Глаза Лилиан недобро сверкнули.

— Это так, просто предупреждение, — бросила она, а затем грозно нависла надо мной, — учти, я не тот человек, с которым стоит шутить! Если не уйдёшь с моего пути, сильно пожалеешь!

Выплюнув угрозу мне в лицо, она поставила бокал обратно на поднос шокированного официанта и быстрым шагом покинула комнату. Я в растерянности смотрела ей вслед. Лилиан словно подменили. Это была уже не моя подруга. Я совсем её не узнавала и тем более не понимала, чем могла её разозлить. Неужели Лилиан устроила это представление только потому, что я не сообщила ей о симпатии к Люку? Но это же бред!

Тем временем другие гости начали шептаться и хихикать. Колдсленду нужны были сплетни и скандалы, словно сухой земле дожди, и теперь, наконец, скучающие горожанки получили тему для разговоров. Меня рассматривали, словно диковинную зверюшку, смакуя каждую эмоцию, отражавшуюся на моём лице. Мне это было неприятно.

Я достала из сумочки кружевной платочек, и промокнула им лицо. На белой ткани остались некрасивые цветные разводы, а кожа стала противно-липкой. Я опустила взгляд на своё любимое платье — оно тоже пострадало.

— Смотрю, и тебя облили. — Голос Элиота раздался совсем рядом.

Я подняла голову и увидела своего брата. На его костюме красовались знакомые разноцветные пятна.

— Только не говори, что Лилиан плеснула в тебя этой гадостью! — попросила я.

Элиот усмехнулся.

— Я целую вечность пытался отмыть пятна в ванной, но ничего не вышло. Наверное, в напиток добавили нектар рубинового дерева, — рассказал он, — надеюсь, у мамы в запасе есть мощное очищающее заклинание, иначе костюм придётся выбросить.

Боги! Я не могла поверить, что Лилиан на такое способна. Всё то время, что мы общались, она казалась мне добродушной девушкой, а теперь передо мной была жестокая хищница. Могли ли переживания из-за свадьбы стать причиной подобной перемены?

Элиот оглядел собравшихся зевак.

— Пойдём-ка домой, здесь нам больше делать нечего, — сказал он.

Я взяла его под руку, и мы быстро направились к выходу.

— Неужели я правда так сильно обидела Лилиан, не рассказав о симпатии к Люку? — спросила я, обращаясь скорее к самой себе.

Элиот тяжело вздохнул. Когда мы вышли на крыльцо, он остановился и посмотрел на меня.

— Катрин, я тебя очень люблю, но нельзя же быть такой наивной! — воскликнул брат, — я с самого начала говорил, что Лилиан тебе не подруга. Она общалась с тобой ради своей выгоды, а теперь, когда ты перестала быть ей нужна, Лилиан показала истинное лицо.

Мне не хотелось верить словам брата. Осознавать, что меня столько времени водили за нос, было больно и унизительное.

— Какая выгода может быть от дружбы со мной? — парировала я, — наша семья не богата и не принадлежит к кругам высшей знати.

Элиот упрямо покачал головой.

— Не знаю, что именно ей было нужно, но говорю тебе, в поступках и словах Лилиан не было ни капли искренности, — заявил он.

Мне не хотелось спорить с братом, я и так была расстроена и сбита с толку.

— Поедем домой, — попросила я.

Хорошо бы попрощаться с Люком, подумала я, но потом отказалась от этой затеи. Мне не хотелось говорить с ним в расстроенных чувствах, к тому же благодаря Лилиан, мой внешний вид оставлял желать лучшего.

Я бросила взгляд на окна поместья, а затем вслед за братом направилась к экипажу.

Домой мы ехали молча. Лишь на подъезде к городу, Элиот решил со мной заговорить.

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил он.

Я покачала головой.

— Не совсем, — сказала я, — Люк не в курсе, почему его семья долгие годы не приезжала в поместье и как эти события связаны с бабушкой. Но мы нашли в земле шкатулку с письмами.

Элиота удивила эта новость.

— Вы что, от нечего делать решили перекопать сад? — усмехнулся он.

— Это вышло случайно. Помнишь, в северной части сада растёт старая липа? — уточнила я. Брат кивнул. — В общем, я и Люк разговаривали около неё, а затем земля под моими ногами провалилась, и в яме мы заметили шкатулку.

