Мистер Ролден внимательно слушал гостью, а Белла с удивлением отмечала, как сильно мужчина изменился за последние восемь лет. Каким стал холеным, как округлились щеки, и как он… будто помолодел.

Почему же она раньше не замечала этих изменений в его внешности? Или все же замечала, она же не настолько слепа? Тогда… почему ничего не помнит?

— Я искренне сочувствую вам, моя дорогая, — покачал головой мужчина. — Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Да, я хотела бы обратиться к вам с просьбой… — Белла смутилась и замолчала.

— Давайте так. Сначала вы выпьете чаю, угоститесь булочкой с корицей, а, может, и не одной, ведь они ваши любимые. Сегодня мой повар испек их специально к вашему приходу. А после мы поговорим.

Белла с помощью ножа и десертной вилки разрезала небольшую воздушную булочку на четыре части и, накалывая вилкой лакомство, довольно быстро расправилась с угощением. При этом маленькими глотками она пила зеленый чай из фарфоровой чашки.

Девушка встретилась глазами с мистером Джоном и с удивлением осознала, что лицо мужчины почему-то раздваивается перед ее глазами, а голова кружится.

— Мистер Джон, — беспомощно пробормотала мисс Харрис, не в силах удержать в руке чашку. — Я странно себя чувствую.

Белла нахмурила брови, пытаясь сосредоточиться и помочь себе, аптекарь же молча смотрел на девушку, явно чего-то ожидая. Когда веки девушки все же тяжело закрылись, а тело обмякло в кресле, в мужском взгляде отразилось удовлетворение.

— Наивная доверчивая птичка, — усмехнулся мистер Джон.

Через мгновение открылась спрятанная в стене дверь, из которой вышел высокий молодой мужчина лет двадцати пяти, которого Белла знала, как господина Энтони Верта. Он подошел к крепко спящей гостье, легко поднял ее на руки и вопросительно уставился на задумчивого хозяина.

— Отнеси ее в комнату для гостей, — с раздражением в голосе приказал мистер Ролден.

— Что-то случилось, дядя? — удивился его помощник, уставившись на аптекаря настороженным взглядом. — Вы раздражены?

— Лорд Харрис разорен. Этот глупец решил вложить в предприятие сумасшадшего Лукаса все, что у него было. Наша благородная мисс Белла решила спасти семью, пожертвовать собой и выйти замуж. Поэтому сегодня она всем рассказала, что восемь лет скрывала свое настоящее лицо.

Мистер Верт замер и побледнел.

— Рассказала⁈ — с недоверием выдавил мужчина. — И что теперь будет?

— Я ещё не решил, Тони, и не прогнозировал, — недовольно процедил мистер Ролден. — Но одно очевидно — мисс Харрис подложила нам большую свинью, и, как раньше, уже точно не будет.

Молодой Дарлин смотрел вслед фигурке Бель, на которой было надето уродливое платье. Пристальный взгляд молодого человека теперь различал под этим несуразным одеянием очертания хрупкой изящной девушки.

«И почему у меня чувство приближающейся катастрофы?» — хмуро подумал молодой человек, наблюдая, как мисс Харрис исчезает из поля зрения, изящно проскользнув между входящим в госпиталь тучным солидным господином и медленно закрывающейся дверью.

«Может быть, потому что ты тоже был не совсем искренен с Бель?» — насмешливо царапнул внутренний голос.

«То, что я недосказал, Беллу не касается».

«Возможно, твоя Бель решит по-другому?»

Молодой лорд встал с дивана, пересек холл, ловко обходя снующих туда-сюда людей, и решительно стал подниматься по ступенькам на второй этаж госпиталя. Шестым чувством он ощущал: нельзя отпускать Бель; если она уедет, случится непоправимое.

Шестое чувство его ещё никогда не подводило. Это беспокоило.

Поднявшись на второй этаж госпиталя, Дарлин уверенно свернул в коридор к приемной графини Вуффолк, а, подойдя к кабинету, вошел, слегка поклонился секретарю матери и уточнил:

— Ее Сиятельство одна?

В последнее время в приемной леди Дарлин, в том числе в ее кабинете, всегда было оживленно: представители от академии магии, полиции и родители раненых адептов посещали главную целительницу госпиталя регулярно.

— Слава Пресветлой, одна, сэр, — миссис Глория Вурд встала из-за рабочего стола и присела в книксене.

