— Издеваешься? — я порывался встать, но брат удержал меня за плечи. — Хватит убегать, Кайрин. Ты бы не пришёл, если бы сомневался. Твоя интуиция подсказала тебе согласиться, а ты же знаешь, что ей можно доверять, — Хэй перестал валять дурака и посмотрел на меня серьёзно. А мне стало не по себе от осознания, насколько он хорошо, оказывается, меня знал. — Если тебе будет легче, я могу кого-нибудь позвать…

— Нет. Не надо. Несмотря на то что ты обманывал меня, делая вид, что ни о чём не знал, я всё ещё скорее поверю тебе, чем ему.

Хэй закусил щёку, его глаза стали грустными.

— Не ненавидь его. Он взял на себя сложную роль, — брат внимательно оглядел меня. — Ты готов?

Я кивнул.

Он положил ладонь мне на лоб, она была сухой и прохладной, после чего произнёс:

— Начинаем.

Белые вспышки и молния пронзили тело. Страх пытался всплыть и затопить меня целиком, но я не давал ему воли, сжимая зубы, я старался расслабиться и открыть своё сознание.

Я находился в комнате, заполненной ярким дневным светом. Всё здесь было родным и уютным… Бежевые с золотинками стены, лимонного цвета воздушные занавески, колышущиеся от лёгкого ветерка, доносившего лесные ароматы и пушистый белый ковёр под моими босыми ступнями.

Передо мной располагалась большая кровать, а на ней лежала хрупкая и бледная, но всё ещё потрясающе красивая молодая женщина. Длинные чёрные, слегка вьющиеся, волосы рассыпались по светлой простыне, высокие скулы заострились из-за болезни, а губы казались слишком бледными. Только яркие, голубые с зеленью, глаза выделялись на этом измождённом лице.

Это была моя мать. Такой она выглядела за год до своей смерти.

Я сидел на высоком стуле рядом с её кроватью и нежно сжимал худую руку небольшими ладошками. Я чувствовал, как на глаза наворачивались слёзы.

— Мама, ты же… — мой детский голос сорвался.

— Не надо, Кайрин. Ты уже большой мальчик и всё понимаешь, — нежно проговорила она. — Мне нужно рассказать кое-что тебе и твоим братьям. А до этого давай просто помолчим.

В комнату зашли братья.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Мао высоким и всё ещё сохранившим эмоции голосом. Таким он был, когда был подростком.

Хэй тихо подошёл к маме и присел на край кровати. Она нежно потрепала его по голове.

— Я знаю, вам неприятно об этом слышать, но мне осталось недолго. До того, как умру, хочу, чтобы вы пообещали мне кое-что.

Я поджал губы. Хотелось возражать и не слышать, но я лишь кивнул. Так же сделал и Хэй. Мао поставил стул рядом с моим и, сев на него, сказал:

— Мы сделаем всё, о чём ты попросишь. Просто скажи нам.

— Вы же слышали о моём даре, что позволяет заглянуть в будущее? То, что я попрошу, будет сложно и больно, но только так вы все сможете выжить.

— Выжить? — переспросил Мао.

Я сглотнул. Моим братьям грозила опасность?

— Да… Это случится в течение года. Вам нужно следить за семьёй Массвэлов. Когда один из них пропадёт, начинайте действовать. Кому-то из вас придётся уйти из дома, исчезнуть, все должны подумать, что он умер. Второй должен организовать его исчезновение. И только третий будет всё знать и вмешается при необходимости. Остальные должны забыть даже этот наш с вами разговор, — она взглянула на Хэя. — Полагаю, тем единственным, кто будет всё помнить, должен быть ты, Хэйрин, — она улыбнулась и погладила его по голове.

— Я? Нет, я буду тем, кто как будто умрёт! У меня самая слабая магия, не страшно, если меня здесь не будет…

— Не говори чепухи, — я вскочил со стула. — Тот, кто «умрёт», должен быть сильным, чтобы вырасти вдали от дома. Никто не знает, что ему придётся пережить и где оказаться. Ты слабый, ты не сможешь! А я справлюсь. Это должен быть я.

