— Пока никаких провокационных вопросов никто из них не задавал, — пожала плечами Валери. — Но если зададут, ты узнаешь об этом первым.

И да, не стоило забывать, что моя невеста — дочь главы клановой разведки. Не самая любимая, но от того лишь еще более подкованная в подковерных играх. Не к ней подводить домашних девочек.

— Спасибо, милая, — улыбнулся я.

На следующее утро я приехал в центральный офис СИБ к десяти утра. Имперские безопасники закончили проверку эпизода с установкой прослушки на моих родовых землях и назначили разбирательство.

Ну как разбирательство… Никакого суда не будет. Когда СИБ подтверждает, что хозяин родовых земель в своем праве, именно он выносит приговор. На своих землях я, по сути, олицетворяю собой все инстанции.

В здание со мной вошел только Тахир. Командир моей родовой гвардии приоделся в строгий черный костюм, не побрезговал тонким бронежилетом под рубашкой и кобурой на поясе. Выглядел он как типичный телохранитель.

В небольшом зале, очень похожем внешне на зал суда, нас уже ждали двое сотрудников СИБ и тот самый задержанный строитель. Однако, как выяснилось, это не весь сегодняшний состав участников.

Буквально через десять секунд после нас в зал зашел Жорж Юпре.

Я бросил на него вопросительный взгляд. Что забыл на рядовом разбирательстве глава СИБ, я не понял.

— Приветствую, господин Дамар, — кивнул он мне. — Коллеги.

Безопасники молча склонили головы, а строитель поежился под тяжелым взглядом Юпре.

— Приветствую, господин Юпре, — кивнул в ответ я. — Господа.

— Это дело вызвало определенный интерес в обществе, — пояснил мне Юпре. — Не удивлюсь, если на выходе из здания нас с вами уже караулят журналисты. Будет лучше, если я сам сделаю заявление. Кривотолки в таком деле недопустимы.

Я благодарно склонил голову. То ли Юпре не доверяет мне и моему умению общаться с прессой, то ли это все тот же приказ императора о содействии. Хотя, возможно, Юпре и в его собственных играх этот эпизод зачем-то нужен.

В любом случае, мне оно только на руку.

— Начинайте, — дал отмашку своим подчиненным Юпре.

— Господин Дамар, — заговорил один из безопасников. — Мы проверили поступившие сведения, вы полностью в своем праве. Какова будет участь Мико Тартуса?

— В соответствии со статьей 352 Родового Кодекса шпионаж на родовых землях карается смертью, — ровно произнес я.

— Не-е-ет! — взвыл бывший строитель.

На него с удивлением покосились все, даже я.

Он что, до сих пор на что-то надеялся?

— Я не знал! — выкрикнул он. — Я всего лишь согласился выполнить просьбу приятеля!!

Все было совсем не так, и это знали все присутствующие.

— Желаете сами привести приговор в исполнение или доверите нам? — не обращая внимания на задержанного, поинтересовался Юпре.

— Здесь и сейчас, — сказал я.

Казнить шпиона собственноручно мне не особо хотелось, но я был готов это сделать. Будь я на своей земле — даже обязан был бы казнить шпиона собственноручно, но здесь, на территории СИБ, меня могли неправильно понять. В первую очередь, сами безопасники.

Собственно, только поэтому я выразился так неопределенно.

И Юпре это понял. Он одобрительно хмыкнул и кивнул подчиненному.

Тот выхватил пистолет из поясной кобуры и сделал один-единственный выстрел. Крики шпиона оборвались, бездыханное тело осело на пол.

— Благодарю, — кивнул я.

— Не боитесь прослыть деспотом, господин Дамар? — слегка улыбнулся Юпре.

— За следование законам? — насмешливо уточнил я.

— Вы могли выбрать другой путь, — пожал плечами он. — Изначально. До того, как передали дело нам.

— Мог, — спокойно признал я. — Но если бы я простил одного шпиона, другие повалили бы ко мне десятками. И тогда одной казнью я бы не отделался.

— Пожалуй, — кивнул Юпре. — Что ж, дело сделано, виновный понес наказание. Идемте, пусть мои люди заканчивают здесь.

