— Таран, ко мне, — позвал я детёныша грокса.

Через мгновение передо мной предстал мой питомец. Ну что сказать? Битва с некромансерами действительно сделала его сильнее.

Таран больше не был монстром пятого класса, теперь он был шестого класса со всеми вытекающими. Ростом он сравнялся со мной, а исходящая от него угроза заставила тень отступить от меня. Ещё бы — монстр такого уровня мог весь первый слой себе подчинить.

Я усмехнулся, увидев на рогах Тарана связки поддельных Сердец. Он выглядел, как чудно украшенная новогодняя ёлка. Впрочем, мне сейчас было не до шуток.

Поглощение ещё одного сердца могло окончательно добить меня. Я понимал, что тело может впасть в кому, а магический источник разрушиться. И всё же других вариантов закрыть разлом реальности у меня не было.

Я сжал в ладони источник падшего тёмного мага и призвал пламя. Поддельное Сердце осыпалось пеплом, а меня скрутило от боли. Я натурально рычал, пытаясь заставить своё тело не чувствовать эту демонову боль.

Получалось откровенно плохо. Ещё немного, и я потеряю управление телом вообще. Тут уже не до отключения боли — вытянуть бы себя из подступающей комы.

У меня ушло не меньше десяти минут на борьбу с самим собой. Наконец я почувствовал, что тело снова мне подчиняется. Ну а боль… её можно и потерпеть.

Вынырнув в реальный мир, я призвал пламя и начал выжигать разлом реальности. Приходилось буквально сращивать его, выжигая своим огнём. При этом монстров у стены всё ещё было много, и все они ринулись толпой на меня.

Тьма и пламя взвились вокруг меня, пожирая монстров. Сила перетекала ко мне, но Сердце Феникса забирало часть энергии себе. Нет бы подпитать меня как следует, чтобы я хотя бы мог и дальше его подкармливать.

Пришлось мне одновременно выжигать монстров и сращивать разлом. При этом энергия от убийства и поглощения монстров сначала делилась надвое, а после я свою часть вливал обратно в пламя.

Не знаю, сколько времени ушло на весь процесс. Час, два, десять. Знаю только, что в какой-то момент перестали стрелять пулемёты и автоматы, а потом на стене наступила абсолютная тишина.

Весь процесс уничтожения монстров и выжигания разлома слился в бесконечную череду пламени, рычания и криков. Причём я уже не понимал, где кричат и рычат монстры, а где я. Казалось, что мы с ними делаем это одновременно.

Мой рык, потом крик третьеклассовых полозов. Мой крик боли и рык ледоков. Общий вой боли, а потом снова тишина. И так по кругу.

Я не знаю, держался я на ногах или парил на теневых крыльях. Я просто делал свою работу на чистых рефлексах, используя то, что мог. А мог я сейчас не так уж много.

Искривлённая линия разлома тянулась на десятки метров. А может быть и сотни. Я давно сбился со счёту и ориентиров.

И я очень удивился, когда сначала закончились монстры, а потом и линия разлома. Последнее, что я запомнил перед тем, как выдохнуть от облегчения и осознания, что у меня получилось, это падение в тень.

Сам не пойму, почему я не упал на снег, смешанный с кровью монстров и пеплом. Рефлексы потащили меня на изнанку, и сопротивляться я им не стал.

Когда я открыл глаза, вокруг меня серебрился всё тот же снег, только его было гораздо больше. Столько, будто я проспал несколько лет, и всё это время непрерывно валил снег.

Передо мной высились горы из снега, пустыня из снега, даже небо было из снега.

— Какого демона? — прохрипел я, приподнимаясь на локтях.

Никого из живых рядом не было. Ни единого существа. Только бесконечный снежный простор.

— Таран, Грох? — позвал я питомцев. Кутхара поблизости не было, а вот Таран точно был рядом. — Таранище, а что происходит?

— Папа упал, Таран поднял, принёс туда, где безопасно, — прогудел он с изнанки.

— А как я в реальном мире оказался? — спросил я.

— Снова упал, я охраняю, — спокойно ответил Таран.

— Как ты можешь меня охранять, если ты на изнанке, а я в реальном мире? — этот вопрос был скорее риторическим и ответа я на него не ждал. Тем не менее, Таран не стал молчать.

