— Я быстро соберу вещи и вернусь, — я с надеждой смотрю на мужчину.

— Может, вам помочь? — интересуется мужчина.

— Нет, не стоит, я быстро, — и поскорее выскакиваю из машины, чтобы новый начальник меня не успел остановить и не пошел со мной.

Я забегаю на свой этаж и, открыв дверь своим ключом, захожу в квартиру. Из кухни выходит тетя Надя и, судя по ее лицу, что-то случилось. Замечаю свою сумку и понимаю, что в нее собраны мои вещи. Что это значит? Следом за квартирной хозяйкой выходят двое мужчин. Это кто такие?

— Добрый вечер, — поздоровался один из мужчин и протянул мне в открытом виде удостоверение, — оперуполномоченный Петров. Вы Элла Викторовна Краснова? — я лишь кивнула в ответ. — Пройдемте с нами, — и мужчина кивнул на входную дверь.

— Куда? — я перевожу взгляд с мужчины на тетю Надю.

— Надеюсь, ты понимаешь, что ты здесь больше не живешь? — женщина поджала недовольно губы. — Я с воровками и уголовницами ничего общего иметь не собираюсь.

— Мы разберемся во всем в отделе, — кивает мужчина и показывает мне на дверь. Я беру свою сумку с пожитками, так заботливо собранными бывшей квартирной хозяйкой, и выхожу из квартиры.

Степан и Стефания

Девушка действительно вышла очень быстро. Я даже не успел с дочерью обсудить, почему она так настаивала на ее кандидатуре. Вот только вместо моей машины Элла направилась к какой-то подержанной, видавшей виды иномарке. Рядом с ней, словно конвоиры, шли двое крепких парней. Один то и дело порывался ее придержать за локоть, она вела плечом, и было видно, что огрызалась.

— Это что еще такое? — я озадаченно переглянулся с дочерью.

— Эллу хотят украсть у нас! — вдруг заявляет Стеша, расстегивает ремень на своем кресле и даже дергает ручку двери на машине. Но благо с ее стороны стоит детский блокиратор, и дверь изнутри не открыть. — Папочка, надо срочно спасать Эллу! — решает мой категоричный ребенок.

— Сиди здесь и чтоб носа не высовывала, поняла? — я строго смотрю на дочь, и та кивает.

Сам же выхожу из машины и закрываю, достаю телефон и звоню начальнику своей службы безопасности.

— Михалыч, у меня тут проблемка нарисовалась, — произношу скороговоркой, так как вижу, что девушку уже пакуют в машину.

— Что случилось, шеф? — интересуется Сергей Михайлович — майор в отставке.

— У меня тут мою няню каких-то два жлоба увозят, — успеваю сказать в трубку. В этот момент девушку усаживают на заднее сиденье в машине, рядом садится один из парней, второй усаживается за руль, и они трогаются. — Черт, они отъехали.

— Номер диктуй и езжай за ними. Я сейчас маячок на твоей машине включу и рвану за вами, — торопливо говорит мужчина.

— Если что, я с дочерью в машине, — предупреждаю, что ни в какие погони со стрельбой ввязываться не смогу. Девушку мне, конечно, жалко. Непонятно, во что она успела вляпаться, когда вот только Михалыч ее час назад проверял, и она была чиста по всем базам, но мне собственный ребенок поважнее будет.

— Понял, — буркнул мужчина в трубку и отключился. Я же бегом побежал к машине, где взволнованная дочь не могла усидеть на месте.

— Папочка, папочка, они ее увезли! — тараторит ребенок.

— Видел, пристегнись, — командую Стеше, и она моментально послушалась.

— Мы догоним их? Правда? — дочь пристегнулась и с надеждой смотрит на меня. Сложно под таким пристальным взглядом сказать что-то другое и разочаровать ребенка. Я для дочери сейчас герой.

— Догоним и во все разберемся, не переживай, — успокаиваю я малышку. — Я дяде Сереже позвонил, он нам поможет, — не очень хотелось, конечно, делить лавры спасителя с Михалычем, но и присваивать их себе тоже не стоит.

— У него пистолет, он сильный, — делится своим умозаключением ребенок, и тут уж мне приходится согласиться. У Михалыча действительно пистолет, и он действительно сильный.

