— Где я? — прохрипела я, чувствуя, как горло саднит от сухости.

— В лечебнице дворца. Вы потеряли сознание.

Он протянул мне стакан с мутной жидкостью.

— Выпейте. Это поможет вам восстановить силы.

Без колебаний взяла стакан и залпом выпила содержимое. Вкус был отвратительным, горьким и травянистым. Поморщилась, но проглотила все до последней капли.

— Благодарю, – пробормотала я, возвращая стакан целителю.— И что скажете? Я здорова?

— Не совсем… Вас пытались отравить, Ваше Высочество. К счастью, яд не смертельный. Цилиус довольно подлая трава… Смертельной дозы в чае не было, но достаточно, чтобы вызвать сильные головные боли, судороги, потерю сознания. И, в зависимости от восприимчивости организма, более серьёзные проблемы с нервной системой.

Цилиус... Никогда раньше не слышала об этой траве. Но уже ненавидела ее всем сердцем.

— Последствия могут быть довольно неприятными. Потребуется время, чтобы организм полностью восстановился, — продолжил целитель, — Однако, должен признать, ваш резерв впечатляет. Думаю, вы довольно скоро оправитесь.

Целитель одарил меня слабой улыбкой и принялся осматривать мою ауру, водя руками в нескольких сантиметрах от моего тела. Я ощущала легкое покалывание, словно меня окружали маленькие иголочки. Странное, но не неприятное ощущение.

Пока надо мной проводились эти странные пассы, я исподтишка размышляла о своём. Если верить словам целителя, убивать меня не собирались, последствия, хоть и неприятные, обратимы. Тогда… к чему это все? Запугивание? Сомнительно… Здесь кроется нечто другое, только вот все никак не пойму что именно. Или, возможно, это была всего лишь уловка, отвлекающая от более масштабного замысла? А самое ужасное, что врагов у меня больше, чем …

Я резко вскочила, игнорируя вновь проявившуюся боль в теле. Внутри все сжалось от резко нахлынувшей мысли, внезапное осознание всей глубины разворачивающейся катастрофы.

— Эми принесла мне чай… — озвучила я.

— Ох, не переживайте, ваше Высочество! Служанку поймали и, в скором времени, казнят. Если ей удастся пережить допрос, конечно… вам не о чем беспокоиться!

«Если ей удастся пережить допрос»

Ледяная волна ужаса захлестнула меня. Всё потемнело. Тяжелый груз вины сжал грудь.

— … отравить члена королевской семьи… Вздор! А с виду милая девчушка, а вон оно как… — бормотал целитель, качая головой.

Старик продолжал что-то говорить, но я его уже не слышала. В голове гудело, а перед глазами стояло бледное, испуганное лицо Эми.

Я резко вскочила, игнорируя вспыхнувшую в висках боль и протестующую ломоту в каждой клетке. Мир перед глазами на секунду поплыл, но я устояла, стиснув зубы. В недежде, что не опоздала, я двинулась в сторону двери.

— Ваше Высочество, куда вы? Вам нельзя вставать! — попытался остановить меня целитель.

Отмахнувшись от его руки, я дернула ручку.

— Ваше Высочество, это же… безрассудство! Совершенное безрассудство! — он почти бежал за мной, его очки угрожающе подпрыгивали на носу. — Вам необходим покой, иначе последствия отравления…

Оставив целителя бормотать что-то о долге и безрассудстве, я выскочила в коридор. Холодный камень под босыми ногами отрезвлял лучше любого лекарства. Нужно было спешить.

Ноги несли меня к дверям Алана … снова.

Ноги не слушались, плечи горели, а голова раскалывалась так, словно ее пытались расколоть надвое. Я споткнулась, едва удержавшись на ногах. Тяжело дыша, прислонилась к холодной стене, пытаясь восстановить дыхание. Еще немного… уже почти…

Наконец, добравшись до покоев Алана, я внутренне приготовилась к сопротивлению стражи, однако они расступились передо мной, стоило мне к ним приблизиться. Неуверенными шагами я прошла внутрь. Алан стоял у окна.

— Ты должна была быть в лечебнице, что тебя сюда привело?

Он не повернулся ко мне, продолжая смотреть в окно.

