А это время. Возможно, очень много времени.

Именно сейчас мне затягивание сделки с Чуйми и Рачи противопоказано. Из-за эффекта неожиданности Рамсей могут упустить этот момент или просто не успеть вмешаться. Но если дело затянется, они вполне могут лишить меня будущих союзников. Им имперские роды в секторе ломают все планы напрочь, и они сделают все, чтобы просто не допустить туда Чуйми и Рачи.

Значит, мне нужно убедить наследника Джамаат прямо сейчас.

Сам я этого сделать не смогу. Никакие логические аргументы в виде слета Рамсей и других аристократов на защитную линию не помогут. Он мне просто не поверит. Да и мало мне этого.

Нужно сделать это так, чтобы больше у чиновника даже мысли не возникло тормозить процесс регистрации. Кто бы ни попытался вмешаться.

Кому он поверит? Кто для него настолько авторитет?

— Дайте мне пару минут, — попросил я и достал мобильник.

Набрав номер, я почти сразу услышал голос учителя.

— Что случилось, Виктор? — настороженно спросил он.

— Господин Эксара, у вас есть телефон Жоржа Юпре? — спросил я. — Можете поделиться со мной номером?

Наследник Джамаат изумленно распахнул глаза, еще когда я обратился к учителю по фамилии. Совсем он мышей не ловит, раз не знает, чей я личный ученик.

А когда Джамаат услышал имя главы СИБ, он и вовсе впал в ступор.

— Ты куда-то влип? — спросил учитель.

— Нет, всего лишь пытаюсь ускорить некоторые бюрократические процедуры, — обтекаемо ответил я.

— А, Чуйми, — сообразил Эксара.

— Да, Чуйми, — подтвердил я.

— Запомнишь? Диктую.

Эксара продиктовал номер. Я запомнил, на такие простые вещи меня еще в прошлой жизни натаскивали. А в молодом здоровом теле с этим навыком тем более проблем не было.

— Спасибо, учитель! — сказал я.

Джамаат едва заметно втянул голову в плечи. Он точно не знал.

Попрощавшись с Эксара, я сбросил вызов и набрал новый номер.

— Слушаю, — раздался собранный голос главного безопасника Империи.

— Господин Юпре, добрый день, — произнес я. — Виктор Дамар вас беспокоит.

— Приветствую, господин Дамар, — ровно отозвался он. — От кого получили мой номер?

— От Адриана Эксара.

— Принял, благодарю. Теперь слушаю вас.

— Господин Юпре, вы к курсе нашей с учителем работы по защитной линии?

— Конечно.

— У меня тут возникли некоторые проблемы при переоформлении родовых поместий. Можете подтвердить для начальника градостроительного департамента, что способ снять кровную привязку существует?

— Он рядом с вами, господин Дамар?

— Да.

— Передайте ему трубку.

Наследник Джамаат вжался в кресло и смотрел на меня загнанным взглядом.

— Господин Юпре, еще один момент, — глядя в глаза чиновнику, произнес я. — У меня нет претензий к господину Джамаат, он честно и полно выполняет свою работу. И его сомнения характеризуют его с самой лучшей стороны.

— Сам разберусь, — фыркнул Юпре. — Передайте ему телефон.

— Секунду, — ответил я и протянул мобильник чиновнику.

Джамаат наградил меня благодарным и в то же время каким-то обреченным взглядом и принял из моих рук телефон.

Уж не знаю, что ему сказал Юпре, я слышал только короткие отрывистые реплики чиновника. Однако этот разговор не занял и пары минут, после чего Джамаат протянул мне телефон даже с каким-то облегчением.

Я вопросительно вскинул брови, Джамаат молча кивнул.

— Благодарю, господин Юпре, — сказал я, взяв телефон.

— Пустяки, господин Дамар, — отмахнулся глава СИБ. — Надеюсь, больше у вашей сделки нет препятствий.

— Никаких. Еще раз благодарю.

— Хорошего дня, — бросил на прощание Юпре и сбросил вызов.

Я убрал телефон и задумался.

Почему глава СИБ ничего не попросил в обмен на оказанную услугу и даже не сказал что-то вроде «будете должны»? Он ведь не обязан был мне помогать.

