Как бы она ни старалась подавить свои эмоции, тревога за Орфея была слишком сильна. Она боялась не за себя, она боялась за него.

Он этого не заслуживает.

— Рея? — мягко спросила Катерина, сдвинув темные брови.

Рея перевела взгляд на неё, стиснув зубы так сильно, что желваки на скулах свело судорогой. Её грудь тяжело, но ровно вздымалась.

— Я не знаю, о чем он говорит, — сказала Рея с презрением в голосе. — Я не боюсь из-за смерти Орфея. С чего бы мне волноваться? Ты знаешь, что он сделал.

Глаза Катерины потемнели, а губы сжались.

— Тогда почему ты вдруг испугалась? — Её тон стал низким, звуча как предупреждение следить за ответами.

Она не могла сказать, что вдруг испугалась находиться здесь, это было бы слишком очевидно.

— Я волнуюсь, что пострадаю в процессе.

Черты лица Катерины смягчились в понимании, но Джабез снова повернул голову.

— Она лжет. Её пульс учащается.

Его уши дернулись, словно он внимательно прислушивался к Рее и к тому, что происходило под её кожей.

Лицо Катерины снова ожесточилось.

— Тебе ведь наплевать на него, да?

— Нет, — быстро ответила Рея, глядя ей в глаза.

— Это было бы хорошо, — рассмеялась Катерина, и вокруг её глаз собрались морщинки. — Если бы это было правдой. Ты заботишься о нем. О нем, о Сумеречном Страннике. — Её губы начали кривиться в ужасной гримасе, превращая её хорошенькое личико во что-то поистине отвратительное; голубые глаза стали ледяными. — Ты ведь на самом деле не хотела заниматься с ним сексом, правда?

Что ж! Тайное стало явным, полагаю. Больше не было смысла притворяться.

Губы Реи изогнулись в яркой, издевательской улыбке.

— Конечно, хотела. — Затем она приложила руку к подбородку, постукивая по нему указательным пальцем. — Вообще-то, я почти уверена, что умоляла о его члене в первый раз, со щупальцами и всем прочим.

Отвращение исказило лицо той женщины, и Рея усмехнулась.

Она развела руки в стороны, демонстрируя себя.

— Ну и что теперь со мной будет?

— Ты умрешь, — сказал Джабез, шагнув к ней поднимая когтистую правую руку.

Она тут же резко повернула голову к нему, сверкнув глазами.

— Нет, — вмешалась Катерина, хватая его за руку. — Будет веселее, если она посмотрит, как умрет он. Если он тебе так нравится, можешь посмотреть, как я убью его за то, что ты лгала мне, позволяя думать, что понимаешь мои чувства. Я пыталась спасти тебя.

— Спасением это называется только тогда, когда кто-то хочет, чтобы его забрали. — Она кивнула головой в сторону Джабеза. — И он уже сказал мне, что вы привели меня сюда только для того, чтобы использовать как приманку для Орфея. Ты всего лишь эгоистичная стерва.

Она сама двинулась на Рею, которая стояла, не отступая. Катерина дала ей пощечину, отчего голова Реи дернулась в сторону.

Она с шипением втянула воздух. Что ж, это было чертовски больно. Вся левая сторона лица горела.

Затем Катерина потянулась и схватила Рею за челюсть, сжимая её щёки пальцами и притягивая лицо ближе, пока они не оказались почти нос к носу.

— Не думай, что раз он тебе нравится, ты особенная. Ты всего лишь моя жалкая замена. Он всегда тосковал по мне, хотел меня. Он мой, он всегда был моим.

Сжав зубы, Рея скривила губы в гримасе, позволяя Катерине удерживать её. Не то чтобы она могла что-то сделать в ответ, а попытка, вероятно, только разозлила бы их. Пока она была жива, оставался шанс на побег, каким бы призрачным он ни был.

Гнев взлетел до небес, но так же и сильная ревность. Рея приняла его, он был её.

Катерина занималась сексом с Орфеем, была первой женщиной, к которой он когда-либо прикасался, и зависть, которой она никогда не знала, вспыхнула в животе, как лесной пожар. Эта женщина не ценила этого, но Рея ценила, оценила бы, и она ненавидела тот факт, что Катерина вообще касалась его.

