— По заданию Альянса… — повторил за ним Соджеро, осмысливая услышанное.

— Ага. Эту девку опасно оставлять без присмотра. Когда мы узнали о формировании Чёрных рыцарей, это был наш шанс внедрить к ней своего человека.

— А Эфклин? — спросил Соджеро, пытаясь прояснить свои подозрения. — Он действительно поругался с Альянсом, или он тоже внедрился, но уже к нам в Совет?

— Об этом ничего рассказать не могу, в эти тонкости меня не посвятили.

«Или посвятили, но говорить ты не хочешь», — подумал Соджеро, но промолчал. Лучше не давить с такими обвинениями.

— Чёрным рыцарем меня сделали эти особые доспехи, — рыцарь постучал по груди, и глухой металлический звук отозвался в тишине. — Как бы тебе проще объяснить… Смотри. Есть система фракций, которую можно встретить и в одиночных играх, и в онлайн-проектах. Ты надеваешь мантию или доспехи — и становишься членом определённой фракции. Так и здесь. Мы… забрали доспехи у одного из Чёрных рыцарей. Когда надеваешь их, Система перестаёт воспринимать тебя как игрока и переводит тебя во фракцию Чёрных рыцарей. Единственное, чем можешь выдать себя — это поведением. Честно говоря, если бы знал, что меня ждёт, то никогда бы не такое не подписался, но пока держась хорошо.

Рыцарь отвернулся к большому сундуку, который выглядел так, словно был сделан из чистого золота. В руке рыцаря появился тонкий жезл, и он провёл им над поверхностью сундука, накрывая его мерцающей магической сеткой. Лишь после этого закованная в чёрную перчатку рука раскрыла крышку.

— Теперь твой черёд, — рыцарь деловито стал рыться в сундуке. — Рассказывай, что ты забыл в покоях у нашей общей подруги.

Что-то скрывать особо смысла не было. Вздохнув и собравшись с силами, Соджеро поделился всеми своими подозрениями, что накопились за последние месяцы.

— … так что я хочу найти доказательства, которые не просто укажут на это оружие, но и откроют всем глаза на то, что Трелорин никакой нам не друг и даже не нейтрал, — закончил Соджеро.

— Понятно.

Судя по всему, ничего интересного рыцарь не нашёл. Он отступил на шаг и снова взмахнул жезлом, и перерытые вещи не просто сами собой сложились в подобие порядка, но и словно вернулись к нетронутому виду.

— Оружие…да, помню. Альянс это сильно встревожило, — рыцарь аккуратно захлопнул крышку. Покрывающая поверхность сундука сетка исчезла.

— Мне кажется, — Соджеро понизил голос. — Что этот второй Кровавый целитель — и есть её оружие.

— Что ж, в своих подозрениях ты не далёк от истины. Более того, что ты скажешь, когда узнаешь, что таких оружий у неё несколько?

Соджеро ошеломлённо вытаращил глаза.

— Н-несколько…Но зачем Трелорин сразу несколько оружий против нас⁈

На секунду в кроваво-красных точках рыцаря сверкнули весёлые огоньки.

— Ну ты спросил. Ау, посмотри на Север. Кто там правит? Игрок, то есть Призванный. А как он получил такую власть? Захватил её силой. А кто он сделал после? Стёр соседнее королевство, пусть и на пару с Трелорин. А что ему мешает остановиться и не отправиться в новый поход, но уже глубже на юг? Ничего. Или что, Трелорин должна была успокоить себя, что раз они побили общего врага, то всё, воцарился вечный мир? Она знает, что Гига не остановится. У него не было ресурсов на третий масштабный конфликт, но он скоро накопит их. Да и мы, Призванные, становимся всё сильнее. В Альянсе любой игрок способен без труда перебить группу из трёх НИПов. У Трелорин остался всего шанс на спасение — это найти оружие, которым она если не сдержит Призванных, так уничтожит, если кто-то решит ей навредить. Трелорин ведь не знает, что нас заперли внутри игры с правилом одной жизни. Она верит, что мы задержавшиеся гости из другого мира, которые представляют для неё большую угрозу, и ритуал Виллиуса всё усугубил. А что касается второго Кровавого целителя…с вероятностью в девяносто девять процентов это её рук дело. Несколько месяцев назад я посетил разрушенную столицу торгового королевства, и там мы, вместе с другими рыцарями и разрушителем печатей, обнаружили нечто странное. Спящую силу. Могущественную. И кровь. Очень много крови. Это мог быть Кровавый целитель, а может, что-то, что его пробудило.

По спине Соджеро пробежали мурашки. Если Трелорин действительно имела отношение к этому Кровавому целителю, то это может быть лишь началом ещё больших проблем.

