По центру живота, от груди через пупок и к бедрам, тянулась полоска короткого меха, которая становилась длиннее, прежде чем скрыться под штанами.

Его белые ребра торчали наружу, открытые всем ветрам, а не были спрятаны под плотью, как у неё. Они обрамляли грудь и уходили к спине, где отчетливо проглядывал каждый позвонок. При этом от задней части рук до локтей тянулись костяные плавники, похожие на рыбьи; они свисали остриями, когда он сгибал локти. Такие же плавники росли и из позвоночника — целый ряд, из-за которого казалось, что у него на спине шесть плавников прямо поверх костей. Первый был короче второго (самого длинного), а к низу они снова уменьшались.

Если не считать выпирающей белой кости позвоночника, его поясница выглядела по-человечески. Он был другим. Совсем другим. Неудивительно, что он всегда кутался в одежду, когда выходил к людям в деревни.

Она тут же принялась за рану на боку, просовывая руку под него, чтобы обмотать торс. Заодно она закрыла дыру на другом боку — там, куда Паукообразный Демон, должно быть, впрыснул яд. Последняя рана была на груди: кровь сочилась сквозь мех от следов когтей. Рея закрепила самодельные бинты на его плече и груди.

Она обтерла его, как смогла, смывая кровь. Кое-где она воняла гнилью, но по большей части пахла им самим — с резким металлическим привкусом.

Закончив, Рея вымыла руки и оставила его в покое. Она жалела, что он лежит прямо на шкурах и его нельзя ими укрыть. Она была истощена — и физически, и морально.

Лежа в своей постели, она изо всех сил пыталась уснуть. Сон был рваным, и в конце концов его прервал скрежет когтей по стенам дома, а затем — тяжелые шаги по крыше.

— Мы чуем тебя там, человек. — Она услышала тяжелое сопение возле окна и зажмурилась, натягивая одеяло на голову. — Выходи, выходи, где бы ты ни прятааался…

Послышалось чавканье языка, а затем когти снова заскребли по внешней стене.

— Тебе осталось только дождаться, пока защита падет, — прохихикал другой голос. — Скоро ты будешь нашей.

Рея пыталась не бояться, но чем больше их становилось, чем больше они ползали по крыше и в красках расписывали, как вкусно она пахнет и с каким удовольствием они выпустят ей кишки, и тем глубже страх просачивался в её сердце.

Первую ночь она провела в одиночестве, пытаясь уснуть, но забываясь лишь на считанные минуты. Когда настал рассвет, она дрожащими руками мастерила обереги под аккомпанемент всё более наглого смеха и угроз. Тишину заполняли вой, стоны и стук костей.

С каждым часом их становилось всё больше. Она понимала, что за деревянными стенами уже собралась целая стая.

Не снимая старых амулетов, которые уже начали увядать с того момента, как их повесил Орфей, Рея повесила два новых по углам крыльца, но побоялась подходить слишком близко к краю. Она не знала, где он вешал остальные, но догадывалась, что с другой стороны дома, а выходить за пределы крыльца она наотрез отказалась.

Еды в доме не было, она лишь допила остатки воды. Затем Рея свернулась калачиком в постели, накрыв голову шкурами и крепко сжимая меч, которым защищала Орфея на улице.

— Запах человека такой свежий, такой манящий. Будет приятно рвать твою кожу. Ты будешь кричать?

Они всегда крутились вокруг той комнаты, где она находилась. Теперь она знала наверняка: Орфей не лгал. Его заклинание развеялось, и теперь они чувствовали её запах. Если она была в спальне — они толпились там. Если уходила на кухню или уборную — они следовали за ней.

Ей хотелось спрятаться от Демонов, почувствовать себя в безопасности. В голову пришло только одно решение.

Рея не колебалась ни секунды.

Глава 14

Орфей проснулся рывком. Зрение прояснилось, позволив различать вокруг, — он лежал почти распластанным на животе.

Где я?

Он огляделся и сразу узнал: его спальня, знакомые очертания.

Что произошло?

Ответа не было — одних мыслей было недостаточно, чтобы восстановить память. В поле зрения ворвался белый свет, когда мышцы у него напряглись.

Где Рея?

