До поезда десять минут, и тянуть времени больше нет. Встаю, подхватываю сумку и иду в сторону выхода к платформам. Именно в этот момент на весь зал раздается детский звонкий крик.

— Папа, вот Элла! — я сразу же узнаю голос Стеши и оборачиваюсь. Ко мне бежит Степан с дочерью на шее. Видимо, посадил ее туда, чтобы она нашла меня да и чтобы ребенка не потерять в вокзальной суете.

Мужчина подскакивает ко мне и порывисто обнимает.

— Элла, куда же ты? — шепчет мужчина, прижимая меня к себе.

— Но Марина… — я расплакалась. — Она сказала…

— Что бы ни сказала Марина, это неправда, — Степан спускает ребенка со своей шеи, и Стеша цепляется в нас обоих мертвой хваткой.

— А мы дом купили для нас! — вдруг выпаливает ребенок и испуганно смотрит на меня и на отца. — Папа, а это не надо было говорить?

— Надо было, не переживай, — Степан подхватывает дочь на руки и целует, а другой рукой прижимает меня к себе. — Мы ездили выбирать дом для нашей семьи.

— Но… — я растерялась. Все, что я хотела сказать, улетучилось из головы. — Марина же мама Стеши, — мямлю растерянно.

— Я хочу, чтобы ты тоже стала моей мамой! — кричит Стеша.

— Мы любим тебя, — Степан смотрит так, что сердце заходится в груди. — Я люблю тебя. Выходи за меня, — и мужчина, опустив дочь на пол, достает из кармана коробочку с кольцом, встает на одно колено и протягивает мне.

Вдруг вокруг нас раздаются аплодисменты, мы привлекли внимание пассажиров, которые сейчас просто все смотрели на нас в ожидании ответа, а одна особо впечатлительная старушка начала аплодировать.

— Выходи за него, что мужика мучаешь! — выкрикнула она, и вслед за ней раздался нестройный хор примерно одинаковых комментариев с просьбой дать согласие.

Мне так много хотелось сказать Степану, столько всего обсудить, но слова застряли в горле из-за эмоций.

— Да, я согласна, — это все, что мне удалось выдавить из себя, а еще расплакаться, пока Степан надевал мне на палец кольцо.

— Ты когда наймешь администратора в магазин? — Степан строго смотрит на меня. — Тебе рожать вот-вот уже, а ты все тянешь.

— Сегодня и найму, если кандидатуры устроят, — муж уже пару месяцев требует от меня, чтобы я наняла администратора в свой магазин и перестала туда таскаться каждый день. — Когда Стеша возвращается от Марины? Я так соскучилась по ней.

— Сегодня, — усмехается Степан. — Никогда бы не подумал, что буду благодарен мужу Марины. Нормальный мужик в итоге оказался.

— Ну да, он ее в ежовых рукавицах держит, — и это именно он настаивает на том, чтобы Стеша приезжала к ним в гости и общалась со своими сводными братьями. Как вспомню Марину, так до сих пор неприятно становится. Вот же мерзкая бабенка! Но Тимур ее знатно приструнил. — Слушай, а она, кажется, третьим беременна?

— Да, мне Стеша тоже рассказала, — усмехнулся Степан. — Мне кажется, Тимур просто не дает ей из декрета выйти, чтобы из нее дурь вышла.

— Может, оно так и надо, — усмехнулась, вспомнив уставшую Марину, которая погрязла в детских пеленках и во всем сопутствующем «удовольствии». — Ей пошло на пользу.

— Бог с ней, главное, что Стеша не переживает и спокойно относится к твоей беременности, — Степан очень переживал по поводу дочери, впрочем, как и я. После свадьбы мы переехали в новый дом, и он настоял, чтобы я перевезла бабушку и сестру к нам. Бабушка долго сопротивлялась и, лишь когда я забеременела, сдалась. Сашка к этому времени окончила школу и теперь учится в московском ВУЗе, а бабуля помогает мне по хозяйству, хотя у нас в доме по-прежнему есть Елизавета Семеновна. Они с бабушкой сошлись и теперь подруги. Я же открыла бутик с одеждой, которую сама же и придумываю. Выпускаем небольшие лимитированные коллекции, которые продаем через бутик. Мы решили со Степаном повременить с ребенком, чтобы не травмировать Стешу, да и я ушла с головой в свою работу. И вот до последних месяцев я сама выполняла всю административную деятельность в бутике, но пора найти работницу, которой смогу доверять.

