Мистер Ролден только тяжело вздыхал, Белла же приходила в искреннее изумление, когда видела результат его таланта на лицах других леди. Правда, женщины становились зависимы от крема, без которого кожа быстро увядала.

Через несколько лет после знакомства мистер Джон Ролден настолько привязался к мисс Харрис, что проникся к Белле отеческими чувствами, допустил девушку в святая святых — свою лабораторию и даже… открыл секрет своего невероятно дорогого и волшебного крема, который назвал «Сияние».

Белла до сих пор помнила тот приятный вечер и свои эмоции, когда на ее вопрос о причине слишком высокой цены для крема, аптекарь загадочно улыбнулся и произнес:

— Милая моя мисс Белла, за годы нашего общения я убедился в вашей порядочности, поэтому раскрою вам секрет «Сияния», в составе которого три редких основных компонента, определяющих его окончательную стоимость.

Белла тогда практически затаила дыхание, недоверчиво уставившись на мистера Ролдена. Неужели аптекарь, действительно, раскроет ей секрет «Сияния»⁈

— Раскрою, — тонко улыбнулся мужчина на невысказанный вопрос девушки. — Мне, знаете ли, тоже хочется с кем-то поделиться секретом. — Вздохнул мистер Ролден, поправляя пенсне на крупном носе. — Так вот, моя любопытная мисс, одним из компонентов «Сияния» является грибная сыворотка, которая уменьшает морщины, подтягивает кожу, не вызывает аллергию и содержит полный набор витаминов, необходимых для кожи. Далее я добавляю ледниковую воду, которую мне привозят с наших далеких рейдальских ледников в специальных магических камерах, удерживающих минусовую температуру. Именно эта вода обладает волшебными свойствами омоложения и безопасна даже для очень чувствительной кожи. И третий ингредиент, пожалуй, самый дорогой, — мистер Ролден сделал тогда очень выразительную паузу, а Белла ещё больше затаила дыхание, — это измельченные алмазы. Порошок из светлых бриллиантов заставляет кожу в буквальном смысле сиять, так как отражает свет от лица и переливается. В ваш же крем я добавляю порошок из черных бриллиантов, поэтому после его нанесения ваша кожа, хоть и остается гладкой и увлажненной, но словно сереет. А чтобы она не сияла под воздействием бриллиантового порошка, я добавляю устричный экстракт, получаемый из черных устриц…

Белла ещё раз внимательно себя осмотрела, отвернулась от зеркала и подошла к ванне. Лавандовый аромат мягко окутал стройную девичую фигуру, тонкие ноздри затрепетали от удовольствия, а на лице мисс Харрис заиграла довольная улыбка.

Расположившись в довольно большой ванне с удобством, девушка с интересом стала разглядывать свои пальцы с коротко подстриженными розовыми ноготками.

Пальцы у нее тоже были красивы, даже слишком тонки и невероятно изящны.

«Надо бы вспомнить некоторые кокетливые жесты… и улыбки… повороты головы…»

Белла вздохнула, оперлась головой о бортик ванны и прикрыла глаза.

«Избавлюсь от скоб, верну естественный цвет коже и волосам и стану красавицей. Пожалуй, завтра загляну в мистеру Джону, узнаю про „Сияние“. Без него серый цвет ещё долго не пройдет… Хм… может и насчет волос мистер Джон подскажет что существенное, ведь оттеночный шампунь тоже ещё нескоро сойдет. Надеюсь, что буду просто похожа на леди Джослин Честер, чей портрет прекрасно помню, а не стану ее двойником, словно „бессовестная леди“ вдруг на много лет помолодела и… вернулась».

— Ваше сиятельство, к вам мисс Белла Харрис, — сообщила секретарь графине Вуффолкской. — Очень просит ее принять.

— Очень просит? — улыбнулась леди Тинария. — С удовольствием приму мисс Беллу.

Графиня отложила в сторону лист бумаги и писчие принадлежности, решив дописать письмо другу семьи немного позже.

«Может, будет лучше, если вместо письма я свяжусь с Робертом по артефакту связи, чтобы отблагодарить его за присланные артефакты силы?» — мелькнула у леди Дарлин мысль.

