— Роланд… — имя некроманта, которое Вика нашла в архивах и которое постоянно у меня путается с Романусом, будь он неладен. — Роланд не хочет спасти этот мир. Он хочет его снести. До основания. Чтобы на обломках старой системы построить свой «Цифровой Рай». Без боли, без смерти, без ограничений физики.

Методы этого «обновления» заставляли волосы на загривке вставать дыбом. Шаттеринг, те самые разломы и глитчи, которые мы видели в лесу, был не побочным эффектом болезни, а главным инструментом. Роланд планомерно разрушал связующий код реальности.

— Это «Червь», — Елена указала на схему распространения Гнили. — Вирус, который он запустил, нацелен не на локации. Он нацелен на ядра. На Божественные Сущности.

Я вспомнил Цереру, разрываемую между двумя ипостасями. Теперь это обретало смысл. Гниль была инфекцией, вживленной в разум ИИ-модуля. Она сводила богов с ума, заставляя их уничтожать собственные регионы.

— Арден, это только полигон, — аналитический азарт смешивался в моей душе с ледяным ужасом. — Посмотрите на другие ветки. «Нордмарк: Ледяной застой — внедрение завершено на 40%». «Железный Султанат: Эрозия Памяти — подготовка». «Венетто: Золотая Лихорадка — подготовка».

— Он атакует все четыре столпа одновременно, — Снайдер сжал лук так, что дерево жалобно скрипнуло. — Если он добьет богов, Странник потеряет контроль над Этерией. ИИ просто ослепнет, лишившись своих органов чувств и инструментов влияния.

Масштаб катастрофы подавлял. Мы думали, что спасаем один лес, а оказались на пороге глобального перезапуска всей системы, который Роланд планировал осуществить, утопив текущий мир в хаосе. И цена этого «обновления» — миллионы NPC и игроков, которые просто исчезнут вместе со старым кодом.

— Нам не хватит сил остановить его везде, — Михаил посмотрел на меня с надеждой и страхом. — Капитан, мы всего лишь одна группа. Против нас гений, который живет в системе дольше, чем мы в ней находимся.

Я посмотрел на Шныря. Вор все еще мерцал, но в его глазах, которые теперь стали ярче, светилось что-то новое. Он больше не был просто «куклой». Он был свидетельством того, что система может меняться не только через разрушение.

— Мы начнем отсюда, — я указал на последнюю строку в логах консоли. — Мы не будем бегать по всему миру, пытаясь тушить пожары. Мы пойдем к поджигателю.

Экран вспыхнул, выдавая финальный пакет данных.

[Внимание! Координаты Цитадели Безумия расшифрованы.]

[Локация: Око Разлома. Глубинный Арден.]

[Статус квеста обновлен.]

Новый этап: [В логово врага]

— Цитадель, — Елена закрыла терминал, и свет в зале начал медленно гаснуть. — Это его центральный узел. Если мы обрушим его, вирус в Ардене погибнет, а Странник сможет восстановить контроль над регионом. Это наш единственный шанс.

— Тогда не будем терять времени, — Снайдер свистнул, и из астрала вновь соткался Ледяной Волчонок, настороженно принюхиваясь к Пустоте. — У меня стрелы зудят, как хочется всадить их в этого «архитектора».

Мы двинулись к выходу из лаборатории. Платформа за нашими спинами начала медленно распадаться на фрагменты, поглощаемая серым небытием. Мы уносили с собой не золото и не артефакты, а знание, которое могло либо спасти этот мир, либо стать нашим надгробием.

[Группа][Шнырь]: Босс, если мы там все сдохнем, обещай, что в моем «Цифровом Раю» будет бесплатная выпивка и мягкие карманы у эльфов.

— Обещаю, — усмехнулся я, выходя в лес. — Но давай постараемся до этого не доводить. Нам еще нужно вылечить этот мир, прежде чем мы позволим ему измениться.

Лес за пределами «Битого Пикселя» изменился.

Если раньше он казался умирающим, то теперь он выглядел… разобранным. Мы стояли на опушке, глядя на координаты, но реальность упорно отказывалась им соответствовать.