— Ты только бахвалиться и умеешь, — мне прилетел лёгкий подзатыльник от Мао. — Я самый взрослый. Если мне придётся уйти из семьи, я, в отличие от вас, хотя бы смогу позаботиться о себе.

— Тебе почти пятнадцать! — возразил я. — Ты расхотел поступать в Академию⁈

Мао нахмурился:

— Если это нужно для семьи, тогда я не буду учиться в Академии.

— Мао, ты не можешь не пойти учиться! Ты должен. Иначе кто станет следующим лордом? Ты же не доверишь это мне? Я просто разнесу тут всё по камушкам… ты же знаешь меня. И я не хочу!

— Хватит спорить, мальчики, — мягко произнесла мама. — Я тоже думаю, что Кайрин наилучший вариант, — она посмотрела на меня, и мои глаза расширились. Такого я не ожидал. Она продолжила: — Хэйрин нужен для того, чтобы стереть вам память. А Мао сможет сделать всё так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Я довольно кивнул.

Мне не хотелось, чтобы Мао пропустил Академию, ведь он дождаться не мог, когда в неё поступит. Что касается Хэя, я правда считал, что он слишком слаб.

— А как Хэй может стереть память? — это было мне непонятно.

— У него есть метка, которая поможет в этом, — улыбнулась мама.

— Я плохо ей пользуюсь! Не умею… Могу всё испортить, — Хэй понурил голову.

Я пихнул его в плечо:

— У тебя всё получится, братишка. Ты единственный из нас, кто это может сделать, — и широко улыбнулся. В глазах брата отразилась надежда, и он улыбнулся мне в ответ.

— Если ты так говоришь… — проговорил Мао, смотря на маму, — значит, так будет лучше.

Мама глубоко вздохнула и прикрыла глаза. На расстоянии ладони вокруг её тела появился чёрный дым. Особенно много его собиралось возле её головы. Мы с Хэем заволновались, попытались к ней приблизиться, но Мао нас остановил:

— Она смотрит в будущее. Не мешайте и не шумите.

Через минуту дым рассеялся, а мама закашлялась. Под её глазами появились тени, а щеки ещё больше впали. Мао подался вперёд, чтобы поддержать её, но она остановила его. Когда она заговорила, её голос был сильным:

— Кайрин, — мама сжала мою руку, — тебя найдут, и с тобой всё будет хорошо. Ты согласен пойти на это?

Я кивнул. Если кому-то нужно было уйти из семьи, то это должен был быть я. Мама продолжила:

— Хэйрин, используй метку, чтобы Мао напал на Кайрина.

Я перевёл восхищённый взгляд на Хэя. Он и такое умеет⁈

— Что⁈ Нет-нет-нет! Как я могу? Это же, получится, будто… я во всём виноват! — на его глазах навернулись слёзы.

Мама притянула к себе Хэя и что-то прошептала ему на ухо. Тогда он перестал плакать и проговорил:

— Хорошо.

— Тогда, если вы всё поняли, остальное я расскажу только Хэйрину. А он вам сотрёт воспоминания об этом разговоре.

Мао странно на меня посмотрел, после чего отвёл взгляд.

— Единственное, чего я хочу, это чтобы вы могли счастливо жить. Все трое, — мама посмотрела по очереди на каждого из нас. — Вы сделаете то, о чём я прошу?

— Да, — хором ответили мы.

Я открыл глаза и увидел лицо уже повзрослевшего Хэя. Оно было напряжённым и сосредоточенным. Когда он понял, что я очнулся, с облегчением вздохнул.

— Как себя чувствуешь? — спросил он. — Голова не болит, тошнота, головокружение? Как твои воспоминания, сохранена ли цепочка последовательности?

Я молчал, смотря на него. Хэй, видимо, подумал, что я превратился в овощ, на его лице отразился ужас, и он закричал:

— Кай! А ну, очнись! — он замахнулся рукой, намереваясь дать мне оплеуху.

Представив, какой у него может выйти удар, если он от волнения не проконтролирует силу, я поспешил прикрыться руками, чтобы сохранить в целости хотя бы лицо.

Удара не последовало.

— Скажи уже что-нибудь!

— Эм… — я убрал руки от лица. — Бу? — и расхохотался.

— Тьфу на тебя, Кай. Я же переживаю, что спалил тебе мозги!