— Ты! — завопила она, указав на меня крючковатым пальцем с длинным, острым ногтем, — не смей нас преследовать! Люк, мы уходим!
Миссис Маккартур дёрнула его за плечи и попыталась поднять на ноги, но он продолжал сидеть, схватившись за голову. Не обращая внимание на возмущения бабушки, я подошла к Люку и осторожно погладила по волосам. Он поднял голову и посмотрел на меня. Мгновение в его взгляде была растерянность, а потом пелена дурмана спала.
— Катрин! — растерянно воскликнул Люк. Кажется, он ещё толком не осознал, что произошло.
У меня же гора с плеч свалилась. Эмоции захлестнули с такой силой, что казалось, я этого не выдержу и умру. Грудную клетку сдавило, стало невыносимо тесно, и из глаз против воли хлынули слёзы.
Люк вскочил на ноги и поспешил ко мне.
— Катрин, что с тобой? — заботливо спросил он.
Миссис Маккартур попыталась броситься вперёд и встать между нами, но Эстер и Мирабель не позволили ей этого сделать. Она принялась возмущённо вопить. Грозилась позвать стражу и пожаловаться чуть ли не самому королю. Я и Люк не обращали на неё внимания.
Я смотрела ему в глаза, пытаясь считать эмоции. Мне нужно было убедиться, что воспоминания полностью вернулись к Люку. Поэтому я подошла вплотную, встала на цыпочки и поцеловала его. Так я задавала вопрос: помнишь ли ты меня? Любишь ли до сих пор, или магия опустошила твоё сердце?
Люк ответил на поцелуй. Нежно, но при этом уверенно. Он как бы говорил мне, что всё в порядке. Его чувства ко мне не изменились.
— Катрин, — прошептал он. Дыхание Люка сливалось с моим. Я прильнула к нему, он крепко прижал меня к себе, но этого было недостаточно. Мне хотелось стать ещё ближе. Разрушить любые преграды, разделявшие нас. Моё сердце гулко билось в груди, и, казалось, его удары эхом отзывались в теле Люка.
— Я думала, ты меня бросил, — проговорила я. В моих словах не было обиды. Я лишь пыталась передать, как сильно испугалась тогда. Как невыносимо было думать, что потеряла Люка навсегда.
— Я скорее умру, чем оставлю тебя, — сказал он и ещё сильнее сжал меня в объятиях. Стало трудно дышать, но я всё равно не хотела, чтобы Люк отошёл даже на шаг. Я чувствовала, что его накрыл страх от осознания, чего он мог лишиться. Если бы я тогда не поговорила с Эстер! Если бы не решилась появиться в поместье Маккартуров, Люк бы уехал в столицу, и наша связь оборвалась бы навсегда. Совсем как у моей бабушки и Брюса Маккартура.
— После того, что вы натворили, вам лучше помалкивать, — сказала Эстер, обращаясь к миссис Маккартур, которая продолжала сыпать оскорблениями и угрозами.
Люк вздрогнул и резко выпустил меня из объятий. Я ощутила холод и пугающую незащищенность и в первый миг снова захотела прижаться к нему, но с трудом сдержалась. У нас ещё будет время побыть вдвоём. Сейчас нужно было добиться признания от миссис Маккартур.
— Бабушка, что вы сделали со мной? — В голосе Люка слышалась горечь. Он явно не думал, что его родные способны на такую подлость.
— Ничего я не делала! — упрямо воскликнула она, — не смей меня обвинять!
Мне хотелось схватить стакан и плеснуть водой ей в лицо, чтобы, наконец, привести в чувства. Как долго миссис Маккартур собиралась ломать комедию и изображать из себя невинную овечку⁈
— Бабушка, если у вас осталась хоть капля совести, вы немедленно всё мне расскажете, — потребовал Люк.
Но эти слова разозлили миссис Маккартур ещё сильнее.
— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне⁈ — взвизгнула она, — это не я променяла семью на какую-то распутную девку!
В глазах Люка сверкнул гнев, я увидела, как он сжал кулаки, и на всякий случай положила руку ему на плечо, удерживая от необдуманных поступков.
— Что ж, наверное, стоит позвать Ричарда, — спокойно сказала Мирабель.
Миссис Маккартур бросила на неё презрительный взгляд.
— Это ещё кто? Какой-нибудь местный блюститель порядка? — с насмешкой спросила она.
