— Ты не дал мне и шанса…

— Ладно… Потом… не смогу говорить долго. Держи.

Я ощутил, будто что-то меня толкнуло в грудную клетку. После чего голова загудела. Перед закрытыми глазами проявилась жёлтая печать, центральным узором которой был схематично изображённый узор, очень напоминающий молнию, как её изображают на своих рисунках дети. Я припомнил, что такие же жёлтые загогулины были изображены по контуру накидки, которую всегда носил Хару.

Его печать? В груди потеплело.

Это значит, что он хочет, чтобы я заключил с ним договор?

Присутствие дэва стало истончаться. Донеслось едва слышимое:

— … больше не могу приходить… — дальше я уже не понял.

Распахнув глаза, я перестал подпитывать печать Ая и заставил исчезнуть свою.

— Получилось? — спросил Ай.

— Скорее да. Во всяком случае, я смог его услышать. Спасибо тебе, Айрисс, — я передал ему обратно кулон.

Парень усмехнулся.

— Не стоит такой официальности… — по его движениям было понятно, что он надел артефакт обратно на шею, но кулон так и остался невидимым. — Ладно, я пойду… Хоть позавтракаю, — Ай зевнул и уходя проворчал. — Поверить не могу, что ты меня утащил в таком виде.

Я же задумался.

Мне не терпелось заключить договор с Хару, незамедлительно, вот прям сейчас, но… Всё же мне нужно было на лекцию.

Конечно, её можно было и пропустить, только вот тот преподаватель, что вёл у нас теорию магии, меня весьма недолюбливал из-за того, что я практически не бывал на его занятиях раньше, так что я пытался в последние две недели стать прилежным в его глазах.

Только это меня вряд ли бы остановило. Но вот количество маны после поддержания покрова в течение пары минут уменьшилось. А я бы хотел при призыве дэва и заключении с ним договора быть в наилучшем возможном состоянии, поэтому решил дождаться окончания занятий. Мана как раз должна была восстановиться.

На лекции от меня требовалось просто присутствие, я давно уже знал тот материал, который объяснял лектор. Им был молодой маг земли, его звали Рэйн и он столь скрупулёзно следовал плану проведения занятий и ни на каплю не отклонялся от него, что меня он раздражал. Хотя многие его, наоборот, считали, лучшим лектором. Всё омрачалось тем, что теперь он у нас ещё и основного учителя на тренировках дюжины заменял.

После занятия он попросил меня остаться.

— Кайрин, твоё посещение стало лучше.

— Спасибо, учитель Рэйн, я стараюсь посещать все ваши занятия, — я расплылся в улыбке.

— Но сегодня ты меня не слушал. Если ты думаешь, что мне нужно присутствие твоего тела, но не разума, то ты глубоко заблуждаешься.

Шавр! Так он всё-таки заметил, что я вообще не обращал на него внимания, будучи полностью погружённым в изучение печати призыва Хару. Да я и обычно его не особенно слушал, с чего это он такой внимательный сегодня?

Как бы мне оправдаться? Пожалуй, здесь лучше всего сказать правду.

— Простите, учитель, — я потупил взор. — Я был слишком взволнован… Представляете, мне посчастливилось увидеть печать призыва дэва.

— Печать призыва? Где ты её увидел?

— Эм… Извините, но я обещал не говорить об этом, — это оправдание должно было сработать. Самая большая тайна магов — это дэвы, и как они их смогли заполучить. С его стороны вообще было не очень-то тактично об этом спрашивать.

— Понимаю. Что ж удачи тебе с призывом. Постарайся разрешить это своё волнение до следующего моего занятия. Оно тебе очень мешает сосредотачиваться на теории. Я понимаю, что ты обладаешь хорошей памятью и, можно сказать, ты даже одарён в понимании строения печатей. Однако тебе всё ещё не хватает знания общих принципов.

Я сделал серьёзное выражение лица и несколько раз кивнул. После чего Рэйн, наконец, остался доволен и вышел из зала. Как только за ним закрылась дверь, я закатил глаза.

Да и в теории я не полный профан. Но он правильно догадался — я не считал его предмет значимым. Я могу применять заклинания и печати. Вся моя сила основана на построении печатей, в том числе изучении старых и изобретении новых — то есть, на практике. Всё остальное, на мой взгляд, потеря времени.

