— Невероятно! — ахнула мама.

Бабушка растерянно смотрела на свои руки.

— Я снова стала красивой? — спросила она, прикоснувшись к вспыхнувшим румянцем щекам.

— Ты красива в любом возрасте, — с улыбкой сказал Брюс Маккартур.

Бабушка засмеялась. Свободно и счастливо. Мне одновременно хотелось и смеяться, и плакать. Наконец-то всё плохое осталось позади! Тайна сада раскрыта, ошибки прошлого исправлены, теперь мы можем без страха смотреть в будущее.

Подумав об этом, я посмотрела на Люка. Он обнял меня за талию и поцеловал в висок.

— Я так счастлив! — прошептал он.

— Я тоже, — ответила я и крепче прижалась к нему.

Я сняла рабочие перчатки и оглядела клумбу. Сад требовал постоянного ухода, а с наступлением осени нужно было привести его в порядок, постепенно готовя растения к долгому зимнему сну. Я вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрела на Люка. Он тоже закончил свою часть работы и, отложив лопату, прислонился к стволу старой яблони.

Я бросила перчатки и тяпку в корзинку и подошла к нему.

— Устал? — спросила я.

— Немного, — честно признался Люк, — я же типичный городской житель и не привык к земляным работам. Но мне нравится, — прибавил он и окинул взглядом сад, — приятно видеть результаты своего труда.

— Значит, ты не жалеешь, что променял столичную жизнь на унылую провинцию? — с улыбкой уточнила я.

Люк положил ладонь мне на талию и привлёк к себе.

— Город, в котором живёт такая красавица, просто не может быть унылым, — сказал он и поцеловал меня. Я обвила руками его шею, вдыхая запах земли и травы, исходивший теперь от Люка.

Внезапно нас прервал глухой звук удара, раздавшийся совсем рядом. Я вздрогнула и обернулась, а затем засмеялась. Просто яблоко упало с ветвей. Смит тут же бросился к нему. Секунда — и яблоко оказалось за его щекой.

— Только не увлекайся! — предупредила я, — оставь нам хотя бы несколько штук для варенья и пирогов.

Смит с вызовом посмотрел на меня, как бы говоря: кто первый, того и тапки, то есть яблоки. Я покачала головой и вспомнила, как осенью бабушка гоняла моего фамильяра, который норовил оставить её без урожая. Мне стало смешно и одновременно грустно. Я была очень рада за бабушку, но в то же время скучала по ней.

— О чём задумалась? — спросил Люк, убирая прядь волос, упавшую мне на лоб.

— О бабушке, — ответила я, — интересно, как проходит их путешествие?

— Думаю, у них всё в порядке, — сказал Люк и добавил, — скучаешь?

Я кивнула. Непросто привыкнуть к переменам в привычной жизни, пусть и к счастливым.

— Они же обещали приехать на нашу помолвку, так что скоро увидитесь, — напомнил Люк.

Точно! Вот ещё одно радостное событие, которое заставляло меня переживать. На днях должен был состояться приём по случаю нашей помолвки. Родители Люка, которые всё-таки смирились с выбором сына, решили пригласить на торжество чуть ли весь высший свет королевства. Стоило мне представить толпы высокомерных аристократов, как начинало неприятно сосать под ложечкой. Не хотелось идти туда, но пропустить собственную помолвку я не могла.

— Опять ты витаешь в облаках? — со смехом спросил Люк.

— Просто… — протянула я, не в силах выразить словами все свои чувства.

— Просто ты слишком часто переживаешь по пустякам, — закончил за меня Люк, — помолвка бывает раз в жизни. Не стоит омрачать это счастливое событие беспокойством из-за гостей.

— Тебе легко говорить, ты же всех там знаешь, — возмущённо сказала я, — а для меня это настоящее испытание!

Люк снова засмеялся.

— Но там ведь будут твои родители, бабушка и брат, — перечислил он. При упоминании Элиота я поморщилась, ведь всё-таки проиграла в нашем дурацком пари, а значит, меня ждало «жуткое наказание», — а ещё Эстер и Мирабель. Сосредоточься на них, а с остальными я разберусь сам.

— Правда? — спросила я.

— Конечно! — Люк наклонился и поцеловал меня в нос. — Женихи и нужны, чтобы решать проблемы.

Я засмеялась и обняла его. Солнце медленно клонилось к закату и пронизывало сад мягкими золотыми лучами. На смену дневной жаре приходило приятное тепло августовского вечера. Я и Люк стояли под сенью старой яблони и чувствовали себя абсолютно счастливыми.