Я наколдовала стремянку и решила заглянуть на верхнюю полку, на которой лежала старая одежда. Вдруг там найдётся что-то подходящее?

Розовый свитер, зелёная юбка, платье в горошек — кажется, и здесь ничего нет. Я уже хотела спуститься, когда заметила в глубине полки что-то тёмное. Протянув руку, я вытащила брюки и рубашку, которые носил Элиот, ещё когда учился в школе. Как они попали в мой шкаф?

Нет, сейчас это не главное. Я пригляделась к одежде. Она не была рваной или испачканной, брат перестал её носить потому, что вырос, а вот мне комплект будет впору. Только вот он мужской. Девушке неприлично было выходить на улицу в мужской одежде. Осмелится на такое могли разве что суфражистки, но я не была одной из них и если в таком виде меня заметят знакомые, случится грандиозный скандал. К тому же я не знала, как к подобному наряду отнесётся Люк. Вдруг он разочаруется во мне?

Держа одежду в руках, я слезла со стремянки и обратилась к Смиту за помощью.

— Что думаешь? — спросила я, показывая ему тёмно-синие рубашку и брюки.

Фамильяр смешно задвигал блестящим носом принюхиваясь.

— Мне нравится, — сказал он и добавил, — в карманы можно спрятать печенье.

— Ты хоть когда-нибудь думаешь о чём-то, кроме еды? — со вздохом поинтересовалась я.

— Вся наша жизнь — еда, — важно сказал Смит.

Я усмехнулась и снова посмотрела на наряд. Неужели я вправду это надену? Лето только началось, а я уже успела совершить больше безумств, чем за всю предыдущую жизнь. Но время приближалось к полуночи, скоро Элиот приступит к реализации своего гениального плана. Мне ничего не оставалось, кроме как облачиться в брюки и рубашку. Не идти же на встречу в нижнем белье!

Застегнув все пуговицы, я подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела словно другая девушка. Внешне мы были похожи, но незнакомка глядела с вызовом, в её облике читалась решимость. Я протянула руку и коснулась своего отражения. Как бы мне хотелось стать смелой на самом деле.

Рядом появился Смит, держа в зубах чёрную мужскую шляпу.

— Стащил из шкафа твоего отца, — доложил фамильяр.

Я надела её на голову и снова бросила взгляд на своё отражение. Незнакомка из зеркала еле заметно кивнула мне. Вперёд!

План Элиота был прост. Он сообщил, что на боевом факультете их обучали стратегии и тактике сражений и в том числе рассказывали про отвлекающие манёвры. Именно такой трюк брат и собирался использовать. Незадолго до полуночи мы должны будем спуститься на первый этаж. Элиот пойдёт к парадному входу, а я — к запасному. Когда часы пробьют без пятнадцати двенадцать, мы одновременно откроем двери. Сработают защитные чары, которые оповестят родителей о том, что из дома кто-то вышел. Папа и мама отправятся посмотреть. Элиот обещал, что привлечёт к себе максимальное внимание. Пока родители будут разбираться с ним, они временно снимут защиту, и я смогу незаметно выскользнуть через заднюю дверь.

В теории всё выглядело прекрасно, а как получится на практике, я не знала. Мне было страшно. Если родители узнают, что я нарушила мамин запрет, то действительно могут отправить меня в интернат. Первое время разумнее было бы не высовываться, ожидая, пока родители сменят гнев на милость. Но Люк уже назначил мне встречу, и я должна была прийти к нему.

Нет, не так. Я очень хотела его увидеть, и это желание оказалось сильнее страха. Поэтому, когда Элиот тихонько постучал в дверь моей комнаты, я без колебаний выскользнула в коридор.

Брат окинул меня любопытным взглядом, но про мой наряд ничего не сказал. Я решила, что это хороший знак. Теперь нужно было незаметно спуститься на первый этаж. Зажигать свет было рискованно, поэтому мы медленно крались в темноте. Элиот шёл впереди, я следовала за ним, для надёжности уцепившись рукой за его рубашку.

Мы смогли без происшествий пересечь второй этаж и спуститься по лестнице. Теперь по плану нам следовало разделиться.

— Удачи! — прошептал Элиот мне на ухо, — и смотри, как только снимут защиту, не мешкай!

