— Что ты делаешь? — спросила Рея, тоже поднимаясь.

Он подошёл к телу летающего демона и начал тащить его к краю двора.

— Снаружи, — указал он на новых демонов за барьером, которые уже доедали того, которого Рея убила раньше. — Они помогут избавиться от тела. Я постараюсь скрыть запах крови землёй.

Он бросил тушу за барьер — те кинулись на неё без промедления, и сразу же раздались влажные чавкающие хрипы.

Рея поморщилась от отвращения. Фу, мерзость.

Сумеречный Странник хромал по двору, иногда когтями разрыхляя землю и посыпая кровавые пятна новым слоем пыли.

— Я испачкал твою хижину, — сказал он, указывая на нижние ступени: на них засохшие алые капли — кровь слетала с его тела, когда он бился о барьер. — Они внутри защиты. Я не могу скрыть их.

Рея зашла внутрь, взяла мокрую ткань, стерла пятна и бросила тряпку в камин — чтобы сжечь вечером.

— Вот, всё чисто.

Она отряхнула ладони, будто смахивала пыль, и снова спустилась по ступеням — теперь за барьер, потому что почувствовала, что безопасно.

Он пришёл в себя, а ей хотелось вернуть меч. И, к тому же, она умирала от голода. Плечо после отдыха побаливало меньше. Оно всё ещё было чувствительным, но руку можно было двигать, если действовать осторожно.

Рея упёрла меч в землю, положив другую руку на бедро:

— У меня нет для тебя еды, но есть вода. Ты хочешь пить?

Он удивил её: протянул когти и коснулся её щеки.

— Что это ты делаешь лицом?

— Эй! — Рея отшатнулась и хлопнула его по руке. — Мы уже говорили об этом.

Он резко отдёрнул руку и прижал её к груди — его глаза стали белыми.

— Я забыл.

Невероятно. Она лишь покачала головой.

— Я никогда не видел, чтобы человек делал это… и издавал тот странный звук, который ты делаешь.

Рея открыла рот, чтобы объяснить, что такое улыбка и смех, но он резко повернул голову — вглядываясь куда-то вдаль.

— Он близко. Я чую его запах в ветре.

Он огляделся, а затем посмотрел на своё раненое тело, всё ещё заляпанное кровью. Рея расширила глаза и повернула голову туда же.

— Тогда тебе лучше выйти из соляного круга, — прошептала она.

Почему я чувствую себя так, будто делаю что-то запретное? Будто изменяю, просто разговаривая с этим Странником…

— Если уйду — на меня нападут.

Он был ранен и ослаблен. Демоны попытаются сожрать его.

Ключевое слово — «попытаются».

— Ладно, ладно… эээ… — это было плохо. Она знала: сколько бы он ни присыпал землю, запах крови никуда не делся — а у неё под боком другой Мавка. — Просто… не знаю… встань вон там. На другой стороне двора, у края круга, что ли.

Он послушался и начал ковылять туда, куда она указала. Рея же повернулась туда, где, как она чувствовала, должен появиться Орфей.

Надеюсь, я смогу его успокоить…

Глава 22

Орфей шагал сквозь серый туман Покрова, где вечные сумерки плотно висели между деревьями. На плечах под плащом у него лежал мёртвый олень — ноги свисали по обе стороны его шеи, но запах добычи был скрыт его собственным.

Найти оленя было делом нехитрым. Куда сложнее было застать его врасплох и сломать шею так, чтобы не пролить ни капли крови. Он не мог тащить кровоточащую тушу через Покров, не привлекая лишнего внимания и не ввязываясь в драки с Демонами за свое мясо. Была и другая проблема: если бы оленю удалось заставить Орфея пуститься в погоню, тот мог бы впасть в охотничий азарт, туманящий разум.

Тем не менее, он справился с поручением Реи за день. Ему повезло: один олень отбился от стада вскоре после того, как Орфей в приступе безумия вырезал добрую половину его сородичей. Он поднял правую руку; его взор застилал ярко-желтый свет, пока он смотрел на свою вторую находку.

Надеюсь, она будет довольна тем, что я нашел.