— Миссис Глория, тогда позаботьтесь о том, чтобы нас не беспокоили, — улыбнулся молодой джентльмен.

— Я доложу о вас, милорд?

— Не нужно. Сделаю сюрприз.

— Чаю, милорд? — улыбнулась секретарь. — Может быть, желаете тостов или булочек?

— Нет, миссис Вурд. Спасибо.

Дарлин вошел в кабинет и не сразу увидел его хозяйку. Графиня Вуффолк стояла у окна и за кем-то наблюдала из-за портьеры. Мужчина был уверен, что этот кто-то — мисс Белла Харрис, ведь девушка только что вышла из здания.

На звук открывшейся двери и голос сына леди Тинария медленно обернулась.

— Кеннет, дорогой, рада тебя видеть, — мягко улыбнулась графиня, внимательно осматривая худощавую фигуру сына. — Как ты себя чувствуешь? Что-то беспокоит?

— Я чувствую себя прекрасно. Мама, раскрой секрет: каким образом ты всегда нас различаешь? — усмехнулся молодой человек, искренне удивляясь. — Даже Бель нас путает, хотя мы знакомы десять лет. Даже Себастьян Рой, который терпеть не может Джера, ни разу не догадался о подмене, когда брат изображал меня. Да и сам я иногда забываю, кто я: Кеннет Дарлин или Джереми Дарлин. А ты… — Во взгляде Кена Дарлина застыло восхищение.

Леди Тинария изящно пожала хрупкими плечами, прекрасные глаза загадочно сверкнули.

— Я — мать. Как я могу вас перепутать?

— И все же? — Молодой человек с любопытством уставился на графиню. — Мы давно с тобой не виделись; ты — здесь, в госпитале, либо дома, мы — в академии. В образе Джера я уже довольно долгое время, даже здесь, в госпитале, меня записали под его именем… В палате ты навещала меня, как Джереми Дарлина.

— Вас перепутали, потому что я не сразу подошла к сестре, которая заводила карточки на больных. Когда заметила ошибку, все хотела дать поручение исправить, но все время забывала… что-то отвлекало.

— Раз забывала, мама, то и не нужно уже ничего исправлять. — Дарлин выразительно вскинул темную бровь, мягко улыбнулся, точно так же, как до этого графиня; в этот момент больше напоминая мать, чем отца. — Тем более, в дальнейшем нам с Джером может сыграть на руку эта ошибка.

Графиня не сдержала тяжелого вздоха.

— Вы не передумали? — с напряжением в голосе спросила женщина; от улыбки в глазах и на всем нежном лице не осталось и следа.

— Нет, конечно, — широко улыбнулся Кеннет, сразу поняв, что имеет в виду графиня. — После академии и я, и Джер будем служить под руководством лорда Рида.

— Не пойму, чем так привлекательны Тени? — с легким раздражением отозвалась леди Дарлин. — Почему нельзя стать гвардейцем императора? Или служить в полиции? Или пойти на военную службу?

— Мам, все ты прекрасно понимаешь, только делаешь вид, что нет. В гвардии, в полиции и среди военных сейчас скука смертная. Что нам там делать? А вот у Теней императора масса заданий, тайных и явных… Не волнуйся, с нами все будет хорошо. Дядя Майкл более тридцати лет возглавляет Службу Теней, и ничего — жив, здоров и счастлив.

— Потому что Майкл Рид руководит Тенями, а не является Тенью, — вкрадчиво проронила леди Тинария.

— Мам, — Кеннет Дарлин подошел к графине и сверху вниз заглянул в голубые беспокойные глаза, — все давно решено. Отец и дед одобряют наш выбор. Давай не будем спорить? И поговорим о деле.

— О каком деле? — Леди с искренним удивлением уставилась на сына.

— О деле нашей мисс Беллы.

Графиня Вуффолк чуть прищурила голубые глаза, в ее взгляде появилась настороженность, что Кеннет Дарлин, конечно, отметил. И это ему совсем не понравилось.

— О чем ты, дорогой?

— Раньше ты намекала, что, когда Белла выйдет замуж, мы с Джереми будем кусать локти. Значит, ты знала, что Белла скрывает настоящую внешность?

— Белла призналась?

— Призналась.

«Значит, отрицать очевидное будет нелепо, да уже и не нужно», — подумала графиня Вуффолк и произнесла спокойно и сдержанно: