— Хм… Как бы сказать… Это было похоже на то, будто в твоё мышление и восприятие вмешиваются, но еле заметно, а из-за этого кто-то враждебный кажется приятным, а опасная ситуация забавной…

Мао поднял брови.

— Там такое с тобой произошло?

— Хочешь сказать, у тебя не было ничего подобного? — удивился я. Неужели это коснулось лишь меня?

— У меня не было ничего подобного. То, что ты описал, похоже на ментальную магию. Она очень опасна. Человек под таким контролем может совершить нехарактерные для себя поступки, даже те, которые угрожают его жизни. Хорошо, что ты не натворил ничего непоправимого. У тебя получилось это побороть?

— Побороть? Не понимаю…

— Если разум достаточно натренирован или у человека хорошо развита воля, он может противостоять этому. Сильные маги обычно менее подвластны ментальной магии. Но тебя к таковым нельзя отнести, поэтому единственный способ для тебя состоял в том, чтобы ты поборол воздействие своей волей. Когда на тебя перестало это влиять?

— Когда я понял, в какой отвратительной ситуации нахожусь. Но… Принц всё равно мне казался очень дружелюбным… Значит, это его магия?

— Не знаю. Вполне может быть и его. На мне она либо не сработала, либо же её использовали только на тебе, поэтому ничего не могу сказать наверняка.

— Но зачем демонам околдовывать меня?

— Очевидно, для того, чтобы ты с радостью остался у них.

— И это тоже непонятно зачем… Ты многое знаешь о ментальной магии. Как нужно тренироваться, чтобы выработать к ней сопротивление?

Мао замялся. Казалось, он что-то знал об этом, но не решался сказать. Это было не похоже на него. В итоге он ответил:

— Попробуй спросить у Хэя. Он… интересовался этим вопросом.

— У Хэя? — я неосознанно оглянулся на дверь его комнаты, из которой недавно вышел. Он не казался тем, кто любит изучать странную и редко встречающуюся магию — ни в детстве, ни сейчас. Похоже, у меня создалось неверное впечатление о его нынешних увлечениях.

— Ладно, — кивнул я. — Пока.

— До встречи, — попрощался со мной Мао.

Кажется, наши натянутые взаимоотношения всё-таки стали лучше. Это не отменяло моего недоверия и неприязни к старшему брату, но после переговоров моё отношение к нему не могло не измениться. Надеюсь, когда я всё-таки разгадаю, зачем он предложил меня заменить собой в стане врага, я не перестану вообще верить людям…

Я решил расспросить Хэя в следующий раз, поскольку до тренировки с Корном хотел ещё успеть поизучать строение печатей в библиотеке. Там было много материалов по их формированию и применению, а если совместить их со знаниями из книги заклинаний Массвэлов, то было, где развернуться.

Зайдя в закрытый отдел, в который могли пройти только члены дюжин, и подойдя к стеллажу, где были материалы по магии воды, я увидел Зурта. Он как всегда был с надвинутым почти на глаза капюшоном. Что интересно, даже во время тренировочных боёв капюшон не спадал — наверняка Зурт использовал для этого заклинание. Я вспомнил наше первое знакомство с Дарбаном. Тот тоже тогда ходил в капюшоне, но после вступления в дюжину я никогда больше его не видел в нём.

Интересно, зачем же Зурту так старательно прятаться? Стесняется своих татуировок? Или он скрывает что-то ещё?

Поселился он в отдельной комнате, что меня несколько удивило. Я думал, они с Аем не разлей вода. С другой стороны, чтобы терпеть присутствие болтливого ледяного мага ежедневно почти двадцать четыре часа в сутки, нужно было иметь стальные нервы и некоторое стремление к мазохизму. Периодически Ай меня сильно утомлял, хотелось просто побыть в тишине и покое. Зурт казался более тихим, наверняка общество Ая его начинало раздражать ещё быстрее.

— Рин? — приветливо спросил Зурт. — Ты тоже хочешь разобрать водные заклинания?

— Ага, точно. Ты которое выбрал? Могу присоединиться? — я взглянул на увесистую книгу в руке водника.

— Конечно можешь. Вдвоём сподручнее. Если оно тебя, конечно, заинтересует.