Мирабель изобразила одну из своих самых дружелюбных улыбок.
— Мой жених Ричард Миллер — королевский юрист и если вы сейчас же во всём не сознаетесь, он сотрёт вас в порошок в суде, — сказала она, — скандал будет на всю столицу!
Мирабель не преувеличивала. Её жених был очень известным человеком, выполнявшим поручения самого короля Вильгельма. Если Ричард возьмётся за это дело, то миссис Маккартур не поздоровится.
Очевидно, бабушка Люка и сама это поняла, потому что перестала возмущаться, и тяжело опустилась на стул. Наконец, настало время получить ответы на наши вопросы.
Стоило гневу утихнуть, как миссис Маккартур резко осунулась и постарела. Сейчас она чем-то напоминала намокшую под дождём ворону.
— Вы подмешали Люку зелье забвения? — спросила я.
— Да, — коротко бросила миссис Маккартур.
— И применили чары внушения? — уточнила я.
— Да. — Последовал очередной односложный ответ.
Люк шумно выдохнул. Я понимала, как тяжело ему было слушать эти признания, и очень хотела уменьшить его боль, но не могла.
— Зачем же было заходить так далеко⁈ — в отчаянии воскликнул Люк, — я ведь ваш внук! Ради чего вы решили сломать мне жизнь⁈
Миссис Маккартур бросила на него злой взгляд.
— Потому что все должны жить, как положено, — ответила она, — ты обязан был жениться на девушке своего круга, которую мы бы одобрили!
— И неважно, что я был бы всю жизнь несчастен? — закончил за неё Люк.
На это миссис Маккартур только фыркнула. Похоже, она не собиралась признавать, что была неправа.
— А родители знали о ваших планах? — спросил Люк. Его голос дрогнул. Поступок бабушки уже разбил ему сердце, если окажется, что и родители его предали, то привычный мир окончательно рухнет. Я взяла его за руку, пытаясь хоть как-то поддержать.
— Это не их ума дело, — огрызнулась миссис Маккартур, — в отличие от тебя, мой сын следовал правилам и не создавал мне проблем.
— А как насчёт вашего мужа? — прямо спросила я.
Миссис Маккартур вздрогнула и побледнела.
— Не понимаю, о чём ты, — промямлила она, отведя взгляд.
— Его ведь тоже опоили зельем забвения, чтобы он расстался с моей бабушкой. — Это был не вопрос. Я бросила обвинение в лицо миссис Маккартур.
— Что⁈ — воскликнул Люк, а затем перевёл ошарашенный взгляд на свою бабушку, — нет! Не может быть!
Миссис Маккартур поджала губы и молча уставилась в пол. Она словно пыталась стать невидимкой, чтобы избежать необходимости отвечать на мои обвинения. Повисла тяжёлая напряжённая тишина. Молчание миссис Маккартур само по себе служило признанием вины, но мне нужно было, чтобы она произнесла это вслух.
— Говорите! — потребовала я, стукнув ладонью по столу.
Всё также не поднимая взгляда, миссис Маккартур, наконец, ответила.
— Родители Брюса сделали то, что должны были, — сказала она, — Камилла не заслужила такого жениха! Что особенного она сделала⁈ Строила глазки, мило улыбалась и кокетничала? И за это хотела получить статус, деньги и признание в обществе? Нет уж! — Миссис Маккартур зло сверкнула глазами. — Счастье нужно выстрадать! Нельзя просто прийти на всё готовенькое!
— Зависть не красит человека, — заметила Эстер.
— Да что ты понимаешь! — вспылила миссис Маккартур.
Я молчала. Теперь мне, наконец, стали понятны мотивы её поступков. Будучи столичной аристократкой, она очень старалась найти выгодную партию: посещала школу для девочек, где преподаватели муштровали учениц не хуже, чем в армии, бесконечно сидела на диетах, покупала неудобные, но модные наряды, ходила с вечной милой улыбкой на лице, независимо от того, что творилось в душе. Миссис Маккартур делала всё, что от неё зависло, но Брюс почему-то предпочёл другую. Ту, что не старалась и не прилагала усилий, а получила своё счастье даром. Разумеется, миссис Маккартур была возмущена подобной несправедливостью и с радостью вступила в сговор с родителями Брюса. А сейчас, увидев, что история повторяется, но уже с её внуком, решила вмешаться сама.