Мы едем за машиной, что увозит девушку, и я все сильнее и сильнее нервничаю. Когда в полосу за нами пристроился внедорожник Михалыча, я облегченно выдохнул. Кстати, это у нас, считай, была первая проверка нашей новой фишки по безопасности, что предложил мне Серега. Он предложил установить на мою машину маяк, чтобы в случае чего мы смогли ее отследить. И нет, это было сделано не от угона. От угона здесь и так было напихано полно всего, это было сделано на случай похищения. Да, я стал пароноить и боялся, что чем больше рос мой бизнес, тем больше я имел недоброжелателей. Да, сейчас не криминальные девяностые, но береженого бог бережет. Еще у дочери такие маячки были установлены в некоторые игрушки и вещи. К примеру, в ее сумочку с Эльзой или в рюкзачок с единорогом. Я еще в ее любимые туфельки и куклу. В общем, я старался как мог обезопасить ребенка.

Раздался звонок. На экране телефона высветилась квадратная физиономия безопасника.

— Ты что-то узнал? — без предисловий интересуюсь у мужчины.

— Твоя няня едет с операми в отдел, — посмеивается мужчина. — На нее поступила заява от директора магазина некой Антонины Сергеевны Кашициной, которая заявляет, что та украла пять тысяч рублей из кассы. Была поймана с поличным, но скрылась из магазина, не дождавшись наряда полиции, — прочитал вслух мужчина. — А откуда у тебя вообще взялась эта няня? Я же только на нее всю информацию проверял, и все было чисто. сейчас позвонил кое-куда, и на тебе! Инфа всплывает.

— Долгая история, — я не хочу продолжать разговор, так как дочь слышала весь наш разговор. Будучи за рулем, я включил громкую связь, и, естественно, ребенок была возмущена словами Михалыча.

— Это неправда! — кричит ребенок в трубку. — Она хорошая!

— Стеша, ну откуда ты знаешь? — я качаю головой, посматривая на ребенка. — Мы ее первый раз в жизни увидели сегодня.

— Не первый, а второй! — возмущается малышка. — Все эти тетки в магазине смотрели на меня как на маленькую, а она одна подошла и помогла, — рассказывает девочка. Я понимаю, что так просто я мимо этой истории, видимо, не смогу пройти. Элла подкупила мою дочь тем, что отнеслась к ней как к равной. Намеренно или нет, но она сыграла на больном месте моего ребенка и тем самым заполучила ее безграничное доверие.

— Ничего не понял, — говорит в трубку Михалыч. — Степан Александрович, мне что делать?

— Едем за операми, а в отделе выясни все и разберись, — даю указание я безопаснику. — Если Стеша говорит, что не могла она украсть ничего, значит, я ей верю, — я понимаю, что ребенок руководствуется инстинктами, а не здравой логикой. Дочь в силу наивности видит только хорошее в людях и не может поверить, что понравившаяся ей девушка — самая обычная воровка. Но бывает, что детская интуиция значительно правдивее, чем любые доводы разума. — Мне нужна эта няня!

Элла

Так стыдно мне не было никогда в жизни. Даже когда мне стул в школе испачкали красной краской, а я не заметила и села. Даже тогда я не до такой степени хотела провалиться под землю, как сейчас. Я понимаю, что Степан со Стешой увидят, что меня ведут к машине, как преступницу, настоящую воровку. В горле ком и хочется плакать, но я держусь из последних сил. Вижу, что Степан Александрович меня заметил, вышел из машины и спешит к нам. Но эти двое парней усадили меня в машину, и мы поехали. Именно тогда по щекам потекли слезы, которые заметили полицейские.

— Че ревешь-то? — посмеивается тот, что рядом сидит. — Раньше надо было думать, сейчас бы реветь не пришлось бы, — усмехается парень. — Давно подворовываешь?

— Я ничего ни у кого не брала, — я стараюсь говорить максимально сдержанно, но у меня ничего не выходит.

— Разберемся, — отвечает второй парень, тот, что за рулем.

Дальше мы ехали в полном молчании, лишь я шмыгала носом. Но полицейские в штатном это уже не комментировали. Они всполошились, когда мы проехали уже довольно долго, и я заметила, что стиль вождения изменился. Водитель стал перестраиваться из ряда в ряд, вилять и то сбавлять скорость, то разгоняться.