— Эми… приставленная ко мне служанка… Где она?

— Полагаю, в темнице. Или ты лично явилась убедиться, что она получит по заслугам?

— Что? Нет… конечно нет! Она невиновна, Алан. Я пришла забрать её!

Алан медленно обернулся, в его взгляде плескалось недоумение, смешанное с раздражением.

— Это входит у тебя в привычку, не находишь? — бросил он, но однако в его голосе прозвучала нарастающая тревога. Его взгляд скользнул по моему лицу, словно ища признаки слабости, затем опустился к босым ногам, оставляющим едва заметные следы на паркете. Гнев, смешанный с яростью, отчетливо проявился в его чертах, когда он осознал, в каком состоянии я покинула лечебницу.

— Тебя выпустили в таком виде? Кто посмел? — в его голосе зазвучала злость, обращенная уже не ко мне. — Немедленно привести лекаря!

Он сделал было шаг в сторону двери, но я преградила ему путь.

— Я сама сбежала! Выслушай меня, Эми невиновна, её …

— Подставили?! — грубо перебил меня принц. — Ты за каждой служанкой собираешься бегать по дворцу, выгораживая их деяния? Тебя пытались отравить! Ты вообще понимаешь, что произошло?!

Его крик эхом отразился от стен комнаты. Я вздрогнула, но не отступила.

— Нет! — я повысила голос, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Она не знала, что в чае яд. Освободи её, прошу тебя!

Я смотрела в его глаза, пытаясь достучаться до его разума, до его чувства справедливости. Но в его взгляде я видела лишь непроницаемую решимость.

— Боюсь тебя разочаровать, но она призналась в содеянном…

— Под пытками любой признается! — воскликнула я. — Алан, я умоляю тебя, выслушай меня. Подумай, кому выгодно было меня отравить? Кто мог использовать Эми в своих целях?

— Довольно, — произнес он устало. — Ты не в себе. Тебе нужен отдых. Я лично прослежу, чтобы служанка получила справедливый суд.

С этими словами он взял меня за руку и повел к двери. Я сопротивлялась, но он был сильнее.

— Нет! Алан, ты не понимаешь! Ты совершаешь ошибку! — кричала я, вырываясь из его хватки.

Злость захлестнула меня, вытесняя остатки слабости.

— Что за правитель из тебя выйдет?! — выкрикнула я, наконец, вырвавшись. — Слепой и глухой к правде, доверяющий лишь грубой силе и выбитым признаниям?! Ты готов отправить на плаху невинную девушку, лишь бы избавить себя от моего присутствия?!

Горькая обида и страх, помноженные на слабость от яда, сломили мою волю. За долгое время я впервые позволила себе открыто проявить чувства - горькие слезы хлынули из глаз, размывая и без того нечеткие очертания комнаты. Тело, будто преданное, отказывалось слушаться, и ноги, поддавшись под грузом переживаний, окончательно ослабли. Я почувствовала, как теряю равновесие и, не удержавшись на ногах, качнулась в сторону.

В следующее мгновение меня подхватили сильные руки, пресекая падение. Алан обхватил меня и прижал к себе с неожиданной нежностью. В его лице, обычно невозмутимом и властном, отразилось неподдельное беспокойство.

— Тише, тише, — успокаивающе прошептал он, прижимая меня к себе. — Все будет хорошо.

Его слова, как ни странно, возымели действие. Слезы постепенно перестали течь, уступая место измотанности. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя его тепло и сильный, знакомый запах. Впервые за долгое время я ощутила себя в безопасности.

*****

Я безутешно сидела возле Эми, в королевской лечебнице. Слёзы ручьями стекали по щекам, оставляя мокрые, блестящие дорожки на помятой ткани моего некогда нарядного платья. Мои пальцы, дрожа, осторожно касались её юного лица, стараясь стереть следы крови, которая покрывала нежную кожу и тонкую шею. Под серым, тонким платьем проглядывали многочисленные ссадины и синяки, свидетельства нечеловеческой жестокости, обрушившейся на эту невинную девушку.

— Какие же немыслимые муки тебе довелось испытать.. — прошептала я, вновь утирая слезы, предательски скользнувшие по щекам.