В каком-то смысле она не могла винить Катерину за то, что та сделала. Она думала, что борется за жизнь, но так и не позволила себе разглядеть, кем на самом деле был Орфей. Она хотела видеть в нём безмозглое чудовище — и сама создала его.

— Значит, вместо этого ты сбежала с Демоном? — спросила Рея, не понимая, чем они для неё различаются.

Он был таким же монстром, как и Орфей. Ни один из них не был человеком, и оба могли съесть человека в мгновение ока.

— С Королём Демонов, — добавила та. — Который живет в замке, а не в какой-то лачуге в лесу.

— Но он тоже ест людей.

Катерина нахмурилась, похоже, не понимая, о чём говорит Рея.

— Да, но у него хотя бы есть лицо. — Она передернула плечами, словно её пробрала дрожь отвращения. — И нет этого уродливого меха и мерзких рыбьих плавников. По крайней мере, его член более-менее нормальный. Тебе пришлось смотреть на череп всего полтора месяца, а смотреть на него пять лет было всё равно что стоять лицом к лицу с самой Смертью. Его лик означает только гибель.

И всё же, ей это принесло непостижимое наслаждение. Его язык был порочным, сладким грехом, а волчья морда обладала потусторонней красотой. Она часто забывалась, глядя на него.

Она обожала то, как он выглядел. Его мех был невероятно мягким, тело — таким теплым, что заставляло её мышцы расслабляться. Его плавники поднимались, когда он был агрессивен, да, но они делали то же самое за мгновения до того, как он кончал, показывая ей, как глубоко он реагирует. Они даже слегка подрагивали.

— Он испортил наши тела. — Плечи Катерины поникли. — Джабез большой, но даже с ним всё происходит с трудом. Когда ты вернешься к жизни среди людей и найдешь того, с кем захочешь заняться сексом, ты поймёшь. Ты возненавидишь Орфея ещё сильнее, когда осознаешь, что именно он у тебя отнял.

— Да, — рассмеялась Рея. — Я уже поняла, что человеческий член теперь будет для меня бесполезен.

Катерина запрокинула голову и невесело рассмеялась в потолок.

— Единственное, что делало эти пять лет выносимыми, — это то, что было хотя бы приятно. Я, блядь, ненавидела это, но он всегда заставлял меня кончать, даже если я не хотела.

Рея была уверена в этом, ведь он всегда уделял особое внимание тому, чтобы она получила оргазм. Иногда он казался почти одержимым этим, словно ему это было нужнее, чем собственная разрядка.

— Я понимаю, — произнесла Рея.

Я понимаю, что ты злобная, грёбаная стерва, которая обращалась с Орфеем так, словно он не более чем безмозглое животное. Она причинила ему боль своей глупостью и предрассудками. И я ненавижу тебя. Я так сильно тебя ненавижу за то, как больно ты ему сделала.

— Ещё бы, — сказала она, расслабляя напряженные плечи, оторвала взгляд от потолка и улыбнулась ей. — Я принесла тебе поесть. — Она указала на кофейный столик в комнате. — Это вкусно. Я позаботилась о том, чтобы здешние слуги научились готовить для меня хорошую еду. Это будет получше, чем та скучная овощная стряпня, которую тебе приходилось есть из-за него. Жаль, что тебе пришлось страдать вместо меня.

Рея подошла к серебряному подносу с едой и приподняла бровь. Там была здоровая порция стейка, политого каким-то ягодным соусом, с картофельным пюре, луком и грибами.

Я готовила такое же, только с олениной. Разве что без такого масла, и у неё действительно потекли слюнки от аромата.

— Поверить не могу, что спустя столько лет он всё ещё пытается заменить меня, — рассмеялась Катерина, привлекая внимание Реи и начиная медленно расхаживать по комнате. — Это жалко. Он скучал по мне и пытался найти других людей, чтобы заполнить пустоту и совокупляться с ними. — Она брезгливо сморщила нос. — Вообще-то, это даже немного мерзко. Я всегда гадала, кого из людей он трахнул, а потом сожрал.

— Никого, — холодно ответила Рея. — Я была первой.

— Правда? — переспросила она с сияющей улыбкой. — Это отлично. Значит, он действительно страдал все эти годы.

Сердце болезненно сжалось в груди. Она так сильно его ненавидит, что хочет, чтобы он страдал. Ей было так жаль его. Он заботился о той, кто была неоспоримо жестока.