Степан довез меня до торгового центра, где был бутик. И я, переваливаясь уточкой, отправилась на рабочее место. Открыла магазин и пошла проверять полки и стеллажи. На одной полке заметила пыль и, попросив у девочек-консультантов тряпку, вернулась к полкам, чтобы ее вытереть. Именно там, когда я стояла с тряпкой в руках и поправляла сумочки ручной работы, ко мне обратилась женщина, которую я сразу же узнала. Антонина Сергеевна Кашицина собственной персоной. Та дама, что когда-то обвинила меня в краже пяти тысяч рублей из кассы магазина, в котором она работала. Удивительно, но именно сегодня я про нее и вспоминала. Думала, что если бы она не обвинила бы меня к враже, если бы я не уволилась и не пошла искать работу, то не было бы в моей жизни Стеши и Степана. Не было бы ничего того, что сделало меня самой счастливой женщиной на счете. Странно, но Антонина Сергеевна меня тоже узнала.

— Элла? Вот это встреча! Я почему-то сегодня про тебя вспоминала, — женщина хмыкнула, окидывая меня взглядом. Я в простом платье, с тряпкой в руках вытираю пыль. — А я вижу, ты растешь. Уже не продавец, а уборщица в дорогом бутике. А хозяйка не боится, что ты стащишь что — нибудь. Пойти, что ли, ей рассказать про твое прошлое.

— А вы не изменились, Антонина Сергеевна, такая же мерзкая тварь, — я стою и мило улыбаюсь женщине.

— Ты за языком-то следи, а то я серьезно расскажу, как ты из кассы деньги стащила, — Антонина Сергеевна изменилась в лице и зло прищурилась. А я внимательно на нее посмотрела. Женщина постарела, словно прошло не пять лет, а все десять, а может, и пятнадцать. Видно, жизнь ее побила, но злобы в ней от этого меньше не стало. — Я не посмотрю, что ты с пузом. Уверена, хозяйка выгонит, ей воровки не нужны. Хотя если меня возьмут администратором, я тебя сама выгоню с работу, — на лице Кашициной появилось предвкушение.

— Элла Викторовна, — ко мне подскочила девушка-продавец, — ну что ж вы сами-то пыль вытираете? Куда ж вы с животом? — девушка забирает у меня и рук тряпку и косится на Кашицину.

— Ничего, Маша, мне не сложно, — я улыбнулась девушке.

— Элла Викторовна? — Антонина Сергеевна с удивлением смотрит на меня.

— Да, Антонина Сергеевна. Именно я хозяйка этого бутика, и вы нам не подходите в качестве администратора, — я улыбнулась женщине. — У нас здесь здоровая трудовая атмосфера, и нам в коллективе змеи не нужны.

— Это твой бутик? — до Кашициной только сейчас доходит все, что произошло и как это выглядело. От злости она покрылась красными пятнами и, резко развернувшись, вышла из магазина.

— А кто это был? — Маша смотрела вслед моей бывшей начальнице.

— Человек, благодаря которому я встретила любовь всей своей жизни, — усмехнулась тому, как иронично порой скрадывается жизнь. — Маша, а ты не хочешь стать администратором? Ты дольше всех работаешь, ты все прекрасно знаешь.

— Но у меня же образования нет? — девушка растерянно смотрит на меня.

— Да и плевать, — я усмехнулась. — Главное, что ты хороший работник и человек.

— Спасибо, — смутилась девушка.

— Не за что, — чувствую, что со мной происходит что-то не то. — А сейчас вызови скорую. Кажется, я рожаю.

КОНЕЦ.