Неизвестность в отношении Ронды также грызла меня изнутри. Неужели и она стала жертвой жестоких пыток? Принц поклялся освободить ее, если я соглашусь на его условия… Покинуть дворец… Покинуть его Высочество…

В стенах его кабинета, на мимолетное мгновение, мне показалось, что лед его ненависти ко мне начал таять, но вскоре его взгляд вновь источал прежний холод. Руки, что недавно так нежно обнимали меня, согревая своим теплом, глаза, которые говорили больше, чем любые слова … все это сменилось прежней отстраненностью и неприкрытой злобой.

— Служанка в королевской части дворца, немыслимо… Это когда такое видано? Дорогостоящие снадобья… просто в пустоту, как … — Бормотал тем временем помощник целителя, но завидев мой взгляд, тут же принял деловито помешивать травы.

— Я вверяю ее в ваши руки, — тихо, но твердо произнесла я, глядя прямо в глаза помощнику целителя. — Ее жизнь – бесценна. Я лично прослежу за тем, чтобы все необходимые лекарства и снадобья были предоставлены в полном объеме. Не экономьте ни на чем.

В его глазах мелькнула искра понимания. Он кивнул, осознав, что эта служанка значит для меня больше, чем просто еще одна подданная.

Развернувшись, я побрела к выходу из лечебницы. Каждый шаг отдавался гулкой болью в ногах. Я чувствовала себя опустошенной, сломленной. Последним усилием воли я заставила себя идти вперед, в направлении своих покоев. Мне нужно было собраться с мыслями, принять решение.

Миновав длинные коридоры дворца, я наконец добралась до своей комнаты. Дверь показалась мне входом в убежище, где я могла хотя бы ненадолго укрыться от гнетущей реальности. С трудом повернув ручку, я вошла внутрь и тут же опустилась на ближайшее кресло, чувствуя, как силы покидают меня. В голове пульсировала одна мысль: что же делать дальше?

*****

— Улыбнитесь шире, леди Армстрон, — деланно-учтиво проговорила королева, не отрывая от меня своих холодных, оценивающих глаз. — Вы представляете королевство, не ударьте в грязь лицом.

Карета медленно продвигалась по главной улице города, утопая в праздничном безумии. Вокруг бушевало море ликующих лиц, и все они были обращены ко мне. Толпа тянулась, извивалась, подпрыгивала – лишь бы мельком увидеть будущую королеву. Каждый пытался пробиться вперед, вытянуть шею, чтобы запомнить черты моего лица, цвет волос, покрой платья.

Дети, усевшись на плечи отцов, махали крошечными флажками и таращили на меня круглые от восторга глаза.

— Вы так добры, Ваше величество, заботитесь о моей репутации, — ответила я, стараясь удержать фальшивую улыбку на лице. — Но я всегда считала, что лицо королевства отражается в первую очередь в компетентном управлении, а не в ширине улыбок.

— Надеюсь, ваша преданность королевству так же крепка, как ваша самоуверенность.

— Разумеется, ваше величество, — ответила я, приветствуя очередную группу ликующих горожан. — Уверенность – это всего лишь хорошо скрытый страх неудачи, а преданность – долг каждого верноподданного. Но, как известно, долг без возможности его исполнить – лишь тяжкое бремя. Полагаю, у короны есть четкое видение того, как я могу служить наилучшим образом?

— Несомненно, — протянула она, растягивая губы в злорадной ухмылке. — И вам будет предоставлена возможность проявить свою преданность в полной мере. До тех пор … наслаждайтесь вниманием, леди Армстрон.

Толпа редела. Праздничный грохот постепенно стихал, сменяясь тихими перешептываниями и случайными выкриками. И именно сейчас, когда завеса безудержного веселья опала, я смогла разглядеть лица горожан. Они пристально смотрели на меня, и в их глазах плескалось что-то большее, чем просто восторг…

Внутри меня что-то надломилось.