Он двинулся к выходу, мы с Тахиром последовали за ним.

Коридоры здания были практически пусты, только где-то вдалеке мелькнула пара сотрудников, пересекавших наш коридор.

— Скажите, господин Юпре, — поравнявшись с ним, произнес я, — вам удалось выяснить что-то дополнительно?

Безопасник покосился на меня насмешливо.

— Я уж думал, вы не спросите, — ответил он.

— Почему? — приподнял брови я.

— Ну у вас же якобы есть связи в СИБ, — ехидно ухмыльнулся он.

Мгновение я непонимающе смотрел на него, а потом сообразил. Рахэ же хотел связаться со своим знакомым, к которому должно было попасть дело нашего шпиона. Наивно было бы предполагать, что об этом никто не узнает.

Хотя, возможно, Рахэ и не собирался сохранять это сотрудничество в тайне. В конце концов, ничего незаконного он от сибовца не требовал.

В итоге я лишь с легкой улыбкой пожал плечами.

— Кто кого вербует — это всегда сложный вопрос, господин Дамар, — подмигнул мне Юпре. — Но в данном случае предлагаю считать, что мы разошлись бортами. Наши люди поработали вместе, благо наши интересы в этом конкретном деле совпали.

Так и хотелось фыркнуть в ответ, но я сдержался.

Уж не знаю, чего хотел добиться Юпре своими намеками, но что-то мне не верилось, что ему удалось завербовать Рахэ. Глава родовой СБ — это очень серьезный статус, им не рискуют ради мелких привилегий или, уж тем более, небольших денег. А много заплатить СИБ и не могла. Не того калибра я сам и мой род, чтобы опустошать ради нас резервные фонды.

— Как скажете, господин Юпре, — нейтрально ответил я. — Но вы не ответили на мой вопрос.

— Ничего, к сожалению, — поморщился безопасник. — Все ниточки грамотно обрублены, а ваша наживка не сработала.

Я лишь кивнул в ответ. Затея Рахэ сразу показалась мне довольно сомнительной, но почему было не попробовать? Мы ничего на этом не потеряли, в конце концов.

Но жаль, конечно, что не удалось выйти на заказчика. Гадай теперь, кому эта прослушка понадобилась.

Жорж Юпре бросил последний взгляд на юного гения Дамар и сел в свою машину.

— Во дворец, — коротко распорядился он, и водитель молча тронул машину с места.

Глава СИБ откинулся на спинку кресла и принялся мысленно прокручивать перед глазами последние эпизоды.

То, как Дамар вел себя в судебном зале, безопасника не удивило. Уже было собрано достаточно информации, чтобы понимать, что крови юный Дамар не боится. Он убивал и смотрел в глаза смерти не раз и не два.

Но даже будучи заранее готовым к такому исходу, Юпре все равно поражался его хладнокровию. На труп своего работника парень даже лишнего взгляда не бросил.

И вряд ли это была маска. В ответ на простенькую провокацию, которую можно было истолковать как намек на вербовку его человека, Дамар едва не рассмеялся. Нет, лицо-то он удержал, но Юпре слишком хорошо читал мельчайшую мимику, чтобы не понять реакцию на свои слова. Доверчивостью Дамар не страдал, так что он действительно просто раскусил пустую провокацию. В растрепанных чувствах такого не сделаешь.

С еще большим интересом Юпре понаблюдал за общением парня с журналистами.

На выходе из здания их действительно ждали. Всего четверо репортеров, — из них только один был с камерой, остальные работали в газетах, — но гвалт они подняли не хуже, чем приличная толпа.

Дамар остался невозмутим.

На вопросы, обращенные лично к нему, он отвечал коротко, без зазрения совести пользовался звучавшими почти одновременно вопросами и отвечал на нужный ему, а также не лез вперед. На инициативу он не претендовал и, в основном, с отстраненным интересом слушал, что скажет сам Юпре.

В принципе, можно было и его одного выпустить к журналистам.

Другое дело, что собрались там эти «акулы пера» вовсе не ради мальчишки. Не намекни Юпре их хозяевам, что они увидят его самого, их было бы еще меньше. Слишком редко он делал публичные заявления, их прислали именно ради него.