты любишь.

Жека сбросил вызов. Пирог с вишней. Пять лет он ждал этого пирога. И всего-то нужно было продать душу дьяволу в белом костюме.

«Не душу, — одернул он сам себя. — Только навыки. Я просто буду крутить вентили».

Он подошел к своему «Форду». На фоне сияющих лимузинов и внедорожников на парковке его старый фургон выглядел как ржавое ведро с болтами. Убого. Жалоко. «Ничего. С первой зарплаты куплю новый. Или починю этот так, что он летать будет».

Жека сел за руль. В салоне пахло старым табаком и дешевым ароматизатором «Елочка». На пассажирском сиденье валялась обертка от шаурмы, которую не доела Лилит.

Лилит. Совесть кольнула его острой иглой. Он оставил её там, в гараже, одну. Испуганную.

«Я всё объясню. Куплю ей тот красный телефон, нормальный, не битый. Сниму нам квартиру в центре. Она поймет».

Телефон снова пискнул. СМС. Жека улыбнулся. Наверное, Марина пишет список покупок для Алисы. Или благодарит.

Он разблокировал экран. Сообщение было с незнакомого номера. Текст был коротким.

«Ты живой? Это Лилит. С телефона соседа пишу. Мой сдох. Жека, дрон вернулся. Он не улетел. Он висит прямо у окна гаража. Красный глаз горит. Он смотрит. Жека, мне страшно. Возвращайся».

Улыбка сползла с лица Жеки. Он поднял глаза на башню. Её верхушка сияла в ночи, как маяк. Корд не просто нанял его. Он взял его под колпак. Вместе с гаражом, вместе с Лилит, вместе с Алисой. Каждый его шаг теперь был под прицелом красного сенсора.

Аванс в полмиллиона вдруг показался не платой за работу. Это была цена за входной билет в клетку.

Жека швырнул телефон на соседнее сиденье, врубил передачу и вдавил педаль газа в пол. «Форд» взревел и рванул с места, оставляя за собой шлейф сизого дыма.

Будильник не звонил. В этой новой жизни будильники были не нужны. Ровно в 07:00 шторы «блэкаут» бесшумно разъехались в стороны, впуская в комнату серый, безнадежный свет питерского утра. Одновременно с этим климат-контроль сменил режим с «Ночной прохлады» на «Бодрое утро», наполнив воздух легким запахом цитруса и озона.

Жека открыл глаза. Первое, что он увидел — идеально белый потолок. Никаких желтых разводов от протекающей крышы гаража. Никакой паутины в углу, где жил паук Василий. Никаких плакатов с Ferrari F40 на стене. Только стерильная, медицинская белизна.

Он лежал на ортопедическом матрасе, который стоил, наверное, как половина его старого «Форда». Постельное белье было таким гладким, что казалось скользким. Оно пахло лавандой и дорогой химией, а не машинным маслом и старым табаком.

Жека сел на кровати, свесив ноги. Его правая рука привычно потянулась почесать левую, но пальцы наткнулись на холодный металл. На безымянном пальце правой руки тускло мигнул черный титановый ободок. Смарт-кольцо Cord Pass.

Оно вибрировало. Мелко, противно, словно комар, севший на кожу.

«Доброе утро, Евгений. Пульс 64. Уровень стресса в норме. Сон: 7 часов 12 минут. Эффективность восстановления: 98%», — высветилось голографической строчкой прямо над фалангой.

Жека с ненавистью посмотрел на украшение. Вчера вечером, стоя под горячим душем, он попытался его снять. Намылил палец, начал крутить. Кольцо тут же нагрелось, обжигая кожу, как утюг. А телефон на полке в ванной взорвался красными уведомлениями: «Внимание! Потеря биометрического контакта. Подтвердите статус или группа реагирования будет выслана через 30 секунд». Больше он не пытался. Это было не украшение. Это был электронный ошейник, приваренный к кости.