— Таран теперь может ненадолго выходить к папе, — радостно сообщил он мне. — Если бы папе стало плохо, я бы его забрал к себе.

— Ага, это всё объясняет, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. Меня чуть повело в сторону, но я смог устоять. — Ещё бы понимать, где я вообще нахожусь.

— Грох сказал, что здесь то, что искал папа, — доверчиво сообщил мне Таран. — Поэтому Таран принёс папу сюда.

— Ты же вроде говорил нормально, — сказал я, вливая побольше энергии во взор тьмы. Нет, мне не показалось — рядом ни души.

— Тарану тяжело говорить нормально, — сказал он. — Это… долго.

— То есть ты просто ленишься? — уточнил я, проверяя свои доспехи на целостность. Досталось им, конечно, прилично так, но основные пластины были на месте. Разве что шкура шипострелов была прорвана в нескольких местах.

— Да, папа, прости, — в голосе Тарана прозвучало сожаление. — Грох говорил мне, что нужно учиться и быть умнее. Таран исправится.

— Так, давай сделаем вот что, я сейчас приду к тебе на изнанку, и мы вместе отправимся домой, — проговорил я, приняв решение. Где бы я ни находился, нужно было возвращаться. Наверняка дома все волнуются.

— Нельзя тебе сюда, — неожиданно сказал Таран. — Тут монстры. Сильные. А папа устал, ему нужно отдохнуть.

— Что ты сказал? — я замер на месте и принялся крутить головой. — На изнанке много сильных монстров?

— Да, папа, — выдохнул он.

Это что же получается? Я в Антарктиде? Таран принёс меня сюда, потому что знал, что я ищу якоря и просчитал, что в реальном мире меня не достанут теневые монстры?

А ещё он знал, что надолго я на изнанке не задержусь в том состоянии, в котором находился после запечатывания разлома. И после этого он будет притворяться, что до сих пор немного тупенький?

— Ты же понимаешь, что мне всё равно придётся идти на изнанку, чтобы уничтожить узел? — спросил я, уже готовясь ворваться на первый теневой слой.

— Сначала папе нужно отдохнуть, — повторил Таран.

— Папа уже отдохнул, — сказал я, а потом прислушался к себе.

А ведь и правда отдохнул. Регенерация залечила раны, магический источник полон почти наполовину. И что это значит? Что я проторчал тут не меньше пары суток.

— Как давно ты меня охраняешь? — спросил я у Тарана.

— Таран не знает счёт времени, его нет в тени, — выдал он мне вполне связную мысль.

Даже если это была попытка изобразить глупость, он сам себя выдал. Времени в тени действительно нет, но зачем бы теневому монстру вообще об этом задумываться?

Хмыкнув, я переместился на первый слой и сразу же ушёл рывком в сторону. Со всех сторон ко мне тянулись теневые слизни, которые на изнанке были похожи на резиновые простыни с ножками. Разве это сильные монстры? Всего лишь третий класс.

Я выхватил из кольца молот, напитал его силой и ударил в ближайшего слизня. Вместо того чтобы отлететь подальше или и вовсе сдохнуть, слизень распахнул зубастую пасть и принялся всасывать воздух.

Меня потащило к нему с такой скоростью, будто монстр был пылесосом с высокой мощностью. Пришлось выставить молот поперёк его пасти и ударить пламенем. Против пламени феникса монстру было нечем крыть, так что он мгновенно превратился в пепел.

Я развернулся к остальным слизням и вдруг увидел, как они сбиваются в кучу. Я несколько раз проморгался, но видение не исчезло. Слизни соединили свои конечности, накрыв весь участок первого слоя своим объединённым телом.

И когда эта огроменная тварь распахнула свою пасть, я понял, что Таран в общем-то не обманул. Здесь и правда были сильные монстры, а папе не помешает ещё немного отдохнуть.

Я убрал молот в кольцо и оскалился. Пусть этот монстр только попробует меня сожрать. Как говорится, даже из желудка демонического пожирателя есть как минимум два выхода.

Юлиана меряла гостиную шагами. Восемь шагов от дверей до любимого кресла Кости. Четырнадцать шагов до окна, шесть до столовой и двенадцать до камина, который в этом доме никто не зажигал на памяти Юлианы.