— Я уверен, все будешь хорошо, — Степан смотрит на меня как-то по-особенному. Глупо, конечно, но я влюбилась в него всего за пару дней. Потому все взгляды мне кажутся особенными. — Ты вернешься, и у меня будет к тебе серьезный разговор, — в глазах мужчин какие-то лукавые искорки. Мы стоим в его кабинете так близко, что стоит мне покачнуться в его сторону, как окажусь в его объятиях. Я уверена, он меня не оттолкнет. Читаю все в его глазах.

— О чем? — я хочу и боюсь услышать ответ.

— Ты же понимаешь, что я отношусь к тебе не так, как должен относиться к няне Стеши, — и мужчина все же обнимает меня, слегка прижимая к себе.

— Да, — киваю и поднимаю взгляд, чтобы потонуть в его омутах глаз.

— Я буду вынужден тебя уволить, — усмехается Степан.

— Уволить? — я растерялась от его слов.

— Конечно, — кивает мужчина. — Я в состоянии прокормить свою жену, чтобы она никогда не работала, — говорит Вересаев усмехаясь.

— Свою жену? — я ничего не поняла и попыталась отстраниться. Мысли и чувства со скоростью света пронеслись в моей голове, пока до меня не дошло, что сказал мужчина.

— Да, — снова кивнул Степан. — Я хочу сказать, что влюбился как мальчишка. И когда ты вернешься, то хочу, чтобы ты сказала, что ты чувствуешь ко мне. У тебя есть время, чтобы понять и проанализировать.

— Но я могу сказать сейчас. Я же не логарифмическое уравнение решаю, так что для ответа мне не нужно столько времени, — чувствую, как на губах появилась улыбка.

— И что ты ответишь? — вижу, что мужчина нервничает. Немного приятно от того, что мои слова заставляют его нервничать, но не хочу его мучить.

— Я тоже влюблена, — признаюсь на одном дыхании, не дав себе возможности передумать.

Мои губы накрывает поцелуй, и я широко распахиваю глаза от неожиданности. Я никогда не думала, что поцелуи могут быть такими разными. Этот был нежным и рассказывал все то, что не сказали слова. — Это получается, мы обо всем поговорили до моего отъезда, — глупо шучу. Но это потому, что нервничаю.

— Ты думаешь, мне не найдется о чем с тобой поговорить, когда ты вернешься? — Степан рассмеялся, понимая, что я имела в виду. — Я найду о чем поговорить. И не только поговорить, — и мои губы снова берут в плен. Этот поцелуй наполнен страстью и обещанием, от которого все тело млеет в предвкушении.

— Уважаемые пассажиры, приведите спинки кресел в вертикальное положение и пристегните ремни, — голос из динамика разбудил. Оказывается, я задремала, и воспоминания смешались со сном.

Дальше все происходило очень быстро. Аэропорт — такси — больница. Сашка. Она плакала от радости, что видит меня, и смеялась, что хоть так бабушка смогла заставить меня прилететь.

К моменту, когда я прилетела, бабушке уже провели операцию, и со слов врача все прошло успешно. Нам оставалось лишь ждать. Это время мы потратили на болтовню с сестрой, которой я выложила все, что у меня произошло.

— Теперь ясно, что это за квота и откуда она взялась, — Сашка слушала меня, открыв рот и выпучив глаза.

— Саш, ты перечитала любовных романов, — я отмахнулась от ее слов.

— Это ты их, видимо, до конца не дочитывала, — рассмеялась сестра. — Ты хоть и старшая сестра, но порой такая дура.

— Но-но-но, я бы попросила, — я погрозила Саше пальцем. За то время, что меня не было и мы толком не виделись, так как звонки по видеосвязи я не считаю за полноценную встречу, она очень изменилась. И Сашка не только выросла в физическом плане, но и в морально-эмоциональном. Передо мной была молодая девушка. И теперь, глядя на нас, можно даже и не понять, кто из нас старше.

— Элла, ты наивнее меня, — сестра рассмеялась. — Ну, естественно, это все Степан организовал.

— Но почему он мне не сказал? — я растерянно хлопала глазами, глядя на учившую меня жизни свою младшую сестру, которую я помню совсем малявкой.