— Дела! — протянул Люк, — я редко заходил в ту часть сада. Помню, когда был ребёнком, пытался забраться на липу, бабушка это заметила и накричала на меня, а потом вообще запретила гулять там.

Я встрепенулась.

— Почему ты не рассказывал мне об этом⁈ — воскликнула я.

Элиот пожал плечами.

— Я не думал, что это так важно, — ответил он, — в детстве я постоянно лазил по деревьям, забирался в заброшенные дома, прыгал по крышам, короче, вёл обычную мальчишескую жизнь. Поэтому родители часто меня ругали. Я полагал, что бабушка разозлилась из-за того, что я мог упасть с дерева и серьёзно пораниться. А теперь…

Элиот недоговорил, но я прекрасно поняла, о чём он подумал.

— Считаешь, бабушка знала про шкатулку с письмами? — прямо спросила я.

— Честно, без понятия, — отозвался брат, — а вы их не читали?

— Нет, было как-то неловко влезать в чужую личную жизнь, — призналась я, — но, наверное, мне придётся это сделать, иначе нам никогда не получить ответы на свои вопросы.

Элиот ничего не сказал, лишь молча смотрел в окно.

— Ты чего? — Я осторожно коснулась его плеча.

— Не нравится мне всё это, понимаешь? — спросил брат, — возникает какое-то нехорошее предчувствие, что добром наше расследование не закончится.

— То есть, мне нужно закопать шкатулку в землю и сделать вид, что ничего не произошло? — Мой вопрос прозвучал агрессивнее, чем я хотела.

— Я этого не говорил. Просто беспокоюсь, и всё. — Элиот снова повернулся к окну.

Я прекрасно понимала чувства своего брата. Все эти годы мы жили в уверенности, что у нас счастливая, добропорядочная семья, в которой никогда не происходило трагедий и драм. А попытки раскрыть бабушкины тайны могут перевернуть наш мир. Кто знает, какие скелеты в шкафах мы откопаем?

Возникал вопрос: а нужно ли нам всё это? Стоило ли вытаскивать на свет призраков прошлого, если сейчас все были счастливы? Может, я совершала ошибку и лучше попросить Люка избавиться от шкатулки?

Неизвестность пугала меня. Мне не нравилось, что из-за своих подозрений я больше не доверяла бабушке. Хотелось, чтобы мы стали близки, как и раньше.

Да, всё правильно. Не стоило ворошить прошлое и причинять беспокойство семье. При следующей встрече с Люком объясню ему всё, думаю, он меня поймёт.

Экипаж уже свернул на нашу улицу. Мы почти приехали.

— Давай не будем ничего говорить маме? — попросил Элиот.

Я согласно кивнула. Сама хотела предложить ему это. Маме вряд ли понравится, что мы без приглашения пришли к Маккартурам, да ещё и поругались с Лилиан.

Когда экипаж остановился напротив парадного входа, Элиот помог мне выбраться, а затем взял меня за руку и повёл во двор, чтобы зайти в дом с чёрного хода. Мама наверняка сейчас была на кухне или читала книгу в библиотеке, поэтому не должна была нас заметить.

Стараясь не шуметь, Элиот открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я нырнула в коридор, а затем повернула к лестнице, чтобы сразу подняться к себе и спрятать испачканное платье. Но не успела я пройти и двух шагов, как нос к носу столкнулась с мамой. Она стояла у лестницы, скрестив руки на груди, и гневно сверкала глазами.

— Явились, скандалисты⁈ — воскликнула она.

— О чём ты, мам? — настороженно спросила я.

Мама всплеснула руками.

— Не прикидывайся невинной овечкой! О вашей выходке знает уже весь город! — сообщила мама.

Как весь город? Но мы же только приехали⁈ О боги! Похоже, мы влипли! В Колдсленде сплетни распространялись быстрее лесного пожара. Званый обед у Маккартуров ещё не закончился, а по городу уже поползли слухи. Я даже боялась представить, в каком виде история дошла до родителей.

— Послушай… — начала я, но мама жестом меня остановила.

— Я думала, что вырастила приличных людей, — со вздохом сказала она.

— Каков мир, такие и мы, — попытался пошутить Элиот, но тут же умолк под гневным взглядом мамы.