Но уже через несколько секунд женщину словно обдало кипятком, она вздрогнула и словно сжалась, на лице отразилось недоверие и паника, а в памяти вспышкой мелькнуло яркое и горькое воспоминание…
Она, Валери Честер, уже три года замужем за мистером Харрисом, гуляет в саду с маленькой Бель…
Стоит теплая осень и Бель играет с пожелтевшими, опавшими с деревьев листьями. Появляется лакей, который передает Валери письмо. Конверт без обратного адреса, подписан незнакомым почерком — мужским, крупным, размашистым…
Заинтригованная Валери аккуратно рвет конверт, решив обойтись без специального ножа, и достает тонкий лист бумаги, исписанный мелким аккуратным почерком. Совсем не тем, которым подписан конверт.
Запах душистой лаванды мягко окутывает женщину, она узнает его. Сердце начинает биться рвано, толчками, поднимаясь к горлу.
Валери хочет скомкать письмо, но… взгляд жадно впивается в ровные строчки.
"Моя дорогая Валери,
ты не отвечаешь на мои редкие письма, у меня возникло подозрение, что ты никогда не открываешь их и, соответственно, не читаешь. Ты не принимаешь магические вестники, они всегда возвращаются, поэтому я прибегла к хитрости и попросила одного знакомого подписать конверт.
Если моя хитрость удалась, и ты открыла конверт, прошу тебя в этот раз дочитай письмо до конца.
Умоляю. Это очень важно.
Моя милая дочь, не буду в очередной раз писать о том, как сильно люблю тебя, ты все равно не поверишь, но буду вновь и вновь кричать о том, что покинула тебя не по своей воле. Если бы я только могла забрать тебя с собой, но увы… Мне не разрешили. Пришлось уехать очень далеко, потому что мне так приказали те, кому невозможно не подчиниться. Они утверждают, что я представляю опасность для общества…"
— Мамочка! — Крик маленькой Бель, которая цепляется подолом платья за колючий куст, прерывает чтение письма.
Валери помогает дочери освободить платье. Тонкая шелковая ткань рвется, дочь горько плачет, и миссис Харрис отправляется с Бель штопать платье. Когда Валери возвращается к чтению письма, лист белоснежной бумаги совершенно чист и больше не пахнет лавандой…
Испытывая слабость в коленях, Валери Харрис подошла к креслу и тяжело опустилась в него. Женщина подняла на дочь испуганный взгляд, а Бель подошла к ней, присела на корточки, взяла холодные руки матери в свои.
— Не пугайся так, ма. Скоро для меня подготовят артефакт, и я перестану быть опасной.
— Объясни, Бель. Почему ты опасна и для кого?
— Прежде чем я расскажу, что случилось, я должна спросить у тебя. Ты знаешь, что ты, я, девочки — потомки сирены, как и твоя мама?
— Пресветлая! О чем ты говоришь?
— У бабушки магия сирены проявилась, у тебя — нет. Не так давно магия сирены ожила в моей крови. Почему-то она действует до странности избирательно.
* * *
Леди Валери смотрела на дочь с недоверием, но поняла, что у нее нет причин не верить. Миссис Харрис знала, что Бель никогда не одобряла легкомысленные розыгрыши, так любимые некоторыми леди в высшем обществе.
— Бель, расскажи по порядку. Начни с того дня, как ты вернулась в Сент-Эдмундс из Харрис-Холла после нашего разговора о поступке мистера Харриса. С того дня мы мало общались с тобой, и я почти ничего не знаю.
Несмотря на то, что в последние годы леди Валери была занята воспитанием младших дочерей, о жизни старшей она практически всегда и все знала. Не только потому, что Бель тоже была её дочерью, но и потому, что она занимала особое место в сердце матери — старшая дочь, милая, искренняя, гордость семьи, чье рождение изменило жизнь леди — внесло в нее свет и краски жизни. И главное — двадцать три года назад в её жизни появился смысл.
С помощью артефактов связи, магических вестников и обычных писем связь между матерью и дочерью никогда не прерывалась.