Я кивнула и направилась к запасному выходу, который располагался рядом с кухней. Дом был погружен в сонную тишину. С улицы тоже не доносилось ни звука, поэтому собственные шаги казались мне слишком громкими. Чудилось, что половицы скрипят под ногами, словно готовы вот-вот провалиться, поэтому я постоянно останавливалась и прислушивалась — вдруг шум разбудил родителей. К счастью, пока всё было спокойно.

Я прокралась мимо коридора, который вёл в бабушкину спальню, прошмыгнула мимо открытой двери в кухню, а затем добралась до чёрного хода. Я не знала, сколько времени прошло, поэтому заранее взялась за ручку двери. Брат был прав, мне нельзя медлить.

— Элиот? — сонный голос папы заставил меня подскочить на месте.

Я в ужасе обернулась. В следующий миг зажёгся свет, и я увидела перед собой растерянного отца.

— Катрин⁈ — воскликнул он, — что ты… что на тебе надето, скажи на милость⁈ И куда ты вообще собралась в такой час⁈

Проклятье! План Элиота провалился. Я влипла по-крупному. И что мне теперь делать⁈ Как назло, когда я нервничала, в голову не приходило ни одной стоящей идеи. Даже если бы я захотела соврать, всё равно не смогла бы. Оставалось только сказать правду.

— Прости, папа, — прошептала я. Не хватало, чтобы ещё и мама проснулась, — но мне нужно ненадолго уйти.

Папа всплеснул руками.

— Уму непостижимо! Моя дочь сбегает из дома посреди ночи, переодевшись мужчиной! — воскликнул он, но уже тише, — тебя словно заколдовали! Ты вступила в организацию суфражисток, и вы готовите какую-то забастовку?

— Нет, — вздохнула я, — мне просто нужно встретиться с Люком и всё ему объяснить.

Теперь настала очередь папы тяжело вздыхать.

— Лучше бы ты присоединилась к суфражисткам, тогда я, может быть, разрешил бы тебе уйти, — признался он.

— Серьёзно⁈ — удивилась я.

— Да, — без колебаний ответил папа, — во-первых, там одни женщины, во-вторых, тебе будет полезно включиться в общественную жизнь нашего города, — сказал он, — а на ночные свидания с парнем я тебя ни за что не отпущу! И даже не проси!

Я знала, что так случиться. Глупо было надеяться. Я сняла шляпу и уже хотела пойти к себе в комнату, когда за папиной спиной появился Элиот.

— Па, пожалуйста, отпусти Катрин! — попросил он.

Отец бросил на него недовольный взгляд.

— Кто бы сомневался, что ты тоже участвуешь в этом заговоре, — пробубнил он, — но моё решение останется неизменным.

— Па! — Элиот использовал свой фирменный жалостный голос, против которого папа был бессилен. — Ну, пожалуйста!

Отец пытался держать оборону.

— А ты не боишься, что этот тип обидит Катрин? — спросил он, — да и вдруг кто-нибудь увидит их вместе!

— Я доверяю Люку, — серьёзно сказал Элиот, — если сомневаешься, давай я лично провожу Катрин до места встречи?

Папа долго смотрел на брата, затем на меня и, наконец, сдался.

— Ладно, я тоже когда-то был молодым и знаю, что такое первая любовь. Даю вам один час, — предупредил он, — если к тому времени вы не вернётесь, я сам отправлюсь на поиски, и тогда вам несдобровать.

— Спасибо, папа! — воскликнули мы хором и бросились его обнимать.

— Ладно-ладно, не шумите! — попросил он и оглянулся, — а то разбудите маму!

Я и Элиот виновато отступили. Папа снял защитные чары и открыл дверь.

— Один час! — повторил он.

Я кивнула и вслед за братом выскочила на улицу. Когда за нами закрылась дверь, Элиот рассмеялся. В его глазах сверкнули огоньки озорства, совсем как в детстве.

— Поверить не могу, что у нас получилось! — воскликнул он.

— Я тоже. Когда папа меня увидел, думала, посадит под домашний арест, — подхватила я и добавилась, — кстати, спасибо, что помог!

— А как иначе? Мы же команда! — Элиот широко улыбнулся.

Я и брат вышли на нашу улицу и быстрым шагом направились к парку. Конечно, в такой час большинство горожан уже спали, но рисковать не хотелось. Я постоянно оглядывалась, ещё не привыкнув к своему необычному наряду: с одной стороны, в брюках мне было неловко, каждую секунду я словно ловила на себе осуждающие взгляды прохожих, хотя, кроме брата вокруг не было ни души, но с другой, я казалась себе более смелой и свободной. И это было приятно.