Ладно хоть остальные учителя относятся к дюжинам иначе, чем к обычным студентам, позволяя, сколько угодно пропускать занятия. Конечно, экзамены мы будем сдавать, как и все. Но даже если мы умудримся их завалить, нас не исключат из Академии, правда могут поставить вопрос о переводе из дюжины. Если подумать, то для того, чтобы в неё вернуться, нужно будет просто победить того, кто бы занял наше место, то есть достаточно быть сильным, всё остальное не имело значения.

После первой лекции я подошёл к Зурту.

— Извини за то, что утром украл у тебя Ая, — улыбнулся я.

— Не страшно. Он рассказал, что это было важно, правда не вдавался в подробности. Что же произошло?

— А, ну… просто я… нашёл старого друга, который пропал на некоторое время.

Лицо Зурта было скрыто в тени капюшона, но всё ещё можно было разглядеть выражение его лица. Он слегка приподнял брови, после чего искренне улыбнулся.

— Друга… Это замечательно. Ладно, не буду расспрашивать, вижу, ты не горишь желанием поделиться.

— А ты каждый день заходишь за Аем перед занятиями?

— Ты же знаешь, какой он оболтус. Того гляди проспит, если не разбужу.

— Вы действительно хорошо ладите, почему не живёте вместе?

Все комнаты в общежитии, кроме капитанских, были рассчитаны на двоих, но Зурт и Айрисс жили в отдельных с самого начала, даже когда Ай ещё не стал капитаном.

Я как-то подумал, что Айрисс слишком доставуч, поэтому они решили поселиться отдельно. Интересно, что по этому поводу скажет Зурт?

— А зачем? Когда мы заселялись, несколько комнат оставалось свободными. Отдельное помещение всегда комфортнее, — он прищурился. — Ты тоже хочешь жить один?

Я рассмеялся.

— Да нет. Меня всё устраивает.

— Неожиданно. Думал, ты одиночка.

Мне стало немного не по себе. Почему он так решил?

Я постоянно то и дело с кем-то общался и был предельно дружен с большинством из нашей дюжины. После того как Гарт и Экза её покинули, я мог бы сказать, что у меня были хорошие отношения абсолютно со всеми в ней. Даже с Дарбаном в последнее время мы скорее ладили.

Кстати, я до сих пор считался замом Ая, хотя если уж взглянуть правде в глаза, то ни он, ни я не делали ничего, чего бы нам полагалось по занимаемой должности. Все обязанности капитана, как и раньше, брал на себя Новид.

Вскоре этот эпизод вылетел из моей головы, как и то, что я собирался спросить Зурта, куда он исчез, когда Корна ранили. Тогда он позвал лекарей на помощь, но сам даже не проверил, благополучно ли они нашли куратора и вылечили его.

Этот парень в капюшоне был странным. Возможно, из-за его необычной внешности: этих белых татуировок на лице и неизменного таинственного стиля в одежде, мне казалось, что он что-то скрывает. Однако я никогда не считал это чем-то опасным. Зурт был лучшим другом Айрисса, а он, как никто, чувствовал людей, и никогда бы не сблизился с плохим человеком. Скорее Зурт хранил в секрете действие своей метки, возможно, его магия была не совсем такой, как у остальных. Она могла бы быть связана с его татуировками. Иначе зачем они ему?

Спрашивать столь личное считалось плохим тоном, поэтому мне оставалось лишь молча страдать от любопытства.

Про братьев и рассказанную ими историю я старательно не вспоминал, хотя нет-нет, да мысли текли в ту сторону.

После занятий моя мана восстановилась, и я пошёл в парк. Я хотел заключить договор с Хару на том самом месте, где впервые его призвал. На краю Парящего острова, где всегда гуляли ветра. Если взглянуть оттуда под ноги, то можно увидеть далёкие леса, реки и города, простирающиеся внизу.

Проходя сквозь парк, я увидел Корна. А вот и мой друг-предатель.

Корн сидел один на скамейке под развесистым деревом с круглыми листочками и читал красную тетрадь. До боли знакомую тетрадь, ведь каждую её страницу написал я.