"Я не заслуживаю ваших сердец", – пронеслось в голове. Я не заслуживаю их веры, их надежды, их любви. Я обманываю их одним своим присутствием, одной своей фальшивой улыбкой.

— Моя преданность короне и королевству будет непоколебима. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать возложенные на меня надежды. В конце концов, нашеобщеебудущее зависит от этого, не так ли?

— Именно так. Уверена, вы сделаете все, чтобы это будущее было… благоприятным для всех нас. А сейчас, полагаю, утомительная церемония подходит к концу.

Карета подъехала к парадным ступеням дворца. Лакеи в ливреях поспешили открыть дверцу. Королева вышла первой, окинув взглядом собравшуюся толпу придворных с таким видом, будто оценивала их пригодность для каких-то неведомых задач.

— Леди Армстрон, думаю, вам следует отдохнуть. Церемония, должно быть, утомила вас, — произнесла она, не поворачиваясь ко мне. — Завтра мы продолжим обсуждение важных вопросов.

Я вышла из кареты, стараясь придать своему лицу безмятежное выражение. Не стоило показывать, как сильно меня встревожили ее слова.

Зал совета. Алан Велморт

Алан вперил взгляд в приближающуюся карету, откуда вышла сначала Королева, а после Элис… воплощение хрупкой красоты, девушка, чью нежность он подозревал в притворстве, но к которой его сердце, вопреки разуму, тянулось с неумолимой силой. Этот внутренний конфликт терзал его, превращая каждый день в пытку.

Но все же, внутри него все еще теплились надежды… на то, что за маской двуличия он сможет разглядеть истинное лицо леди Армстрон, и надежды на то, что это лицо окажется не столь ужасным, как он себе представлял.

Ее страх, забота за окружающих ее людей была искренна, в этом принц не сомневался. В памяти явственно запечатлелся момент, когда она, отбросив в сторону собственное болезненное состояние, прибежала просить за девушку, что поднесла ей отравленный чай… Девушку, которую он, повинуясь ее настоятельной просьбе, был вынужден отпустить, доверившись лишь выражению ее глаз, полных мольбы и неприкрытой надежды на милосердие.

Тогда он отдал приказ освободить служанку, вызвав гнев и недоумение у своих советников. Сейчас он понимал, что тогда, впервые, он действовал как человек, ведомый не разумом, а сердцем. Впервые …

— Ваше Величество, — обратился к принцу капитан стражи.

— Говори, — сухо произнес Алан, отворачиваясь от окна.

— Ситуация на границе обостряется. Пограничные деревни подвергаются нападениям, Ваше Высочество. Небольшие группы хорошо вооруженных разбойников грабят поселения, забирают продовольствие и скот, убивают тех, кто оказывает сопротивление.

Эдриан нахмурился. Граница всегда была беспокойной, но подобные вылазки – явление редкостное. Обычно подобное случалось в преддверии серьезной войны, как подготовка и ослабление края.

— Усильте патрулирование, перебросьте дополнительные войска на границу и отдайте приказ ловить нападающих живыми. Мне нужны ответы. И еще… — он сделал паузу, — узнайте, не было ли в захваченных деревнях следов использования портала или подозрительных людей в последние месяцы. Возможно, кто-то подготавливал почву для этих нападений.

Капитан стражи кивнул:

— Будет исполнено!

— Убедитесь, что у ваших людей достаточно провизии и что им оказывается необходимая поддержка.

— Ваше Высочество, — Капитан слегка запнулся. – Что делать с семьями погибших? Организовать ли похороны на месте?

Алан замолчал, на его лице отразилась скорбь. После долгой паузы он твердо произнес:

— Никаких похорон на месте. Подготовьте все необходимое для моей поездки. Я лично отправлюсь в пострадавшие деревни, чтобы выразить соболезнования семьям погибших и убедиться, что им оказана вся необходимая помощь. Люди должны знать, что я разделяю их горе.

— Ваше Высочество… — начал было капитан, явно обеспокоенный внезапным решением принца. — Это может быть опасно. Позвольте мне сначала обеспечить безопасность региона…