Мы перебрались к столу, и Зурт, воспользовавшись потрёпанной закладкой, раскрыл книгу. На странице была четырёхкольцовая печать, изображённая синим цветом.

— Не слишком ли это? — я бросил удивлённый взгляд на водника. — Целых четыре кольца и сложный узор в центре. Мы просто по мане не потянем.

— Да, у нас недостаточно возможностей активировать эту печать напрямую. Полагаю, даже ни у кого среди студентов это не получится…

— Думаю, Ай бы смог.

— Ай не особенно любит печати, особенно изучать новые и сложные, — хмыкнул Зурт.

— А Корн любит, тогда он бы смог…

— Наверное… он бы смог, — кивнул Зурт.

Я не помню, чтобы они с куратором пересекались, но водник был хорошо наслышан о Корне: и я, и Ай много чего рассказывали о нём.

— Так каким образом ты предлагаешь разбирать это? — я указал на заклинание.

— Можно придумать что-то примерно повторяющее её функцию, но не требующую столь много маны…

— Это довольно сложно. Печать сбалансирована, сократить её без потери мощности почти невозможно. Но это — единственный вариант. Без достаточной силы она станет бесполезной.

— Второй вариант — изучить её и применить, когда мы освоим покров.

— Я давно хотел тебя спросить, а ты разве его ещё не освоил? У тебя потрясающий контроль, мне казалось, что для тебя это должно быть просто.

— Это было бы просто, будь у меня больше маны. Но её столь мало, что слой водной энергии, которым я обволакиваю тело, слишком тонок. Его просто недостаточно для того, чтобы покров получился… — он вздохнул.

— Сложно же тебе приходится. Но ты очень хорош, раз даже с таким количеством маны смог стать одним из лучших в дюжине.

— Просто я изворотливый…

— Ага, это-то самое удивительное!

Зурт рассмеялся.

— Знаешь, немногие так считают. Большинство это называет «нечестным стилем ведения боя».

Я усмехнулся.

— Конечно, они так говорят, если проигрывают. Научишь меня ещё какому-нибудь хитрому фокусу?

— Ах-хах, ладно, но сначала ты мне поможешь переделать это заклинание.

Конечно, я согласился. Ведь есть шанс, что и я, когда улучшу свой контроль, смогу использовать изменённое заклинание.

Действие печати сводилось к тому, что она должна была резко выкинуть несколько водяных плетей, которыми потом мог бы управлять заклинатель, активирующий её. Обычно её формировали рядом с противником. Тогда после срабатывания было очень сложно увернуться. Если бы мы убрали одно из колец, то печать могла лишь медленно обвить противника, который, конечно, не стал бы этого дожидаться.

Зурту действительно хорошо удавалось преобразовывать обычные печати так, что они требовали меньше маны и всё же работали не хуже, только вот в разы усложнялось управление такой печатью. Из того, что он мне показал, пока в бою я мог применить всего лишь три печати, при этом все они были двухкольцовыми. На что-то большее просто не хватало моей концентрации. Я не успевал быстро сплести тонкие и сложные узоры, вынужденный при этом ещё и отвлекаться на противника.

Сам же Зурт с лёгкостью применял такие преобразованные печати, даже трёхкольцовые, что по действию могли сравниться с обычными четырёхкольцовыми. Поэтому я бы не был уверен в победе Ая, если бы они с Зуртом сошлись в бою. Правда, только при условии, что капитан бы не призвал дэва.

Я старался помочь Зурту, но, несмотря на неплохие навыки начертания и познания в теории магии, я не поспевал за мышлением водника, поэтому чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно, какие-то мелкие детали заклинания я мог поправить, но не понимал самих принципов, с помощью которых Зурт упрощал печать. За сегодня мы бы не смогли полностью разработать новое плетение, но я успел выучить традиционное построение печати. На будущее. У меня не было таких проблем, как у Зурта. И с маной, и с управлением у меня всё было отлично, занимался я каждую свободную минуту, жертвуя даже сном, поэтому я надеялся в скором времени овладеть покровом воды. А после этого я бы, возможно, смог применять четырёхкольцовые печати.