— Чтобы ты отвечала на все его вопросы не из чувства благодарности, а как есть на самом деле, — и девушка постучала пальцем мне по виску, словно взывая к моим мозгам. — Правду говорят, что, когда влюбляются, глупеют. Теперь дошло?

— Дошло, — и я неверяще смотрю на сестру. Бабушка говорила, что никогда не стоит верить словам, они часто могут обмануть. Надо верить поступкам. А как по мне, это тот поступок, которому стоит поверить. Я счастливо улыбнулась.

— О, вам уже сказали? — к нам подошла медсестра и, увидев наши счастливые лица, подумала, что мы уже знаем новость, которую она нам принесла. — Ваша бабушка очнулась, и вы можете ее проведать.

Я пробыла с бабушкой и сестрой два дня. Бабуля еще и отругала меня, что я приехала. Потратилась, но в конце расплакалась, что я так выросла и уже замуж собираюсь.

Да, я рассказала про Степана, но умолчала про то, кто оплатил операцию. Не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной ему. Именно в этот момент я поняла, чем руководствовался Степан, когда промолчал, что он оплатил лечение моей бабули.

Оказывается, щедрость мецената не только на операцию распространялась, но еще и на реабилитацию после нее. Так что бабуля вместе с Сашей, как сопровождающей, отправятся в санаторий. Как раз сестра первую четверть в школе закончит. Мы попрощались, и я улетела в Москву, взяв с них обещание, что они прилетят на мою свадьбу.

Я торопила события, так как фактически мне еще никто ничего толком не предлагал. Скажем так, официальное предложение с кольцом не поступало. Но Степан же говорил про жену, и я ему верила. Так что уверена в его словах. И уверена: все впереди.

К слову о Степане. Он звонил мне несколько раз, чтобы узнать, как дела и не нужно ли мне что-то. Я же почему-то переживала за Стешу. Осталась она с отцом, а я волновалась. Всего за какую-то неделю этот ребенок стал мне родным, как и ее отец. Удивительно, как в один миг совершенно чужие люди могут стать тебе родными. У меня не укладывалось в голове все это. Когда произошел этот переломный момент? Когда я поняла, что тот трепет в груди — это и есть влюбленность?

Были и сомнения, конечно. А вдруг это что-то другое? Я выдала желаемое за действительное? Вдруг тороплюсь и так не бывает, чтобы люди полюбили так сильно и так быстро? Вдруг я приеду, а Степан скажет, что потопился?

Страх быть отвергнутой и неуверенность в том, что так вообще бывает, что это не сон и не иллюзия, не давали мне покоя.

Меня встретил водитель, а Степан позвонил и сказал, что у него срочно появились неотложные дела и потому мы увидимся позже. Голос у него был какой-то взвинченный, но я не стала спрашивать по телефону, что случилось. Только узнала, с кем осталась Стеша. Мужчина успокоил меня, что она с ним.

Странно. Дела, но ребенка не с домработницей оставил, а взял с собой. Потом я вспомнила, что у Елизаветы Семеновны должны быть два дня выходных, как раз сегодня и завтра. У нее скопились какие-то дела, и ей срочно надо было их решать в будний день. По плану я должна была приехать и посидеть со Стешей. Вдвойне странно. Почему он не дождался меня?

Пока ехала, перебирала в голове самые невероятные предположения и в итоге накрутила себя невероятно. И первое, что я увидела, когда вошла в квартиру, — это два чемодана, стоящие у входа.

Хотела громко сказать, что я приехала, но поняла, что в квартире никого нет. Вернее, я в тот момент так думала.

Пошла в свою комнату и по дороге замерла, заметив, что дверь в комнату Степана приоткрыта и в комнате какое-то шевеление. Незаметное, но сразу становится понятно, что там кто-то есть.

— Степан, ты здесь? — я бросила сумку на пол и постучала в дверь. В ответ тишина, но слышно какое-то движение. — Стеша? — по спине поползли мурашки. А вдруг это грабители?

Толкаю дверь в комнату и вижу расстеленную постель Степана, по полу разбросанные женские вещи, а на кровати под одеялом кто-то лежит. Я замерла и смотрю на кровать, а с нее поднимается довольно симпатичная женщина, которая уставилась сонно на меня.