— Но там не может быть недостачи, — я смотрю на деньги в руках Антонины Сергеевны. — Эту купюру мне дала девочка в качестве благодарности, — и я показываю на ту пятитысячную, что лежала отдельно.

— В кассе не хватает ровно пять тысяч, — и женщина при мне начинает считать вслух, и я вместе с ней проговариваю сумму, шевеля губами. Окончив пересчитывать деньги, она мне показывает чек, что выдала касса, и вопросительно приподнимает брови. — И ты по-прежнему будешь мне утверждать, что ты не брала ничего?

— Буду, — я чувствую, что на глазах от несправедливости ситуации начинают скапливаться слезы. — Я не брала ничего. Можете у Карины спросить. Она видела, что девочка вместе с отцом дали лишние пять тысяч за то, что я хорошо обслужила девочку и подобрала ей одежду, пока отец был занят.

— Меня не приплетай, пожалуйста, — Карина скривилась и замахала руками. — Я не участвую в твоих махинациях, и я своими делами занималась и не прислушивалась к твоим разговорам с покупателями, — открестилась Карина.

Я стою и хлопаю глазами от неожиданности. Я ведь ничего не брала из кассы, а кроме меня и Карины за кассой никого не было. И то у нас у каждого своя касса. Я на первой работаю, а когда приходит время мне идти в зал, я блокирую компьютер и кассовый аппарат, а Карина открывает вторую кассу. Я же не отходила от кассы ни на минуту, кроме… Кроме времени, когда обслуживала девочку, потому что Карина отказалась помочь ребенку.

— Ну так что делать будем, полицию вызывать? — Антонина Сергеевна смотрит на меня, зло прищурившись.

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

— А и вызывайте! — я злюсь. И зачем я терпела эти унижения? Молчала, когда меня притесняли? Надо уважать себя, в конце-то концов!

Щеки горят, понимаю, что меня сейчас пропесочат по полной, но мне надо держаться. Надо держаться. Не плакать и не выглядеть жалкой. Хочет повесить на меня всех собак? Ну и пусть! Я не прогнусь. В магазине, в конце-то концов, есть камеры. Пусть по ним посмотрят и поймут, что я ничего не трогала из кассы. Ни копеечки, ни рубля, и уж тем более пять тысяч.

— Сиди здесь, я сейчас позвоню руководству магазина и обсужу все, — поджимает губы, недовольно окинув меня взглядом и взяв чек, деньги из кассы, те пять тысяч, из-за которых возник весь сыр-бор, ушла в свой кабинет. — Карина, открой свою кассу, — бросила через плечо директриса.

— Карин, это же ты взяла деньги, — я не спрашиваю, а утверждаю. — Зачем?

— Я ничего не брала, — девушка хлопает глазами и откровенно потешается надо мной. Даже на губах играет довольная улыбка. — Но тебя сейчас уволят.

— А какой тебе от этого плюс? — я не понимаю, чем именно, каким поступком или словом вызвала непрекращающийся поток негатива в свою сторону.

— Мне на тебя вообще плевать, — Карина развернулась к кассовому аппарату и сделала вид, что занята своими делами.

Я стою как неприкаянная около кассы, словно вердикта суда жду. Да пошло оно все к чертовой матери! Пошла в подсобку и переоделась в свои вещи. Я ничего не крала. И пусть они там советуются, хоть обсоветуются, а я поехала на собеседование.

Когда я уже вышла в своей одежде из служебного помещения, то из кабинета выскочила Антонина Сергеевна. Видимо, Карина настучала, что пошла переодеваться.

— Что, сперва магазин хотела обчистить, а как за руку поймали, решила сбежать? — женщина смотрит на меня с лютой ненавистью.

— Я ничего не крала и не собиралась, — чеканю каждое слово. — Если что, у вас есть мои контакты. А если так интересно, то просмотрите камеры и выясните, кто на самом деле взял эти деньги.

— Посмотрю, ты не переживай, я посмотрю, — кивает Антонина Сергеевна.

— Ответьте мне на один вопрос, — я смотрю в упор на директрису, — что я вам такого плохого сделала, что вы так меня возненавидели?

— Я терпеть не могу таких выскочек, как ты, — отвечает женщина. — Имей в виду, если сейчас уйдешь, я вызываю полицию.

— До свидания, — я кивнула Антонине Сергеевне и направилась на выход из магазина.

— Ну ты еще об этом пожалеешь! — зашипела мне женщина вслед. — Ох, как пожалеешь.

Степан и Стефания

— Пап, мне не нравится эта няня. И та, что была до нее, и та, что была еще до той, что была до нее, и та… — дочь загибает пальцы и показывает кривляниями женщин, что успели посетить мой кабинет.

— Да я понял уже, что тебе ни одна не понравилась, — я устало потер виски. Мне, если честно, тоже. Но няня нужна. У меня скоро важная сделка, мне надо уделить все внимание работе, а не решать, в каких колготках идет дочь в сад. Выбор колготок, конечно, тоже важен и нужен, но от этого выбора не зависит благополучие компании и и нескольких сотен ее сотрудников.

— Вредные они, — вынесла вердикт моя дочь.

— Тебе нужна нормальная няня, чтобы я мог на нее полагаться, — я так устал от этих бессмысленных собеседований. Я не могу наплевать на мнение ребенка, потому что знаю, что если она решит, то сживет со свету няню, которая ей не по душе. Снова женщина просто уволится и будет еще и требовать компенсацию за седые волосы, испорченную одежду и подорванную нервную систему.

— Но с этими же тетями ни поиграть, ни пошалить, — дочь залезла ко мне на колени и заглядывает в глаза. — Папочка, ты же знаешь, как важно ребенку пошалить?

— Откуда ты этого всего набралась? — я хмурюсь и смотрю на дочь.

— В саду няня, что с нами сидит в сон-час, смотрит ролики в интернете, — со вздохом кается ребенок. — Там еще сказали, что дети в саду ведут себя хорошо, а дома плохо. Это нормально и даже хорошо.

— Да ладно? — я все больше и больше понимаю, что ребенком надо заниматься, а не сбагривать ее в детский сад. Воспитатель сует нос во все сферы жизни детей и родителей, няни ролики смотрят, да еще и не в наушниках, и дети слышат все. — А ты почему не спишь в сон-час?

— Ну так я же уже взрослая, — ребенок разводит руками и делает большие удивленные глаза. — Я даже умею говорить «Рр-р — р-рыба».

— Ты неподражаема! — умеет дочь поднять настроение. У этой истории про «Р-р-р-рыбу» ноги растут еще с тех времен, когда дочь посещала логопеда. Оказывается, что у логопедов тоже есть последовательность постановки звуков у детей. И вот звук «Р» они ставят одним из последних. И логопед довольно часто говорила, что когда Стеша правильно скажет слово «рыба», то она станет совсем взрослой. Ребенок запомнил и сделал соответствующий вывод, что как только она произнесет это слово без ошибок, то это будет означать ее полное взросление.

— Да, — согласилась дочь и слезла с моих колен. Она вообще была лишена ложной скромности. К примеру, я говорил: «ты моя красавица». Она неизменно отвечала мне: «да». Согласием она отвечала на любой комплимент или похвалу, вроде как подтверждая прописную истину. — А можно я похожу немного по коридору и в холл схожу? — все в офисе знали мою проблему с няней, и все знали мою дочь.

— Сотрудникам не мешать, никого не отвлекать, с этажа не уходить, — перечислил я предупреждение.

— Само собой, — дочь снова сделала глаза как блюдца, а я закатил глаза. Вот же актриса малолетняя!