Хару со всей силы ударил огневика в бок, попытавшись изменить направление удара, но было поздно. Гарт уже выпустил шар.

Шар становился всё больше, приближаясь ко мне. Воздух передо мной задрожал, я даже успел почувствовать, как он обжёг кожу.

Внезапно передо мной возникла высокая фигура. Яркая вспышка ослепила. Заслонив лицо рукой, я пытался проморгаться. Наконец, зрение вернулось ко мне, и я понял, что произошло. Хотя поверить в это смог не сразу.

Передо мной стоял Мао. Не представляю, как он там оказался. Я был уверен, что его ещё не было в зале, когда Гарт выпускал в меня свой огненный шар. Старший брат защитил меня своим телом. Наверняка он использовал что-то для того, чтобы смягчить удар, но… молния не имела защитных свойств.

Он пошатнулся и стал заваливаться на меня. Я рефлекторно подхватил его тело здоровой рукой и, присев, опустился с ним на пол. Связывающая печать под моими ногами медленно отпускала.

Гарт лежал на полу с закрытыми глазами. Я не знал, что с ним произошло, но над ним стоял Хару с весьма измождённом видом. Проверив свой запас маны, я понял, что мне пора отправлять его обратно. Я встретился с ним взглядом, он улыбнулся и кивнул.

Я сформировал обратную печать. Под Хару развернулся небольшой белый круг, внутри которого был схематичный узор его печати, и дэв исчез, печать пропала вместе с ним. Хорошо, что отправление домой было гораздо проще призыва. Но я всё ещё чувствовал, как у меня исчезло довольно большое количество маны, и это ещё при том, что её объём был увеличен покровом воды. Его я тоже больше не мог поддерживать, и он спал.

Корн остался единственным, кто продолжал сражаться.

Битва во второй половине зала казалась более горячей, чем была наша. Куратор редко выкладывался на полную, но это был именно тот случай. Он одновременно использовал печати воды и огня, при этом самого его окутывала синяя плёнка, под потолком лезвием вниз висел белый меч, а маленький дэв летал около морды дракона.

Куратор создал две трёхкольцовых печати воды и огня и, слив их воедино, ударил в Экзу. Водница укрылась за тройным щитом, но заклинание Корна разнесло его и попало в неё. Экза упала и больше не шевелилась.

Взревев, дракон повернулся к своей хозяйке и втянул воздух, явно собираясь атаковать её.

— Нет! Не надо! — закричал я.

Неожиданно, но дэв остановился, он выпустил подготовленный поток воды в потолок, где он растворился мелкими каплями, падавшими на нас, словно дождь. Похоже, он пытался сдержаться, струя была узкой, хотя хелироп в месте удара всё же потрескался, после чего дракон повернул морду в мою сторону. Его глаза перестала окутывать красная плёнка, голубые сосуды, покрывавшие тело, стали истончаться, пока не пропали. Он сложил крылья и сел, после чего осторожно склонился над Экзой и, коснувшись её тела мордой, прорычал:

— Ты подвергла меня опасности. Разрываю контракт.

Голубая метка засияла на лбу Экзы и дракона, после чего сжалась в точку и исчезла. Под дэвом засиял большой белый круг, а тело водницы затряслось. Дракон исчез, а Экза обмякла.

И тогда я, наконец, смог вспомнить имя, которое ему дал! Удивительно, как это я мог забыть? Если подумать, дух белого меча тоже мне говорил своё имя… Как же оно было? Начиналось на «А» или на «Э»?

Ну, пожалуй, оставлю исследования по поводу дэвов и моих провалов в памяти на их имена на потом. Главное, мы победили. Я улыбнулся.

Мао на моих руках зашевелился. Я посмотрел на него и встретился с ним взглядом.

— Гм… Не рассчитал силу… — проговорил он.

Я поспешно положил его на пол, после чего встал и отошёл.

— Кажется, справились, — выдохнул Корн, подхватывая падающий сверху меч и убирая его в ножны. Его дэв, напоминающий миниатюрную статуэтку из глины, сидел у него на плече.

Куратор подошёл к Мао и, пока тот ещё не до конца пришёл в себя от прямого удара Гарта, обойдя его со спины, ударил по шее. Мой старший брат определённо не ожидал такого подвоха от собственного ученика, поэтому позволил этому случиться, и свалился без сознания.