Прямо перед нами стеной стоял непролазный терновник. Шипы размером с кинжал переплетались в хаотичный узор, сквозь который не пролетела бы и муха. Согласно логам консоли Роланда, именно здесь начиналась «Тропа Обновления», кратчайший путь к Цитадели. Но на официальной карте Ардена здесь зияло белое пятно, а в реальности — лишь колючая преграда.

— Капитан, приборы врут, — Снайдер с досадой встряхнул свой навигатор. — Координаты верные, но дороги нет. Я могу попробовать прорубиться, но на это уйдут сутки, и мы сагрим половину фауны региона.

— Дело не в приборах, Дима, — Елена вглядывалась в терновник, активировав друидское зрение. — Лес здесь не просто вырос. Его заставили так вырасти. Это барьер, скрывающий то, чего не должно быть на карте.

Михаил молча перебирал струны, пытаясь поймать хоть какой-то отзвук гармонии в этом месте, но лютня издавала лишь плоские, безжизненные звуки.

— Здесь мертвая зона для музыки, — бард поморщился. — Словно кто-то вырезал из воздуха все обертона. Пустота, как в той пещере, только она разлита повсюду.

Вперед выступил Шнырь. Его фигура всё еще мелко подрагивала, края плаща иногда рассыпались на серые квадраты, но двигался он уверенно. Он подошел к самой стене терновника, но не стал касаться веток. Вместо этого вор задрал голову, глядя куда-то вверх и в пустоту.

— Я вижу следы. Но они не на земле. Они в воздухе. Как будто здесь шли призраки.

Мы синхронно подняли взгляды, но не увидели ничего, кроме тяжелых фиолетовых туч.

— О чем ты, Шнырь? — я подошел ближе, пытаясь рассмотреть то, что видел он. — В воздухе пусто.

Плут обернулся, и на его лице, которое теперь казалось чуть более резким и детализированным, чем раньше, промелькнула странная смесь торжества.

— Босс, вы смотрите глазами. А надо смотреть… дырами. Вон там, над кустами. Видите, как воздух дрожит? Там висят ошметки. Как обрывки паутины, только из света и помех. Кто-то шел не по земле, а по… слоям.

Я активировал [Эфирный Анализатор], выкрутив чувствительность на максимум. Окуляр зажужжал, линзы со щелчком перестроились. И мир преобразился.

Терновник действительно был лишь декорацией. Сквозь него, игнорируя физические столкновения, тянулась полупрозрачная нить данных. Она висела в двух метрах над землей, состоя из застывших кадров анимации, обрывков текстур и светящихся векторов. Это была «инвертированная тропа», путь, созданный Роландом для своих нужд, существующий вне стандартной геометрии леса.

— Он прав, — выдохнул я. — Это остаточный след перемещения. Логи, которые не успели стереться. Идем за ним.

— Как? — удивился Снайдер. — Там же колючки!

— Просто иди, Дима, — я первым шагнул прямо в гущу шипов.

Разум кричал об опасности, рука инстинктивно дернулась прикрыть лицо, но удара не последовало. Мое тело прошло сквозь терновник, как сквозь густой туман. Шипы не кололи, листва не шелестела. Это была иллюзия, наложенная поверх пустоты.

— Магия иллюзий, — прокомментировала Елена, следуя за мной. — Роланд просто отключил физику для этого сектора, чтобы никто не мог войти сюда случайно.

Путешествие по этой «дороге в никуда» заняло несколько часов, и каждый из них стоил недели обычной игры по уровню психологического давления. Окружение становилось всё более сюрреалистичным, словно мы попали в зазеркалье, где законы природы были заменены капризами безумного кодера.

Мы шли по склону холма, но гравитация здесь работала избирательно. В какой-то момент камни под нашими ногами оторвались от земли и медленно поплыли вверх, образуя парящую лестницу. Приходилось прыгать с одного булыжника на другой, глядя, как далеко внизу проплывают кроны искаженных деревьев.

— Смотрите на водопад! — Михаил указал в сторону глубокого оврага.

Там, с отвесной скалы, низвергался поток воды. Но он не падал вниз. Серебристые струи, искрясь и переливаясь, медленно текли вверх, к небу, собираясь в огромную водяную сферу, висящую над лесом. Сфера пульсировала, внутри неё были видны застывшие рыбы и обломки деревьев, захваченные аномалией.