Отголоски так называемого расположения императора, на которое намекал Чуйми? Юпре просто действует в интересах императора? То есть императору настолько нужна объединенная защитная линия, что он даже главе СИБ хвост накрутил?

— Благодарю, господин Дамар, — произнес тем временем Джамаат.

Я перевел взгляд на него и увидел его склоненную голову.

— Надеюсь, этого достаточно? — слегка улыбнулся я.

— По договорам — более чем, — подтвердил чиновник. — Еще раз благодарю за ваше заступничество. Оказаться на карандаше у господина Юпре никто не хочет.

Джамаат неосознанно поежился.

— А у вас есть ко мне другие вопросы, кроме договоров? — теперь уже я напрягся.

— К сожалению, да, — вздохнул он.

И, судя по тому, что договоры шли первым пунктом, это был самый простой вопрос. Что ж у него тогда на десерт припасено?

— Слушаю вас внимательно, — ровно произнес я.

— Вы перекрыли дороги, господин Дамар, — обреченно сообщил Джамаат. — Непорядок. Нельзя перекрывать дороги общего пользования.

— Дороги? — не понял я.

— У вас там какая-то защита стоит, — почти извиняясь, развел руками он. — Я понимаю, что поместья — ваша родовая земля. Но дороги — это собственность государства. Перекрывать дороги вы не имеете права, к сожалению.

Напугал его Юпре, я смотрю.

Претензии, — причем вполне справедливые, надо признать, — чиновники с таким просящим видом не высказывают. Он меня, по идее, как минимум штрафовать за нарушения должен, а не уговаривать.

У меня потому и суть его слов не сразу в голове уложилась. То, что я видел, просто не билось с тем, что именно он говорил.

Правда, это не отменяло самих нарушений.

— И какие у нас варианты? — поинтересовался я.

Снять защиту я не могу. Ну то есть физически могу, конечно, но ее придется именно снять. Полностью. Действующая защита квартала действительно перекрывает внутренние дороги, и это нормально, она и должна закрывать весь периметр. Иначе в ней просто смысла нет.

А по тем дорогам, вообще-то, никто и не ездит, кроме собственно жильцов квартала. Дороги снаружи, между кварталами банально шире и удобнее, чем между квадратами внутри квартала.

И вновь возникает вопрос, а как чиновник градостроительного департамента вообще узнал о перекрытых дорогах?

Нет, знаки-то у нас там висят, на всякий случай. Но их надо было еще как-то увидеть. Сомневаюсь, что наследник рода Джамаат, чей дом расположен вообще в другой части города, просто случайно мимо проезжал. А еще и потом с какой-то радости решил проявить служебное рвение и сам себе добавил работы.

К тому же, Джамаат ведь понятия не имел, чей я ученик, а значит, не интересовался конкретно мной. Информация должна была поступить к нему со стороны. И вряд ли это была просто жалоба какого-то сознательного простолюдина.

Не удивлюсь, если источник информации что о кровной привязке моих поместий, что о перекрытых дорогах один и тот же.

А значит, противодействие уже началось. Кто-то намеренно слил информацию чиновникам с целью вставить мне палки в колеса. Отвлечь, подкинуть дополнительных проблем или даже заставить потратиться.

— На первый раз я могу ограничиться небольшим штрафом, — произнес Джамаат, подтверждая мои мысли.

— А потом? — приподнял брови я.

— Штрафы будут расти, — ответил чиновник. — В случае родовых земель все остальные меры воздействия на нарушителей, в том числе изъятие собственности, неприменимы.

То есть теоретически отобрать собственность можно. Особенно если такой целью зададутся монстры вроде Рамсей.

Да, родовые земли — это особая категория. Но лазейки можно найти в любом законе. А уж убедить чиновников в том, что эти лазейки есть, еще проще. Особенно если дать пару крупных взяток.

Весь этот разговор очень похож на предупреждение. И на мягкий намек о потенциально возможном развитии событий. Именно за этим, похоже, Джамаат и пригласил меня к себе изначально.

Договоры на продажу родовых поместий ему пришлось обсудить со мной просто до кучи, чтобы не вызывать подозрений. Они только-только поступили к нему, но ведь поступили. Он не мог их проигнорировать.