— В «Рог изобилия», — с трудом выдавил он из себя. Когда понял, что экипаж стоит, а кучер не услышал его, он приоткрыл окно и произнес: — Возвращаемся в ресторан. За братом.

«Как разобраться?..»

Экипаж медленно тронулся в путь. Дарлин прикрыл глаза, перед мысленным взором ожидаемо встало лицо Беллы Харрис. То, которое, похоже, будет ещё долго преследовать его во сне и наяву: с потемневшими от страсти глазами, растрепанными золотыми волосами и зацелованными губами.

Когда мисс Лилиан Харрис без стука распахнула дверь и, словно маленький вихрь, влетела в комнату старшей сестры, мисс Белла Харрис находилась ещё в постели.

Наверное, уже в десятый раз девушка читала письмо мистера Ролдена, пытаясь прочесть между строк то, что аптекарь зашифровал в своем загадочном и коротком послании.

— Бель! Милая! Рассказывай скорее, как вчера все прошло, сколько мужских сердец ты разбила, иначе я просто лопну от любопытства!

Младшая сестра изящно присела на постель старшей и устремила на нее ясные карие глаза. Вся тонкая фигурка мисс Лилиан, напряженная и замершая, говорила о том, что девушку съедает любопытство.

В отличие от Беллы, на которой до сих пор была ночная рубашка, так как она проснулась сегодня поздно, младшая мисс Харрис встала давно и уже облачилась в скромное домашнее платье из темной недорогой ткани.

При неожиданном вторжении сестры Белла непроизвольно смяла в руке письмо аптекаря. Сощурив глаза, она хмуро уставилась на незваную гостью. Меньше всего целительница сейчас хотела, чтобы младшая сестра сунула свой любопытный нос в те странности, которые происходили вокруг нее.

— Лиля, разве на уроках этикета тебя не учили стучать в дверь и спрашивать разрешение, перед тем, как войти? — голосом строгой гувернантки поинтересовалась мисс Харрис. Она, конечно, хотела смутить сестру, но не тут-то было.

— Учили конечно! — Лилиан широко распахнула «невинные» глаза. — Но я проснулась два часа назад и уже два часа горю от нетерпения узнать новости о вчерашнем вечере. Если бы я спросила у тебя разрешение, разве ты позволила бы? Отправила бы меня восвояси, а я бы снова мучилась.

Мисс Лилиан мгновение полюбовалась прекрасным лицом Беллы, вновь мысленно поразившись тем внешним переменам, которые с ней произошли, а затем выразительно скосила взгляд на смятое письмо в руке сестры.

Девушка закусила губу и так умоляюще взглянула на Беллу, что не сомневалась, сейчас та поделится с ней тем, от кого письмо и что в нем написано. По крайней мере, этот давно отработанный перед зеркалом взгляд действовал обезоруживающе на всех родственников и знакомых.

Но, к разочарованию Лилиан, старшая мисс Харрис лишь вскинула бровь, тонкую и идеальную, демонстративно сложила листок бумаги вчетверо и засунула его… под подушку.

Во время манипуляций сестры девушка уловила древесный и пряный, сухой и сдержанный аромат, исходящий от тонкой дорогой бумаги и уже не сомневалась, что письмо, которое сестра спрятала от нее, от мужчины.

— От кого это письмо? — Лилиан мягко уставилась на сестру. — От него такой… хм-м-м… загадочный аромат. Оно любовное?

— Мисс Лилиан Харрис, тебе всего пятнадцать, а у тебя на уме одна любовь! — усмехнулась Белла, внешне оставаясь строгой и невозмутимой, однако внутренне целительница не была так спокойна. Все утро она не только пыталась разгадать тайну письма мистера Ролдена, но и размышляла о том, что произошло между ней и Джереми вчера в салоне экипажа.

Услышав вопрос сестры, ответив на него, Белла мысленно вздохнула: "Похоже, что у меня теперь тоже на уме одна любовь. Иначе, почему все утро я думаю о Джереми и нашем поцелуе? Мы оба поддались воздействию странной магии, ведь я чувствовала вчера, что со мной происходит что-то необъяснимое. Я совершенно не могла, да и не хотела, противиться желанию оказаться в объятиях Джереми, которое меня внезапно охватило…'

— У меня возраст такой, — спокойно отозвалась Лилиан, накручивая каштановый локон на пальчик, прерывая размышления Беллы. — Романтичный. В моем возрасте девушки мечтают о прекрасных рыцарях, втайне читают любовные романы и обожают романтичные истории, которые случаются в жизни реальных леди и джентльменов.