— Узнав, что ты выжила так долго, я поняла, что он, должно быть, использовал тебя. Я не могла смотреть на это, зная, что ты проходишь через то же, что и я.

— Спасибо, — сказала Рея; слово было кислым на вкус.

— Конечно. А теперь поеш, и тебе стоит поспать. Я уверена, ты устала и хотела бы нормально отдохнуть впервые за целую вечность.

Взгляд Реи упал на кровать, которая выглядела ужасно холодной и одинокой.

Она не будет пахнуть дымком, красным деревом и сосной. Она не будет теплой. В ней не будет убаюкивающего ритма твердой и широкой груди, пульсирующей от сильного дыхания, в котором отдавались звуки ещё более сильного сердцебиения.

— Было бы неплохо побыть одной, — ответила Рея, пытаясь выдавить благодарную улыбку, чтобы та не выглядела фальшивой и полной презрения.

— Ещё бы. Он таскается следом, как потерянная дворняга. Я знаю, каково это — хотеть побыть наедине с собой. — Катерина откинула длинные черные волосы за плечо, как это делают многие тщеславные женщины, и направилась к выходу. — Если тебе что-нибудь понадобится, двое слуг будут ждать по ту сторону двери. Внутрь они не войдут, так что можешь не волноваться.

Чёрт. Плакали её планы улизнуть наружу.

Глава 33

Рея сидела за длинным банкетным столом, чувствуя себя нелепо, поскольку мест было не меньше двадцати, а заняты были только три. Стулья были огромными, и её пальцы ног едва касались пола.

Стены были каменными, украшенными красными портьерами и гобеленом, висевшим позади главного стула. Две хрустальные люстры над ними не горели, зато на столе стояли два больших канделябра. Стол был сделан из полированного дуба с естественными витиеватыми узорами, и стулья были ему под стать.

Опустив голову, она смотрела из-под ресниц на Катерину, сидевшую напротив. Джабез восседал во главе стола, закинув ноги в сапогах на столешницу и откинувшись на спинку стула.

Сон ускользал от неё большую часть ночи. Ворочаясь с боку на бок, она не могла перестать думать. Она скучала по Орфею, и беспокойство за него не давало ей нормально отдохнуть. Она знала, что он, должно быть, в отчаянии, знала, что он мечется.

Она почти могла представить, как он скулит, пока бежит сюда, и от этого сердце мучительно сжималось.

Она устала, сидя с ними и гоняя еду по тарелке, пытаясь заставить себя поесть. Это был хороший завтрак из яиц и бекона.

Скорее, поздний завтрак. Солнце ярко светило в окна, стояло высоко в небе, но стекла были затемнены какой-то клубящейся магией, не давая свету обжигать Демонов внутри замка.

Она хотела есть. У неё не было нормального жареного завтрака с тех пор, как она стала жить с Орфеем, но её мутящий желудок не мог этого принять.

Катерина и Джабез разговаривали друг с другом, будучи чрезмерно игривыми, потому что он явно этого требовал, несмотря на присутствие Реи. Ей не нравилось, как его взгляд блуждал по ней.

— Я не думала, что эльфы существуют на самом деле, — заметила Рея, пытаясь перевести разговор.

— Не в этом мире, — ответил он, заложив руки за голову и потягиваясь всем своим полуобнаженным телом, отчего его мышцы вздулись. — Я пришел из другого мира, как и все Демоны.

— Используя портал, чтобы попасть сюда? Орфей упоминал портал.

— Верно. Мы пришли из страны, похожей на эту, но населенной Эльфами и Демонами. Эльфы — наша еда, но они очень быстрые, сильные и владеют магией. Я — результат спаривания Демона и Эльфа.

— Если на них охотятся ради еды, зачем Эльфу заниматься сексом с Демоном?

— Кто сказал, что это было добровольно? — процедил он с рычанием.

Казалось, он не был счастлив от того, что его рождение стало результатом такого насильственного акта.

— Как и когда они едят людей, Демоны меняются. Они становятся умнее, сильнее и обретают странные желания, например, вести себя подобно людям и Эльфам и подражать им. Насколько мне известно, я единственный гибрид. — Он поднял руку и щелкнул по своим заостренным ушам. — На меня охотились за то, кто я есть, потому что для Эльфов я мерзость. Поэтому я сбежал, используя магию, которая была у меня с рождения, и получил еще больше силы, поедая их, пока не смог создать портал.