Она чувствовала ревность в тот день, когда он сказал ей, что был с другой женщиной, после того как она впервые довела его до разрядки рукой. Она расстроилась тогда, даже не зная, что той женщиной была эта стерва — красивая снаружи, но на редкость уродливая внутри.

Катерина дала ему имя, и Рея жалела, что это была не она. Она не стала бы его менять, но ей хотелось бы, чтобы именно она сделала это, чтобы она была первым человеком, которого он нашел. Чтобы ему не пришлось проходить через всю эту боль и страдания из-за этой гнусной коровы.

Она могла притворяться милой, но с Орфеем обошлась ужасно. Рея находила это непростительным.

— Это было бы хорошо, — сказала Рея, возвращая ей её же слова. — Если бы это было правдой. Орфей мой. Он идет сюда за мной.

— Ты правда так думаешь? — рассмеялась она, отпуская её и запрокидывая голову. — Он, вероятно, думает, что ты пришла сюда добровольно, как и я. Думаешь, если бы ему дали выбор, он выбрал бы тебя, а не меня?

Без тени сомнения Рея ответила:

— Да.

— Тогда твое сердце будет разбито никем иным, как грязным Сумеречным Странником. — Её улыбка была жестокой; она скрестила руки и задрала нос. — Я не только заставлю тебя смотреть, как я его убиваю, но ты ещё и узнаешь, что ошибалась.

— Тогда твое лицо в момент поражения будет еще смешнее, когда ты обнаружишь, что я права, — парировала Рея.

Джабез снова дернулся.

— Он вошел на территорию замка, Катерина. — Его ухмылка говорила о том, что его искренне забавляло наблюдать за перепалкой женщин перед ним. Затем он создал кинжал и протянул ей. — Что мне с ней делать?

Катерина отвернулась от них и спустилась по ступеням трона, чтобы встать посередине зала. Она встала лицом к закрытым двойным дверям из темного дерева на другой стороне — настолько высоким, что в них мог бы пройти двенадцатифутовый тролль.

— Скрой вас и заставь её смотреть.

Кивнув, он потянулся к Рее, которая отступила назад. Она указала на него пальцем.

— Не трогай меня, урод.

Вскинув бровь, он ухмыльнулся еще шире. Затем исчез, чтобы через секунду материализоваться у неё за спиной. Он схватил её, обхватил рукой торс, прижимая её руки к бокам, и положил когтистую ладонь ей на челюсть и шею.

Туманное сияние окружило их, словно пузырь, когда он потащил её в сторону.

— Она будет так возбуждена со мной после всего этого.

— Ты, кажется, очень её любишь, — огрызнулась Рея, извиваясь в его хватке, но не в силах вырваться.

— Она полезна. Люди лучше в сексе, чем Демоны.

О, да ладно. Фу! Это означало, что когда-то он спал с Демонами. С другой стороны, он был их гибридом. Ей не стоило так удивляться.

— Зачем ты вообще ей помогаешь? — спросила Рея, глядя на Катерину, которая спрятала кинжал в рукав платья, прежде чем сложить руки перед собой в ожидании.

— Потому что она требовала этого с того момента, как я её забрал. — Он скользнул рукой выше, с силой сжимая ей челюсть. — И я не люблю Мавок, потому что они не присоединяются ко мне. Они невероятно сильны. Сильнее Демонов, и все же не помогают мне. Они даже пытаются драться со мной, если находят меня на своей территории, хотя я создал дом, в котором они скрываются. Они убивают моих подданных, едят Демонов — армию, которую я пытаюсь вырастить. Они должны быть истреблены, и её Мавка будет первым.

Он прижался носом к её щеке, усмехнувшись.

— Это случится, человек. Ты можешь кричать и звать его, но он не услышит тебя под моим пологом, не сможет учуять или увидеть. А потом, после того как она убьет его, я съем тебя, и она с удовольствием посмотрит, как я это сделаю.

Её губы дрогнули от презрения, сжавшись в тугую линию.

— Но я хочу слышать всё четко, так что помалкивай.

Затем он закрыл ей рот, почти перекрыв и нос, отчего дышать под его огромной ладонью стало трудно.

Огромные двойные двери содрогнулись от глухого удара, заставив пыль посыпаться с каменной арки. Ещё один удар, и дерево затрещало.

Рея перестала бороться, её сердце забилось где-то в горле. Он здесь.