Я вопросительно поднял брови. От того, как могущественного Мао вырубил благородный Корн, хотелось рассмеяться.

— Когда я увидел, как ты держишь брата на руках, я почти разрыдался. О, это прекрасное воссоединение… — подколол меня Корн, утирая несуществующую слезинку.

— А… Ты… — я настолько растерялся от его слов, что только и мог заикаться, постепенно краснея. Я и так не понимал, как мне реагировать на поступок Мао, а тут ещё и Корн подливал масла в огонь… После чего я решил, что лучшая защита — нападение. — Почему ты его вырубил⁈

— Ну а что ты хотел? Для лечения пациент должен быть неподвижным, а лучше бессознательным, — он поучительно поднял указательный палец вверх. — А уж когда этот пациент не должен знать о том, что я умею лечить…

Под телом Мао развернулась трёхкольцовая печать золотого цвета. Когда его ресницы затрепетали и, казалось, что он вот-вот откроет глаза, Корн убрал заклинание, и брат вновь погрузился в сон.

— Он видел твоего дэва.

— Знаю. В любом случае ты уже сдал меня отцу, мне больше нет особого смысла скрывать свою магию. Разве что свои способности к стихии земли, я бы не хотел раскрывать твоим родственникам ещё какое-то время… Ты понимаешь меня? — он взглянул на меня и нахмурился.

— Да… — он имел в виду, чтобы я хотя бы об этом не болтал. Что касается того, почему он хотел скрыть именно её, это было очевидно. Магия молнии была уязвима к стихии земли и могла быть ей заблокирована.

Двери зала открылись, и вошёл отец.

Почему он так долго? Наверняка ведь был в своём кабинете, когда всё произошло. Не так уж далеко мчаться со второго этажа в зал рядом с лестницей.

— Директор, — кивнул Корн при его виде.

— Что произошло? — спросил он.

— Почему ты не спешил? — насупился я.

Он перевёл на меня хмурый взгляд.

— Я не могу просто так покинуть кабинет: там хранится слишком много опасных артефактов. Поэтому я послал Мао. Уж его-то должно было хватить для решения любых проблем… Но что это с ним?

Отец подошёл к Мао и пощупал его пульс. Я сообразил, что он может заметить, что брата только что лечили…

— Он прикрыл меня, — я зарылся в волосы рукой, уходя в сторону от испытующего взгляда отца. Отчего-то мне было неловко. — В меня летел огромный сгусток пламени… Потом Корн использовал на нём артефакт, подлечив его.

Я осознавал, насколько непрочным было моё оправдание. Но никаким другим способом я не мог объяснить исцеление Мао. А куратор только что намекнул, что пока не время директору узнавать о его полной силе. Я не видел в этом ничего страшного, но, в конце концов, не мне это решать, а Корну.

Отец не стал докапываться, конечно, быть может, он лишь сделал вид, что поверил нам.

— Эти двоё словно сошли с ума, — продолжил я, указав на Гарта с Экзой. — С ними явно было что-то не так. Они стали сильнее, лекари говорили, что у них расширились каналы маны, но взамен у них сначала болела голова, а затем они и вовсе спятили. Они напали на нас без всякой причины. Бой начался в лазарете. Они ранили Хэя.

— Я в порядке, — в зал в сопровождении девушки-лекаря и Малесы зашёл брат и помахал нам рукой. Он уже был цел и невредим. — Хотя поджарило меня знатно… — улыбнувшись, он почесал щёку и подошёл ко мне, после чего повис у меня на шее. — Если бы не Кай, я бы умер… Я так тебе благодарен!

— Тогда не называй меня Каем, — я попытался отпихнуть его, но он как плющ, обвился вокруг моей шеи вновь.

Корн, посмотрев на нас, выразительно фыркнул.

— У тебя стихия ветра? — удивился Хэй, разглядев на плече куратора дэва. Он моментально оказался рядом с Корном и зачарованно потянул руку к духу. — Можно потрогать? — он говорил с придыханием, будто увидел самое настоящее чудо.

— Он кусается, — хмыкнул Корн.

— Правда? — в голосе Хэя было такое восхищение, будто он был совсем не против, чтобы его покусали.

— Я его попрошу, и он начнёт, — усмехнулся куратор. Хэйрин укоризненно посмотрел на него.