Он не знал, как оказался здесь, почему спал так долго. Но одно он знал: она уже убегала прежде.

Ушла ли она, пока я был без сознания?

Что-то шевельнулось под его рукой и боком, не давая вскочить и кинуться на поиски. Он приподнял руку и заглянул под неё — и в тот же миг тело под ним заёрзало, переворачиваясь на спину, едва он освободил место.

— Рея? — спросил он.

Жёлтый проступил в глазах, когда в нём поднялось смятение. Он видел: она обеими руками сжимала меч, лежащий на постели перед ней. И она лежала вместе с ним — под ним и мехами, тогда как он сам лежал сверху.

Орфей не мог понять почему.

— Ты наконец проснулся, — сказала она тихо, голос её был хриплым, надламанным. — Ты спал два дня.

Так долго?..

Но и это не давало ответов на остальные вопросы.

— Почему… — начал он, но замолчал, не уверенный, стоит ли задавать то, что крутилось в голове.

Если ответ заставит её уйти?

Сейчас она была так близко — тёплая, мягкая, рядом.

— Почему ты лежишь со мной?

Она смотрела на него, пока он, опираясь на ладонь с другой стороны, нависал рядом, оставляя ей место. Ему почти хотелось снова лечь — чтобы она не смогла выскользнуть.

— Демоны царапались в стены и пытались проникнуть внутрь, — сказала она.

Он заметил: она бледнее обычного, под глазами — тёмные круги, а обычно блестящие волосы спутались в клубок.

— Они чувствовали мой запах. Я… я подумала, что поможет, если я буду лежать под тобой, чтобы скрыть его. Как ты сделал в первый раз, когда принёс меня сюда под плащ.

Она отвела взгляд и осмотрела комнату, как будто не решаясь встретиться с ним глазами:

— И рядом с тобой мне было безопаснее.

Она чувствует себя в безопасности со мной?..

Её слова затихли, когда он услышал шум у окна. Плотные занавеси — обычно открытые — были задернуты. Она закрыла их, чтобы не видеть демонов, ползающих вокруг дома. Он слышал их и чувствовал запах — их было много, но они были рассредоточены, а не скопившись плотно у стен. Она оказалась права: спрятавшись под ним, она скрыла большую часть собственного запаха.

— Как я оказался здесь?

Последнее, что он помнил — он рухнул за пределами соляного круга.

— Я притащила тебя сама. — Она перевернулась к нему. — И ты, между прочим, пиздец какой тяжёлый. Это заняло у меня вечность.

Орфей фыркнул в смешке — она была абсолютно права.

Маленькая человеческая женщина… она точно тащила его по земле, ведь поднять она бы его не смогла. То, что она вообще смогла — поражало. Его недавняя буря эмоций и мыслей утихла после столь длинного сна, но разочарование от того, что она убежала, всё ещё таило горечь. Он почти утратил искру надежды.

И всё же её близость — то, что она лежала рядом, что сказала, что чувствует себя рядом с ним в безопасности — наполняло его радостью и облегчением.

— Ты в порядке? — спросила она и протянула руку, чтобы коснуться его груди.

Тьма залила его взгляд, когда её пальцы прошлись по меху на верхней части его груди. Пёрышковые прикосновения к выступающим рёбрам вдавили в него волну удовольствия. Зрение рванулось к белому — резкий всплеск.

Он посмотрел вниз: она касалась его тела напрямую — и он отпрянул, отодвинулся.

— Моё… тело? — он быстро опустил взгляд к себе. Штаны на нём оставались, но… Он не был перед человеком без одежды уже целую вечность. Вид того, кем он является, пугал и отталкивал их. Она резко прижала ладонь к своей груди, отдёрнув руку.

— Ты был ранен. Я перемотала тебя и смыла кровь, сколько смогла.

Он коснулся груди — там, где были повязки, затем провёл ладонью ниже, чувствуя остальные.

Она видела моё тело.

И всё же решила лечь рядом. Решила остаться. Рассматривала его как безопасность для себя. Он не чувствовал от неё страха — даже сейчас, когда её взгляд скользнул по нему. Она не металась, не пыталась отползти подальше. Даже не выглядела смущённой. Просто продолжала лежать под мехами, рядом с ним.