Добыть это было легко, но удерживать — больно. Он содрогнулся, облизывая саднивший распухший язык. Награда? Орфей надеялся, что она даст ему что-то взамен. Улыбку. Еще одно объятие, как то, что он получил перед уходом. Прикосновение к телу, как тогда, когда у неё было то странное кровотечение, случавшееся лишь у человеческих женщин, которых он забирал. Он не знал, что это приносит им боль, и до сих пор не понимал, зачем оно нужно.

Он опустил руку, бережно сжимая свою ношу в огромной ладони, чтобы не раздавить. Путь был сравнительно коротким — он не вел человека и не должен был подстраиваться под короткие шаги. Жители окраин пытались выведать, что у него под плащом, понимая по его странной форме, что там что-то есть. Отогнать их было проще простого: стоило лишь предупреждающе щелкнуть челюстью, и они отступали. Если бы добыча истекала кровью, всё было бы иначе.

Как ни радовало его возвращение к его маленькому человеку, в душе крепло гнетущее чувство тревоги. Он боялся обнаружить, что она сбежала или мертва. Чем ближе он подходил к дому, тем сильнее чувствовался запах пролитой крови Демонов. Это его почти не беспокоило. Ветер не доносил запаха крови Реи — значит, она цела. Демоны часто калечили, убивали и жрали друг друга; их вонючая кровь не была поводом для тревоги.

Она всё еще здесь. Её аромат был густым. Она осталась, как и обещала, и напряжение Орфея спало. Но был и другой запах. Кровь Мавки. Он не понимал, что это может значить. Демонов вокруг было слишком много, чтобы бежать — они бы пустились в погоню, и он мог потерять мясо для Реи, — но он ускорил шаг.

Он вышел из леса на край поляны. И сразу увидел её — она стояла посреди двора и уже смотрела на него. Сияя прядями солнечных волос и белоснежной кожей, она улыбалась ему своими ярко-зелеными глазами. Это было самое нежное приветствие, которое он когда-либо получал, возвращаясь домой.

— Рея? — спросил он, склонив голову и пересекая соляной круг. — Что ты делаешь на улице?

Он допускал, что она может выйти погулять днем раньше, но ей следовало знать, что не стоит бродить вне дома без его защиты.

— Ну… это долгая история. — Её глаза метнулись к его руке и расширились. Она шагнула к нему. — Погоди, это то, о чем я думаю?

— Ты говорила, что внутри них есть мед. — Он поднял пчелиный улей; несколько пчел всё еще упорно сражались за свое гнездо. — И что ты его хотела.

Но как бы ему ни хотелось насладиться моментом вручения подарка, что-то было не так. Почему внутри круга пахнет кровью Мавки и Демона? Он начал опускать вещи на землю; туша оленя соскользнула с плеч и глухо ударилась о траву. С хрупким ульем он обошелся куда осторожнее. Именно тогда Орфей посмотрел поверх головы Реи и увидел знакомого Странника, стоявшего на другом конце двора внутри соляного круга.

Он бросился вперед, по-хозяйски прижимая её к себе, защищая от всего мира.

Рея вскрикнула от его прикосновения — в этом звуке была острая, невыносимая боль. Он тут же отпрянул, а его глаза вспыхнули белым. Я сделал ей больно? Он не думал, что схватил её слишком сильно.

Она прижала ладонь к плечу, морщась и невольно отстраняясь от него.

— Рея? — спросил он, медленно делая шаг к ней. Она не убежала, и на её лице снова появилась улыбка — на этот раз натянутая, вымученная. — Что не так?

— А, ничего.

Когда он осторожно коснулся её руки, чтобы проверить, в чем дело, она пошатнулась и снова тихо вскрикнула. Красный цвет залил его взор; он схватил её за второе плечо, удерживая на месте, и осторожно, но решительно вонзил когти в вырез её платья.

Он рванул ткань. Глухое, утробное рычание вырвалось из его пасти — он не верил своим глазам.

Он не мог причинить ей эту травму — синяк был несвежим, кожа на всём плече налилась густой чернотой и фиолетом. Рея была ранена. С яростным оскалом он повернулся к Мавке, стоявшему на другом конце двора.

— Стой, Орфей! Всё не так, как ты думаешь! — взмолилась она, прижимая ладони к его груди.

Он не желал слушать. Рее больно. Он отодвинул её в сторону и шагнул навстречу врагу. Тот не отступил, но и не подошел ближе; его глаза тоже налились красным в ответ на угрозу.