— Чёрт… от этой дряни столько людей пострадало! — голос Соджеро дрогнул. — Он убил трёх моих согильдийцев, а моя хорошая подруга потеряла брата!

— Если Трелорин не остановить, дальше будет только хуже. Для этого я и здесь. Ищу полезную информацию. И кстати, в своих подозрениях ты не одинок. Я познакомился с твоими коллегами из Совета. Мы с ними в некотором роде сотрудничаем. Естественно, рассказать с кем именно я не могу.

— Ну, это само собой…

Даже так от этой новости стало немного теплее. Значит, в Совете не всё так безнадёжно.

«Но интересно, кто это», — подумал Соджеро. Осторожный Форестор? Вечно недовольный Рэнд? Неприятный Анкл? Нет, он вряд ли. Анкл бы скорее сразу сдал рыцаря королеве, лишь бы она позволила слизать грязь с её туфельки.

— Так что предлагаю сотрудничество. Объединим усилия. Ты видишь то, чего не вижу я, я вижу то, что недоступно тебе. В союзе с твоими коллегами из Совета мы докопаемся до истины и защитим дорогих сердцу людей.

Рыцарь протянул руку. Вот он, союзник. Глупо вот так сразу доверять ему, но, с другой стороны, ему ничего не мешало сдать его королеве. Не сдал, и тогда за свою помощь он ничего не попросил.

— Я…ладно, я согласен, — решился Соджеро и пожал руку.

Ладонь словно прикоснулась к стальной холодной трубе.

— Давай, поспешим. Мы и так непозволительно много времени потратили на разговоры. У нас осталось тридцать восемь минут, и такое удачное окошко выпадет ещё очень нескоро. Осматриваем здесь всё и быстро уносим ноги!

— Сюда! К папочке!

Вилл вздрогнул от неожиданного крика. Брэйв воодушевлённо ударил кулаком по столу, и массивная деревянная поверхность содрогнулась.

— Брат Брэйв, — укоризненно покачал головой Кромор, подняв взгляд от своих записей. Он как раз что-то вычерчивал на большом прямоугольном листе, когда от удара его рука дрогнула, оставив неаккуратную чёрную линию. — Будь у меня волосы, они бы поседели от твоей внезапной радости.

— Сорян, — Брэйв виновато сморщился, но его губы ещё подрагивали в улыбке. — Прикиньте, я с первого кристалла не только выбил четвёртый стат, но ещё нужный, на силу! С первого! Кому-то везло так?

— Чаще люди жалуются на свои неудачи, а удачу воспринимают как должное, — заметил Вилл, переворачивая страницу журнала, аккуратно проводя пальцами по его гладкой текстуре. — Не хочешь сбегать до Золотых? Пока пушистый хвост удачи в твоих руках, прикупил бы три Билетика. Вдруг тебе повезёт.

Золотые предлагали игрокам еженедельный интерактив. Любой желающий мог приобрести у этой гильдии три билета со случайным набором четырёх цифр — от четырёх нулей до четырёх девяток. Победитель определялся через внутриигровой генератор случайных чисел, а размер выигрыша зависел от того, насколько число на билете было близко к итоговому. Всего было пять степеней приза: поощрительный и за каждую угаданную цифру на своей позиции вплоть до точного числа. Система с ограничением в три билета на человека и полным рандомом отсекала возможность пошалить и поабузить систему, повысив себе шансы на победу. За год такой подобной акции лишь десятку счастливчиков улыбнулась удача. В основном же все проигрывали, утешаясь небольшим поощрением, которое покрывало траты лишь на пятую часть.

— Да нихрена. Я знаю, как это работает. Вот сейчас выбил с первого кристалла нужный стат, а потом потрачу две тысячи на следующую шмотку. И что, толку от такой удачи? На длинной дистанции уйду в минус.

Ворчание Брэйва было невозможно разрушить любой удачей. Даже если бы его выдернули из игры в реальную жизнь в эту же секунду, он бы по инерции какое-то время ворчал, выискивая подвох. Это уже стало частью его натуры. Когда играешь танком и всегда стоишь на передовой, защищая товарищей щитом и телом, привыкаешь не расслабляться даже тогда, когда удача улыбается самой тёплой улыбкой. Проведя рукой перед собой, Брэйв сменил кольцо на левой руке. Прежнее, массивное и немного потёртое, с матово-зелёным камнем, сменилось на новое — блестящее, изящное, украшенное рубином. Сразу же на его нашивке возле сердца сменилось число — теперь там горело «18», на единицу меньше, чем секундами ранее.