Вот и сейчас Белла рассказала и о загадочном письме мистера Ролдена; и о том, как с помощью Лилиан вернула себе внешность; и о странном вечере в «Роге изобилия»; и о том, как мужчины ведут себя рядом с ней…
Леди Валери не знала, что Бель умолчала о поцелуях с Джереми Дарлином и Себастьяном Роем, полагая, что о них можно и не говорить. Однако девушка поведала о неожиданном предложении выйти замуж, поступившем от Роя, о том, как со скепсисом восприняла его; о признании в чувствах Кеннетом Дарлином, подпавшим под влияние новой магии, которая вдруг стала очень активной.
Миссис Валери слушала дочь внимательно, иногда задавая вопросы, с трудом сдерживая тяжелые вздохи и возмущенные восклицания, остро чувствуя, как Бель переживает из-за происходящих в жизни изменений.
Теперь уже леди Валери взяла руки Бель в свои и крепко сжала их.
«Пресветлая! За что ты так с нашей семьей? А с Бель… за что? Разве моя милая девочка в чем-то провинилась перед тобой?» — мысленно воскликнула леди Харрис.
— Я не позволю обижать тебя, дорогая. — Валери Харрис посмотрела на дочь твердым взглядом. — Более чистого и светлого человека я не знаю, и уверена, никто в Рейдалии не знает. Ты не заслужила ни единого грубого слова, ни одного косого взгляда. Мы обязательно дождемся королевского артефактора и создания артефакта, а после поедем в Сент-Эдмундс. Вместе. Я лично встречусь с лордом Ридом и поговорю с ним, выясню намерения насчет тебя. И то, что случилась с мамой. Эти его странные намеки… Потом представим тебя обществу Сент-Эдмундса с новой внешностью и… — миссис Харрис осеклась, потому что хотела произнести «займемся поисками достойного мужа», но Бель и так поняла, о чем леди не досказала.
— Ма, — тихо вздохнула Белла. — Я сама разберусь с лордом Ридом, у тебя хватает забот с девочками.
— Ты тоже моя девочка, дорогая. Мой материнский долг защитить тебя. Если милорд Рид не услышит меня и продолжит пугать тебя, я дойду до короля и королевы.
— Мама, ну о чем ты?
— И необходимо переговорить с моим отцом. Не может быть, чтобы он ничего не знал о проснувшейся у мамы магии сирены. Я приглашу его в Харрис-Холл, пока ты здесь, и мы вместе спросим, почему он молчал столько лет.
Шум за дверью заставил женщин замереть и прислушаться. Миссис Харрис нахмурилась, поджала губы и поднялась с кресла. Она обменялась с Бель настороженными взглядами, а затем тихим легким шагом подошла к двери и резко распахнула её.
Взгляду миссис Харрис предстала следующая сцена.
Лилиан Харрис в светло-розовой ночной рубашке, с распущенными волосами и грозно сверкающими глазами показывала… кулак Джейн Харрис, которая стояла рядом с сестрой, тоже в похожей ночной рубашке, только голубого цвета, вжав голову в плечи.
— Что здесь происходит?
В голосе леди Валери прозвучали нотки, которые очень хорошо знали ее пять дочерей. Эти нотки появлялись довольно редко, но если вдруг тихо звенели в голосе матери, девочки знали, что их ждет самое строгое наказание.
Лилиан перевела на миссис Харрис настороженный взгляд. Джейн исподлобья уставилась на леди испуганными глазами.
— Джейн? — тихо проронила леди Валери.
— Я пришла к Бель, мама, и увидела, что Лилиан сидит на корточках перед дверью и подслушивает. Я сказала сестре, что воспитанные мисс так не поступают, а сестра показала кулак и пообещала выдрать волосы, если я все расскажу, — пробормотала Джейн Харрис, карие глаза блеснули влагой.
— Я и выдеру их тебе, маленькая ябеда, — с возмущением воскликнула Лилиан.
— Мисс Лилиан Харрис, — взгляд леди Валери обратился на старшую дочь, — недавно вы обещали, что больше никогда не будете подслушивать под дверью, под окном, из кустов, из-за дерева и так далее. У нас с вами состоялся долгий и обстоятельный разговор. Вы помните его? — Голос леди Валери прозвучал тихо и ровно.
— Помню, ма, — Лилиан вздохнула так тяжело, словно на её плечи опустилась тяжелейшая плита.
— Почему же вы не держите своих обещаний, мисс?
