— Не надо дуэлей и войн. — Взволнованное горячее дыхание девушки опалило его кожу, потемневший взгляд отозвался внутренним сильным волнением. — Прошу вас, Себастьян. Вы просто должны услышать меня. Как тогда. В кабинете. Я выбираю другого. Потому что… я люблю его.

Последние слова мисс Харрис произнесла так тихо, что мистер Рой их еле расслышал.

— Кеннета Дарлина?

Белла кивнула, ответила прямым взглядом. Себастьяну показалось, что его резко и профессионально ударили в грудь. Он хотел вдохнуть и не мог, а внутренний огонь беспощадно опалял легкие, горло, небо…

Друзья рассказали ему, что между Беллой и Кеном состоялся долгий разговор тет-а-тет в экипаже. Он, конечно, подозревал, что Кеннет влюблен в Бель, только идиот не заметил бы его особенного отношения к девушке. Крис Менфес же довольно прозрачно намекнул о взаимных чувствах обоих. Поэтому он решил все выяснить сам. До бала во дворце Дарлинов. На что были свои причины.

Вот, выяснил.

Мисс Белла Харрис любит другого.

— Благодарю за честный ответ, мисс Харрис.

Себастьян взял себя в руки. Он смог вдохнуть, справился с огнем, вдруг забеспокоившись, что может испугать девушку своей бешеной реакцией. Это чувство тоже оказалось для него непривычным, как и осознание влюбленности, и вновь виновницей его была Белла Харрис.

Белла закусила губу и наблюдала за ним, напряженная и взволнованная. Мужской взгляд завороженно замер на искусанных губах, а девушка почти перестала дышать.

— Себастьян…

— Возникает дилемма, — шепнул он, криво улыбнувшись. — Вы любите не меня, а я влюблен в вас. Вы хотите быть с другим, а я хочу быть с вами. Чьи чувства для меня должны оказаться в приоритете?

«Мечтаю дотронуться до нее так сильно, что выворачивает суставы…»

— Вероятно, ваши? — тихо процедил он, с недоверием осознавая, что все еще каким-то удивительным способом контролирует себя.

Бель промолчала, отвела взгляд. Поняла, что действует и говорит эгоистично?

«Прекрасная. Нежная. Хрупкая… Не моя».

Мужчина заметил, что девушка будто сжалась, задрожала. А ведь ей тоже было сложно находиться так близко к нему…

— Не бойтесь, Белла. Я больше не применю к вам заклятий. И силу тоже. Прошу прощения за тот, недостойный джентльмена поступок, когда я невольно скомпрометировал вас, и который теперь заставляет вас меня бояться.

— Я прощаю. И не боюсь вас, — пробормотала девушка.

— Вы великодушны. И стали бы прекрасной… леди Рой.

Он мог поцеловать ее. Она не смогла бы сопротивляться магическому притяжению, ведь её тянет к нему. Мог довести её до такого состояния, что она будет согласна на все и… стать его женой тоже.

Но она всегда будет помнить, что это не её выбор.

Мелькнуло воспоминание…

Неожиданное и яркое.

Виски пронзило острой болью, Рой вздрогнул.

Мисс Белла Харрис смеялась.

От души. Заливисто.

Смотрела на него и хохотала. Мелькали скобы на белых зубах, а цвет лица был тот прежний — болезненный и волосы те блеклые, что так раздражали раньше. Но сейчас он так остро ощутил те давние чувства к ней…

И среди них не было раздражения. Лишь нежность и восхищение, уверенность в том, что Белла Харрис самая прекрасная девушка на свете, а в её голубых глазах заключен целый мир. Мир доброты, любви и понимания.

«Вы любите только себя, Себастьян, — девушка отвернулась от него. — Я не верю вам. Вы же сердцеед!»

«Что за бред, — Себастьян Рой на миг прикрыл глаза, усилием воли прогоняя странное наваждение. Он не помнил ничего подобного в прошлом. — Что за больные фантазии?»

Мужчина медленно отошел от напряженной фигурки девушки, поклонился с улыбкой, не затрагивающей глаза, и тихо проговорил:

— До встречи на балу, мисс Харрис. Уверен, что своей красотой сегодня вы затмите всех леди Сент-Эдмундса.