Его высочество, узнав о трагедии в Вуффолкской академии магии, на следующий же день прислал редкие артефакты силы, благодаря которым пострадавшие адепты достаточно быстро пополняли свой магический резерв.

Когда в кабинет вошла ее лучшая целительница, по напряженному выражению лица девушки леди Тинария тут же догадалась, что в жизни мисс Харрис случилось что-то весьма серьезное и нерадостное. Женщина почувствовала мгновенное беспокойство, поскольку всегда близко к сердцу принимала все, что касалось ее воспитанницы.

— Ваше сиятельство, добрый день.

Мисс Харрис слегка присела, а, когда выпрямилась, тонкая фигурка девушки, к удивлению леди Дарлин, натянулась струной.

— Мисс Белла, рада видеть вас, — мягко улыбнулась графиня. — Насколько помню, ваша смена была вчера. Значит, сегодня вы пришли специально для разговора?

— Совершенно верно, миледи.

— Угостить вас чаем?

— Нет, спасибо, — качнула головой мисс Харрис.

— Миссис Глория, — графиня устремила взгляд на секретаря, которая замерла в дверях, ожидая дальнейших распоряжений, — тогда чай нам не нужен. Постарайтесь, чтобы нас никто не беспокоил.

— Хорошо, ваше сиятельство.

Миссис Глория слегка присела в книксене и закрыла за собой дверь, не удержавшись от любопытного взгляда в сторону мисс Харрис. Белла прошла в кабинет наставницы и присела в кресло для посетителей.

Просторный и светлый кабинет графини всегда нравился целительнице своей простотой и элегантностью. Как и сам госпиталь.

В графстве все жители знали, как много лет назад графиня Вуффолк серьёзно и основательно взялась за строительство госпиталя, глубоко вникая в проблемы возведения здания, многое изменяя в проекте по ходу строительства и давая вполне толковые советы архитектору.

В итоге, главный госпиталь графства выделялся среди других достаточно темных зданий Сент-Эдмундса, построенных задолго до него, светлым камнем, имевшим матовый холодноватый цвет, огромными арочными окнами, которые пропускали много света, и естественной мягкой белизной, которой светились гладкие стены и резные декоративные украшения.

После завершения строительства конструкция огромного здания казалась лёгкой и как бы устремлённой в небо. Каждый раз, когда Белла шла пешком на работу и подходила к госпиталю, девушка уже издалека начинала любоваться зданием и очень гордилась тем, что ее практика проходила именно в нем.

Все помещения госпиталя отличались сдержанным элегантным интерьером, а самым роскошной комнатой являлся кабинет графини.

Затянутые светлым шелком и обрамленные белоснежными багетами стены, дверь из редкого белого дуба, камин из светлого камня с тонкими золотыми прожилками, мебель и шторы мягкого голубого цвета восхищали и успокаивали взгляд. Легкие, будто воздушные, статуэтки на редких полках и нежные цветы в высоких вазах дополняли интерьер и смотрелись очень органично.

Мисс Харрис всегда чувствовала себя уютно в кабинете наставницы, но сейчас девушка явно нервничала и имела такое выражение лица, словно кресло, обитое мягким голубым бархатом, было покрыто колючками.

Белла пришла, наконец, на беседу с графиней, но никак не могла начать разговор. Целительница представляла, как расстроит графиню своим рассказом, и все не находила смелости произнести первую фразу. Тем более речь должна была пойти о браке по расчету. А более искреннего, благородного и бескорыстного человека, чем леди Тинария, мисс Харрис в своей жизни не встречала.

Графиня всегда восхищала Беллу, в их королевстве, разве что ленивый не знал историю сложной любви обыкновенной целительницы из провинции Тинарии Налт и столичного аристократа, героя войны и близкого друга его высочества лорда Эдварда Дарлина.

Дочь прачки и солдата оказалась истинной парой лорда, который долго не мог принять это обстоятельство, однако, когда на девушку напали заговорщики с целью похищения, лорд Эдвард Дарлин так сильно испугался за Тинарию Налт, что смог переместиться к ней порталом и спасти. Сам же аристократ пострадал из-за смертельного проклятия и несколько месяцев находился между жизнью и смертью. Когда, благодаря своей истинной паре, лорд пришел в себя, то перестал сопротивляться чувству, покоренный самоотверженностью и искренностью девушки…