— Значит, дело в возрасте, — насмешливо вздохнула Белла. — А я-то подумала, что дело в твоем безграничном любопытстве, которым ты с детства отличаешься.

— Вовсе нет, — качнула головкой младшая мисс Харрис. — Так ты расскажешь, как вчера все прошло?

Лилиан с совершенно невинным видом уставилась на сестру.

На мгновение Белла задумалась о том, что она могла рассказать сестре, а о чем лучше умолчать.

«Наверное, о разных странностях, которые вчера творились вокруг меня, лучше не говорить, иначе Лиля может решить самостоятельно во всем разобраться».

— Вечер прошел замечательно, — взвешивая каждое слово, проговорила Белла. — Ужин прошел выше всяких похвал, напитки и блюда были вкусные и изысканные, — Белла вспомнила, как Роберт Стен и Генри Аристон, соревнуясь между собой, «откармливали» её весь вечер, — официанты вели себя безупречно. После ужина мы играли в фанты, все очень веселились. После фантов, не дождавшись танцев, я уехала домой, так как у меня разболелась голова.

Некотрое время Лилиан ждала продолжения скупого повествования и каких-нибудь интересных подробностей, но не дождавшись ни того, ни другого, с возмущением уточнила:

— Это весь рассказ?

— Весь.

— Как замечательно! — Лилиан хлопнула в ладоши и со всей серьезностью выдала: — Более скучного рассказа в жизни не слышала. Расскажи же мне про джентльменов, — потребовала девушка. — На кого ты произвела неизгладимое впечатление?

«Похоже, на всех, — мысленно вздохнула мисс Харрис. — А на меня „неизгладимое впечатление“ произвел Джереми Дарлин. Настолько неизгладимое, что пока мы ехали из ресторана домой, целовались с ним в салоне экипажа. Теперь все утро я думаю об этом. Я в смятении».

— Бель, о чем ты задумалась? — Лилиан слегка толкнула сестру в плечо. — Или нужно спросить: о ком? О! Ты покраснела! — изумилась девушка. — Пресветлая Богиня! Кто тот джентльмен, мысли о котором заставляют твои щеки покрыться таким ярким румянцем?

— Лиля! Ты совершенно невыносима!

— Бель! Это ты совершенно невыносима! — с обидой возразила младшая мисс Харрис. — Я твоя сестра и волнуюсь за тебя! И, в конце концов, мне безумно интересно не только то, кто остался неравнодушен к тебе, но и кто вчера смог затронуть твое сердце! Причем последнее обстоятельство намного важнее первого!

«Тот, кто вскоре сделает предложение другой девушке, — с неожиданным раздражением подумала Белла. — Кто влюблен в другую, но поцеловал меня и, наверное, сейчас сильно жалеет о том, что вчера между нами случилось».

— Ты разговариваешь сама с собой? — Лиля подозрительно уставились на задумавшуюся сестру, которая резко стала грустной. — Со мной не желаешь общаться?

— Лилиан, милая, мое сердце никто не затронул, — сухо отозвалась Белла.

— Почему же ты покраснела и смутилась? — возразила младшая мисс Харрис. — Ты просто не хочешь поделиться со мной. Ну как знаешь! Надеюсь, что этим молодым человеком является не сэр Кристофер Менфес.

— Почему же? — не сдержала удивления Белла.

— Потому что этот джентльмен давно и надежно обручен с некой мисс Кейси Милори, которая проживает в трех днях пути от Сент-Эдмундса, — невозмутимо отрапортовала Лилиан. — После завершения академии магии сэр Менфес и мисс Милори планируют заключить брак. Ещё надеюсь, что это не сэр Джереми Дарлин.

Лилиан не сдержалась и сощурилась, впившись в сестру внимательным острым взглядом, ведь она уже выпытала у горничной Мелли, что Белла вчера вернулась домой в экипаже Дарлинов, причем волосы её были распущены, а лицо старшая мисс Харрис от Мелли старательно прятала.

Белле удалось сохранить самообладание лишь благодаря опыту, приобретенному в госпитале, когда приходилось «держать лицо» перед паникующими родственниками пациентов.