Городской дворец графа и графини Вуффолк был предназначен для приема большого количества гостей в осенне-зимнее время. Поэтому основная часть дворца была приспособлена для увеселительных мероприятий, а к парадному входу вела лестница с пологим спуском для экипажей с лошадьми.

Выйдя из экипажа, гости сразу проходили внутрь, где их встречали хозяева. Затем, благодаря анфиладной структуре дворца, они беспрепятственно переходили из одной комнаты в другую. Таким образом приглашенные могли обойти почти всю парадную часть, хотя для светских приемов обычно использовались бильярдная, бальный зал, несколько комнат для отдыха с карточными столами и столовая, где проводились пышные банкеты. А вот в жилой части здания, в которой располагались будуары и кабинеты для хозяев, анфилад уже не было.

Граф и графиня Вуффолк приветливо встретили мисс Харрис и её спутниц, а дальше лакей проводил трех женщин до входа в бальный зал.

Проходя по коридору, Белла увидела, как в огромном зеркале мелькнул образ прекрасной девушки и остановилась, совсем как тогда во сне. Вот только эмоции сейчас у нее были совсем другие. Не мрачные.

Мисс Харрис рассматривала свое отражение и осознавала, что белокурая красавица, которую она видит, больше не вызывает отторжения. Наоборот, только восхищение и принятие.

«А вот вырез у платья все же слишком глубокий и точно такой, как во сне», — Белла попыталась незаметно подтянуть его вверх. Под удивленными взглядами леди Харрис и леди Треверс.

— Дорогая, не задерживайся долго. Нас скоро объявят, — тихо проговорила леди Валери и медленным шагом направилась ко входу в бальный зал, к которому уже подошла и леди Треверс. Женщина заметила знакомые лица аристократов, ожидающих своей очереди представления, и подошла поздороваться.

Бель кивнула, вновь взглянула на себя и в удивлении распахнула глаза. Словно из ниоткуда за спиной выросла высокая фигура Себастьяна Роя в том самом фраке, в котором он навестил её недавно.

Девушка скользнула взглядом за широкую мужскую спину, опасаясь увидеть рядом с Роем и Кеннета Дарлина. Как во сне. Но за спиной Себастьяна никого не оказалось.

Мужчина смотрел на нее чуть задумчиво, немного озадаченно, словно какая-то мысль не давала ему покоя.

И этот взгляд показался Белле почему-то очень знакомым, словно он и раньше когда-то вот так смотрел на нее.

Девушка повела плечом, отгоняя странное наваждение.

— Я записался в вашу бальную карточку, мисс Харрис. Признаюсь, это стоило мне усилий.

— Вы вызвали на дуэль всех, кто оказался расторопней вас?

Белла чуть качнула головой. Осознала, что этот жест выглядел кокетством с её стороны, и порозовела.

— Лишь намекнул, что вызову. Некоторым, — скупо усмехнулся Рой. Мужской взгляд скользнул по закрытым кружевами хрупким плечам и нескромному декольте, после чего он пробормотал: — Хотя, пожалуй, нужно было всем.

В следующее мгновение мужчина словно испарился. Белла резко обернулась и увидела, как широким твердым шагом Себастьян подходит к бальному залу.

«Как странно он себя ведет, — подумала мисс Харрис. — Словно его что-то сильно беспокоит и это связано со мной. Да, он влюблен в меня. Я услышала его. Но он сильный и гордый мужчина и справится с этим чувством. Почему мне кажется, что его беспокойство связано совсем не с влюбленностью?»

— Сэр Себастьян Рой!

Рой исчез в зале, а миссис Харрис нашла взглядом дочь и с упреком уставилась на нее.

— Бель, что же ты задерживаешься?

Целительница подошла и встала рядом с матерью, размышляя о том, что мама слишком давно не была на балу и сейчас испытывает нетерпение, словно молоденькая девушка, даже не замечая восхитительную обстановку вокруг: изящные фигурные свечи, прекрасные цветы, живые картины…

Леди Треверс поделилась информацией, что оформлением праздника занимался близкий ко Двору и знаменитый на всю Рейдалию художник сэр Ральф Ломинсон. По совместительству придворный мастер иллюзий. И художник постарался на славу.